Добро пожаловать в Хогвартс

Дверь с оглушительным грохотом распахивается, ударяясь о каменную стену так сильно, что с верхней полки шкафа, буквально, слетает старая склянка, разбиваясь вдребезги. Резкий запах разлитого настоя трав мгновенно разносится по кабинету, смешиваясь с другими, уже присутствующими. Совершенно не заботясь, Джуын ступает по осколкам, быстро проходя вглубь кабинета зельеварения. В висках пульсирует паника. Глаза лихорадочно скачут по рядам стеклянных колб и медных котлов, в которых ещё не так уж и давно кипело её зелье. Она причитает себе под нос, что-то неразборчивое, пока пальцы нервно перебирают баночки с ингредиентами, сжимаются на склянках, дрожат от напряжения. Густые настойки, сушёные травы, пыльные мешочки с порошками — всё летит к чертям, когда она не находит нужного ответа. Чёртова ошибка. Сжав зубы, Джуын резко хватает старую книгу и с тем же остервенением начинает листать пожелтевшие страницы. Пергамент шуршит под её дрожащими пальцами, некоторые страницы она едва не рвёт от резких движений. Глаза бегают по строчкам ища нужную формулу. В груди растёт злость, она впивается когтями в сердце, сжимает его холодной хваткой. Где же оно? Где этот проклятый недостающий элемент? Где ошибка, из-за которой зелье превратилось в катастрофу? Капля пота стекает по виску. Кажется, что стены кабинета сдвигаются ближе, будто намереваясь поглотить её в этой тишине, нарушаемой лишь её отчаянным поиском. — Так вот где ты обосновалась, — чужой голос нарушил гнетущую тишину. Скрестив руки на груди, Юнги лениво оперся плечом о косяк двери, равнодушно осматривая довольно мрачное помещение, — Если не ошибаюсь, раньше этот кабинет принадлежал Северусу Снейпу… или я всё-таки ошибаюсь? Джуын, склонившаяся над раскиданными страницами, даже не вздрогнула, и бровью не повела, будто её вовсе не удивило чужое неожиданное появление. Это было лишь вопросом времени — когда он решит заявится сюда. — Если ты пришёл с сарказмом, можешь не утруждаться, — она неохотно перебила все дальнейшие разглагольствования. Юнги усмехнулся. Медленно проходя дальше, он с интересом рассматривал старый кабинет, пылящиеся котлы, книги… Сколько же всего ценного хранилось на этих полках, и как отвратительно про это всё забыли и выкинули. Рассматривая захламлённый стол, взгляд скользнул к книге, в руках девушки, что пережила уже не одно поколение. Такой старый, и такой ценный материал, а эта дрянь обращается с ней как с мусором, будто эта книга ей что-то задолжала. — Дай угадаю, омела? — Юнги самодовольно хмыкнул, когда на глаза попалось данное растение, бесхозно лежащее на столе. Осторожно взяв веточку с оранжевыми плодами на конце, некоторые из которых тут же посыпались, разбегаясь в разные стороны, он нарочно близко поднёс её к лицу девушки, — Это же самое элементарное… Раздражённо оттолкнув чужую руку, Джуын развернулась к Юнги лицом, ожидая дальнейших разъяснений. С отвращением наблюдая за чужой слишком довольной усмешкой. — Все это знают, что в любом зелье, чтобы ты не варила… — склонившись ближе, Юнги осторожно коснулся черных волос. Перебирая прядь между пальцев он чётко проговорил каждое слово на ухо, цепляя губами чужую щеку, — Всегда используется только белая омела. Губы сами дрогнули в улыбке, когда боковым зрением он заметил промелькнувшее раздражение на чужом лице. — Тебе бы обязательно об этом рассказали на первом курсе школы, если бы ты там училась, — Юнги открыто насмехался, — В книгах именно поэтому и не пишут какой конкретно сорт тебе потребуется, ведь спроси даже у одиннадцатилетки — они тебе расскажут. Я даже удивлён, где ты смогла достать окрашенную омелу. Поправив прядь волос, с которой надоело играться, Юнги слегка отстранился чтобы заглянуть в глаза напротив. — Но, тем не менее, довольно странно, что твой расхваленный папочка не научил тебя даже таким элементарным вещам, ты уверена, что он великий маг? Или, может быть ты просто приёмная, такое ведь тоже не редкость… — Свали! — нащупав рукой первую попавшуюся склянку с травами, она со злостью швырнула её в Юнги. Ему не составило особого труда уклониться, наблюдя как та разбивается вдребезги о стену… Зачесав нервно волосы назад Джуын ещё раз осмотрела растение в руках, на котором красовались, действительно, не белые плоды. Выхватив ветку из чужих