Своими руками

      Где-то в южной части Англии в графстве Уилтшир стояло величественное поместье. Широкая подъездная дорога вела к высоким кованым воротам, за которыми открывалась дорожка поменьше, зато красиво обсаженная кудрявыми тисами. Фонтаны на территории поместья мелодично журчали в жаркий день, а белый павлин гордо расхаживал по территории, то ли считая её своей, то ли считая себя самого павлином сторожевым. И пусть прямо сейчас это великолепие было припорошено снегом, но духом аристократизма дышала буквально каждая деталь.       Далеко не каждый мог бы полюбоваться этими роскошными видами, о нет. Лишь лучшие из лучших, самые элитарные волшебники могли бы прогуляться по местным тропинкам, восхититься роскошными мраморными статуями или угоститься дорогостоящим чаем, или чем покрепче, в узорной открытой прохладному ветерку беседке. Ни разу нога тех, чья чистокровность вызывала сомнения, не ступала на эту землю, не говоря уже о магглах и прочих обезьянах.       Но так было раньше. Теперь же Малфой-Мэнор стал пристанищем всякого сброда, который тёрся вокруг Тёмного лорда Волдеморта. Оборотни, оборванцы из Лютного переулка, министерские клерки, многие порочили своим присутствием прежде чистые строения.       Бывшие хозяева мало что могли с этим сделать. Глава семейства Люциус Малфой вот уже чуть больше полугода находился в Азкабане, а его жена и сын стали почти заложниками в собственном доме. К тому же Драко никак не мог выполнить возложенную на него Тёмным лордом миссию по убийству Дамблдора, что тоже не повышало настроение фактического нынешнего хозяина старого родового гнезда.       А настроение Волдеморта вот уже почти год держалось на отметке «кого бы ещё круциатусом приласкать», так что все обитатели особняка, как законные, так и не очень, и даже сторожевой павлин, старались лишний раз не шуметь и владыке на глаза не попадаться. Шуточное ли дело! Любимая змейка повелителя уже год как прихворала, на зов хозяина отзывалась с большим опозданием, часто безучастно глядела в стену и даже магглов кушать отказывалась! Не иначе предателем крови Уизли в прошлое рождество отравилась!       — Что ж, попробуем ещё раз, — от ласкового воркования Волдеморта поседели бы даже закалённые ветераны магических войн. — Нагайна, сюда! Вот свежий маггл, вку-у-усненький.       Свернувшаяся в углу змея подняла голову и уставилась на своего хозяина пустым немигающим взглядом. Несколько минут в тёмной зале было слышно только поскуливание до смерти перепуганного маггла. Волдеморт многое повидал на своем веку, были победы, были и поражения. Нередко приходилось использовать и тактическое отступление, дабы перегруппироваться, подготовиться и вернуться ещё могущественней, чем раньше. Но сейчас он сделал то, чего не делал никогда. Волдеморт сдался.       Ещё несколько лет назад, если бы кто-нибудь сказал, что Волдеморт обратится за помощью в Глобальную Ультрасекретную Группу Грозных Лордов, то этот наглец не отделался бы даже пытками. Лорды, будучи явными мизантропами, соблюдали строгую анонимность, ненавидели объединяться в группы и презирали тех, кому нужна была чужая помощь. Но выбора не было, а тянуть дальше было нельзя.       Ещё раз тяжело вздохнув, Волдеморт всё же развернул пергамент и вывел первую строчку:       «Окей, ГУГГЛ. От чего крестраж может внезапно начать тормозить?»       Больше месяца шла переписка Волдеморта с отозвавшимися анонимами, и сначала всё шло нормально. Первым делом Тёмный лорд выключил Нагайну ступефаем, а потом включил обратно энервейтом. Не помогло. Почистил пыль, которой на его любимице никогда и не было. Зачем-то намазал ей голову зубной пастой, хотя анонимы предлагали намазать пастой мозги, но к такому издевательству над змейкой Волдеморт ещё готов не был.       Ничего не помогало.       К удивлению Волдеморта, анонимы вроде бы действительно пытались помочь, советов приходило всё больше, но к каждому последующему письму Тёмный лорд относился со все большей опаской. Анонимы слишком явно насмехались над величайшим тёмным магом столетия, предложение некоторых шаманов курить каких-то гадов и танцевать с бубном вызывали опасения, проклятия «нуб» и «ламер» были ему незнакомы, а как поменять в змее оперативку или подключить ЭсЭсДэ Волдеморт вообще не представлял, но и признаваться в этом не желал.       Он совсем уж было собрался отправить подчинённых за волшебным материалом «ластик», когда ему предложили почистить микрокороткое замыкание на контактах. Но когда сообразил, через что происходит контакт у змей, и что ему предлагают этим неведомым ластиком потереть, те самые подчинённые чуть не схлопотали очередной круциатус.       Волдеморт даже попытался улучшить систему охлаждения крестража, бросив Нагайну в тазик со льдом. Но змея, будучи существом хладнокровным, начала тормозить ещё сильнее и чуть не ушла в спячку. Еле разбудил.       По первому времени Тёмный лорд ещё отметал совсем уж дикие варианты. Но чем больше времени проходило, чем больше попыток он предпринимал, тем сильнее тонул в неизвестных терминах и заклинаниях и тем больше поддавался отчаянью. Он даже надел по совету одного из анонимов вязаный свитер, честно пытался отрастить бороду и отправил подчинённых за пивом, но не помогло даже это.       Со временем Волдеморт начал прислушиваться ко всё более живодёрским советам. Покрутив Нагайну так и эдак и позаглядывав в неё с разных концов, Тёмный лорд почистил ей кэш клизмочкой. Провёл хирургическую операцию по дефрагментации, скрупулёзно пересадив чешуйки одного цвета в разные кучки.       Ничего не помогало, отчаяние росло.       Через три недели был похищен и приставлен к работе широко известный в узких кругах художник-абстракционист — делиться своими секретами Волдеморт всё же не собирался, а этот зашифрует так, что никто ничего не украдёт, — Нагайна распорота от головы до хвоста, а совы понесли помимо словесного описания проблемы ещё и строго засекреченные материалы с иллюстрациями. Ответные советы анонимов посыпались градом. Все сокеты и разъёмы змеи были найдены, и что туда только не втыкалось. Если бы змея не тормозила, возможно, она была бы крайне возмущена подобным обращением, но результата, к счастью или к сожалению, не было, и Нагайна продолжала меланхолично тормозить.       Волдеморт почти уже собрался плюнуть на этих советских выползней из ГУГГЛ’а и обратиться в европейскую организацию Association of Protecting and Providing Lords of Evil, даже прекрасно понимая, что скорее всего не получит ничего, кроме рекламы их крайне дорогостоящего сертифицированного оборудования и совета не пользоваться кустарщиной. Но спасение таки пришло. Некий аноним с псевдонимом Just_patch_kde2_under_freebsd прислал целый трактат о восстановлении крестражей. Конечно, трактат был неполным, никто не будет делиться всеми своими наработками за просто так, но суть о бэкапах и объединении крестражей через ритуал SLIP Тёмный лорд уловил, воспрял духом и приступил к действию.       Надев свой уже любимый вязаный свитер и почесав отросшую бороду на удачу, Волдеморт взялся за исполнение ритуала. Трое суток он плясал вокруг Нагайны с бубном, скуривал пробегавших мимо гадов, запивал их пивом и читал заунывный речитатив:       «Убедитесь, что аппаратное обеспечение поддерживает данную скорость передачи.       Отредактируйте файл /etc/uucp/Devices, добавив туда следующую строку:       Direct tty0 — 50 direct       Введите команду быстрого доступа smit chtty.       Выберите терминал tty0.       Измените скорость передачи в бодах на 115200.       Завершите работу SMIT».       Наконец ритуал был окончен. По бледному лицу Волдеморта тёк горячий пот, и так красные глаза резало от усталости, бубен почти развалился, подчинённые давно уже не совались в ритуальный зал, боясь быть скуренными. Неожиданно Нагайна вздрогнула и начала издавать потусторонний щёлкающе-скрежещущий звук, Волдеморт замер и неотрывно наблюдал за действом. Он был настолько измотан, что не смог бы сказать, сколько длился процесс. Но внезапно змея замолчала и безжизненным шлангом растянулась на полу…