рук, она кинула её на стол, к остальному хламу. — Судя по всему, неправильное зелье дало эффект полного уничтожения памяти, — задумчиво молвил Юнги оперившись спиной о стол, — Своим незнанием ты просто стёрла чью-то личность… — Смеёшься надо мной сейчас, но сам то не лучше… — она усмехнулась бросив усталый взгляд на парня, — Тебя совсем не обеспокоила смерть девчонки, ты пришёл сюда лишь бы позлорадствовать. И после этого только я чудовище? — На одного больше, на одного меньше, подумаешь… — честно ответил Мин, — Мне больше интересно сколько ещё таких бродит по замку забывая себя. Если жертв станет больше, так бесследно это не пройдёт. — Как будто я не знаю, — огрызнулась брюнетка. — Я понимаю, что, проведя пять лет в Азкабане, мозги могли чуть притупится, но приходи в себя уже и берись за голову! — впервые за всё время разговора в голосе Юнги послышалось раздражение, а на лице промелькнуло откровенное недовольство. — Продолжишь и дальше так лажать, для тебя всё закончится быстрее, чем ты рассчитываешь. Джуын резко вдохнула, но не дала слабину. Она впилась в него недовольным взглядом, губы сжались в тонкую линию, а пальцы нервно пробежались по ткани мантии. — Я знаю, что делаю, — процедила она сквозь зубы, злясь даже не на него, а на саму себя. — Эта маленькая ошибка ни на что не повлияет! — Ну да, конечно. — его голос стал бархатно-ядовитым, а губы тронула саркастическая усмешка. — Всего-то теперь директор, учителя и жалкие любители, приехавшие за ключом, знают, что ты прячешься в замке. Не удивлюсь, если в скором времени они сплотятся и устроят на тебя охоту. Юнги хмыкнул, чуть склонив голову набок, словно изучал её с новым интересом — как нерадивого ученика, провалившего простейшее задание. — И ты, обладая таким "выдающимся" умом, всерьёз рассчитывала на мировое господство? Джуын раздражённо фыркнула, но спорить не стала. Как бы не было отвратительно это признавать, но он был прав. Данная ситуация ставила её под угрозу. Пусь они не знают наверняка, но слов что Чхвэ Наён — это Мин Джуын, более чем достаточно, чтобы те, кто ищет ключ обратили на них особое внимание. Понятное дело, что верить ребёнку на слово никто не станет, но проверят наверняка. И она должна быть готова, чтобы не выдать себя. — Так, какой план? — Юнги, казалось, был совершенно не впечатлён её словами. Он неторопливо потянулся к полке, смахнул слой пыли с корешков книг и вытащил одну — потрёпанную, с потускневшей обложкой. Открыв наугад, он медленно перелистывал пожелтевшие страницы, словно изучал их в поисках ответов, которые не могла дать ему она. — План? — переспросила девушка, усмехнувшись, но её улыбка больше напоминала оскал. В глазах вспыхнул огонь. — Я просто собираюсь вернуть то, что принадлежит мне по праву. Юнги, не отрываясь от книги, насмешливо фыркнул: — А принадлежит ли? Он нарочито медленно поднял на неё взгляд, и в нём читалось куда больше скепсиса, чем она готова была вынести. — Всё, чем ты так хвастаешься… всё, что ты сейчас имеешь, — Юнги говорил размеренно, почти лениво, специально разжёвывая каждое слово, — Не твоё. И никогда твоим не было. Ты украла это. А воровство, увы, не делает тебя величайшим магом. Джуын сжала кулаки. Её сердце яростно забилось, будто в груди вспыхнул огонь. Этот вшивый паршивец… он не имел права затрагивать эту тему. — Всё это, в любом случае, моё по наследству! — Ты не успела вступить в наследство, — Юнги тихо хмыкнул, отложив книгу в сторону. Его взгляд теперь полностью сосредоточился на ней. — Так что не пытайся внушить себе эти удобные мысли. Он чуть склонил голову набок, внимательно её разглядывая. — Ты даже не знаешь наверняка, была ли достойна этого, стало ли бы оно и вправду твоим? Или это просто сказка, в которую ты отчаянно пытаешься поверить? Ведь никто даже не знал о твоём существовании… Эти слова ударили точно в цель. Джуын стиснула зубы, челюсть напряглась до боли. Она чувствовала, как внутри всё кипит, как её злость готова вылиться наружу, как хочется стереть с его лица эту самодовольную ухмылку. — Убила бы тебя… — прошипела она сквозь стиснутые зубы, её голос был низким, угрожающим, почти звериным. — Но ты не можешь. Юнги медленно наклонился к ней, и их лица в очередной раз за последний час оказались в довольно опасной близости. Он протянул руку и, не заботясь, стукнул её по виску подушечкой указательного пальца. — Стоит тебе только подумать об этом — и тебе конец. Ты же помнишь об этом верно? Джуын резко отдёрнула голову, раздражённо закусив щёку. Грудь тяжело вздымалась, но она молчала, стиснув зубы. — Полезная штука, однако, не находишь? Юнги довольно усмехнулся. На самом деле, было до неприличия забавно — дразнить смерть, зная, что она не может до тебя добраться. Смотреть ей прямо в глаза и усмехаться, зная, что сегодня — не твой день. Очень забавно…

~~~~~

Утро выдалось пасмурным. Серые облака лениво растекались по небу, словно тяжёлая вата, заволакивая слабые проблески света. Сквозняки гуляли по каменным коридорам замка, пробираясь во все щели, заставляя сонных студентов плотнее кутаться в тёплые мантии. Покидать уютные, ещё хранящие тепло сна постели казалось самым настоящим испытанием. Хосок стоял в ванной перед зеркалом, бездумно разглядывая своё отражение. Слегка растрёпанные волосы, усталые глаза, отголоски сна в полуприкрытых веках, что никак не хотели подчиняться утренней суете. Он выглядел так, будто и не спал вовсе. В голове было пусто. Только глухая, липкая усталость. Проморгавшись несколько раз, он наконец стянул с себя спальную одежду, с лёгкой раздражённостью сбрасывая её на край ванны. Холод воздуха пробирался будто бы под кожу, заставляя на секунду задержать дыхание, но он лишь скривился, торопливо натягивая повседневные вещи. Мантия тяжело легла на плечи, будто давила своим весом, но он лишь машинально поправил её, принимаясь застёгивать пуговицы. Настроение с утра было дерьмовым. И хуже всего было то, что невыносимо, просто до безумия хотелось есть. Только вот нельзя… Сжав челюсти, и глубоко вдохнув, он пытался задавить в себе этот раздражающий голод, но тот лишь сильнее скручивал нутро, будто издеваясь. — Блядство… — выругался Хосок, проведя рукой по волосам, откидывая непослушные пряди назад, пытаясь хоть немного их уложить. В Большой зал сегодня ни шагу. Придётся перебиваться тем, что завалялось в закромах — парой чёрствых булочек, недопитым тыквенным соком или случайной плиткой шоколада, спрятанной на черный день. Ну, или же на крайний случай, забить на всё хер и просто свалить поесть в Хогсмид. Сегодня его уж наверняка никто не хватиться. Но все-таки… законно ли это? Вряд ли. Настолько массовое вмешательство в чужие жизни не проходит бесследно. Невозможно использовать такое количество зелья на целой школе и остаться незамеченными. Подобное не провернуть без серьёзных связей в Министерстве, это уж наверняка. Директора постарались, чтобы прикрыть свои задницы, и уладить всё по-тихому. Интересно, какую должность нужно занимать, чтобы прикрыть настолько огромную авантюру. Вздохнув, Хосок метнул последний, усталый взгляд на своё побитое отражение. Ему совершенно не хотелось думать обо всём этом дерьме, что сейчас твориться в замке. Открыв дверь, он не успел сделать и шагу в комнату, практически сразу замирая на пороге. На заваленном подушками подоконнике сидел Тэхён, выглядя так, будто утро не началось всего минут двадцать назад. Такой идеальный. И такой безупречный. Белоснежная кожа, будто высеченная из мрамора, превосходно сидящий костюм, не тронутый ни единой складкой, а поверх — тяжёлая мантия, плавно свисающая с плеч… Лишь вечно взъерошенные и непослушные синие волосы, вносили хаос в этот совершенный образ. Но, Хосоку не привыкать — какой бы идеальной ни была картина, эта деталь всегда оставалась неизменной. « — Он снова с этим блокнотом… — Хосок наблюдал, как тонкие пальцы выводят какие-то линии чертежа. — Очередное крыло Хогвартса. Он тратит на эту хрень слишком много времени. Наверняка точно не успокоится, пока не перерисует каждый сантиметр замка и его территорий». — Мы так и не успели поговорить, — наконец произнёс Хосок, проходя в глубь комнаты. Тэ даже не поднял головы. Его рука уверенно скользила по бумаге, оставляя чёткие линии. — О чём? — спросил он безразлично. Хосок сжал кулаки. Это равнодушие выводило его из себя. — Мне нужно дорисовать оставшуюся часть замка, — отрезал младший, не отвлекаясь от работы. — Чем быстрее я закончу и отмечу места, где мы уже искали, тем лучше. Ещё столько этажей предстоит проверить, а за территорию вокруг замка я даже не брался… Эта сосредоточенность раздражала. Будто кроме этих