***

      Гермиона сидела в библиотеке и пыталась хоть как-то отвлечься от снедающего её беспокойства. Меньше часа назад Гарри потерял сознание прямо на уроке, и его сразу унесли в больничное крыло. Кое-как досидев до звонка, перепуганная девушка бросилась к мадам Помфри, чтобы сообщить важную информацию: звуки, которые издавал Гарри, когда упал, были точь-в-точь, как звуки dial-up модема. Вряд ли хоть кто-нибудь из волшебников знает, что это такое. Но её просто не пустили! Не стали слушать! Гермиона чуть не расплакалась от возмущения и даже достала волшебную палочку, чтобы снести дурацкую дверь прочь, но испугалась прервать какой-нибудь целебный ритуал и навредить другу. И теперь сидела в библиотеке как дура, пялилась в книгу невидящим взглядом и пыталась сдержать дрожь.       Сам же Гарри в это время уже подбегал к библиотеке. Минут пятнадцать назад он очнулся в больничном крыле, и пробуждение это произвело на него эффект разорвавшейся бомбы. В голове что-то изменилось, с разума, казалось, слетела какая-то пелена, стены маленькой комнатушки, в которую он был заперт, рухнули, и минут десять парень думал обо всём сразу. Вообще обо всём одновременно. В память хлынул поток информации, которую знать мог только Волдеморт. Вся жизнь пролетела перед глазами, непонятные до этого поступки окружающих стали кристально ясны, а многие детали встали на свои места. А потом пять минут он стучал головой в стену от осознания всех глупостей, которые натворил.       Возможно, ему стоило сейчас остановиться, сделать всё иначе, найти цветы, организовать ужин. Но Гарри не желал больше тратить ни секунды! Они в состоянии войны, а занимаются какой-то ерундой!       И потому, ворвавшись в библиотеку, он сразу устремился к подруге.       — Вопрос, факт и ещё два вопроса, — заявил он, едва подскочив к столу. — Ты выйдешь за меня? Волдеморт угробил собственной криворукостью все крестражи. Как починить исчезательный шкаф? Где найти МОНку?       Гермиона растерялась от таких вопросов донельзя, дважды моргнула.       — Конечно, — рассеянно произнесла она, уставившись на него расфокусированным взглядом. — Что за крестражи? Не знаю, нужно разбираться, что сломано. Что такое МОНка? — Она ещё дважды хлопнула глазками, а потом в её взгляд вновь вернулась осмысленность. — Стоп! Что?!