поисков для него ничего не существовало. — Может, хватит? — в голосе Хосока зазвучала обида. — Ты говоришь об этом постоянно. Неужели мы не можем поговорить о чем-то другом? Тэхён наконец-то оторвался от блокнота, поднимая слегка удивлённый взгляд. — И, о чем же ты хочешь поговорить? — Например, о Турнире, — с нажимом произнёс Хосок, и в его голосе зазвучало раздражение. Ему не нравилось такое отношение. Разве это не важно? Разве это не стоило внимания? — Я стал участником Турнира! Тэ тихо хмыкнул и, наконец, закрыл блокнот. Его движение было неторопливым, даже слегка ленивым. Хосок стиснул зубы. — И что, мне тебя за это по головке погладить? — Меня выбрали среди всех возможных претендентов, — в его голосе сквозила гордость, едва заметное ликование. — Я — избранный. Разве тебя это не впечатляет? — А должно? — Тэхён лениво склонил голову набок, едва заметная усмешка скользнула по его губам. — Это всего лишь показушный турнир. Забава для толпы, не больше. Он выдержал паузу, намеренно затягивая момент, прежде чем добавить с лёгким ехидством: — Интересно… кубок действительно выбрал тебя как достойного? Или ты что-то с ним сделал, а, Хосок? Его губы дрогнули в самодовольной ухмылке, а тёмные глаза-лисички прищурились, сверкая опасным огнём. Этот взгляд пробирал до мурашек, заставляя грудь сжиматься от едва осознаваемой обиды. Поднявшись, Тэхён медленно подошёл ближе, останавливаясь на расстоянии каких-то жалких сантиметров. — Я не делал ничего, — твёрдо ответил Чон, не отводя глаз. Его голос звучал уверенно, но внутри всё ужасно сжималось в комок. — Жаль… — тихо выдохнул Тэхён, чуть склоняясь ближе. — Ведь это, хотя бы, было бы весело. — Тэхён! — Хосок не выдержал. Его пальцы резко сомкнулись на чужом запястье, удерживая, не позволяя отвернуться, не давая сбежать от этого разговора. — Я избранный, ты слышишь? Тэхён был слишком близко. Слишком. Хосок ощущал его дыхание на своей коже — горячее, обжигающее, сводящее с ума. Всего пара жалких сантиметров, и… Он зажмурился, глубоко втягивая воздух. Этот запах. Чёртов запах, что затуманивал разум, что цеплялся за сознание, заставляя жадно ловить каждую секунду этого момента. И снова. Снова он ловит себя на том, что ждёт. Как последний идиот. Как преданный пёс, зависимый от доброй руки хозяина. Тэхён усмехнулся, совершенно не давая Хосоку опомниться. Быстро сокращая оставшееся расстояние между ними, он накрывает его губы своими. В этот момент мир просто перестал существовать. Это не было нежным прикосновением, полным трепета и осторожности. Нет, этот поцелуй требовал, властвовал, и подчинял. Он был медленным, но уверенным, с едва заметной насмешкой в каждом движении. Хосок замер, ощущая, как тепло накрывает его с головой. Он может и хотел бы сопротивляться, но стоило губам Тэхёна чуть сильнее надавить на его собственные, и все мысли разлетелись прочь, будто вспугнутые птицы. Запах чужой кожи, горячее дыхание, и этот хищный, обжигающий поцелуй… Это было слишком. Слишком правильно. Слишком нужно. Тэхён ловко скользнул языком по его нижней губе, дразня, играя, провоцируя. Одновременно с этим его пальцы перехватили запястье Хосока, не давая даже шанса вырваться. Не то чтобы он хотел. Не то чтобы он мог. Хосок чувствовал, как сердце срывается с места, гулко отдаваясь в ушах. Его пальцы сами собой сжались на ткани чужой одежды, вцепились, словно это единственное, что могло удержать его в этой реальности. Он не понимал, что сильнее сводит его с ума — сам поцелуй или… Тэхён усмехнулся прямо губы, и этот звук пробежал электрическим разрядом по всему телу. Но затем, он резко отстранился… Только теперь Хосок понял, как сильно он задыхался. Грудь вздымалась, губы горели, колени слегка подрагивали от перенапряжения. В глазах Тэхёна мелькнуло что-то удовлетворённое, почти победное. Он медленно провёл большим пальцем по нижней губе Хосока, будто смакуя своё влияние. — Турнир, всего лишь детская забава, а ты, как всегда, решил просто похвастаться, но этого мало… — бархатный смешок ударил как гром среди ясного неба, заставляя вернуться в жестокую реальность. Хосок ожидал чего угодно, но не этого. В глазах, которые он знал слишком хорошо, плескалось отнюдь не тепло, не желание и уж тем более, не любовь. Только лишь тупая насмешка. Высокомерная, и отвратительная до дрожи… Тэхён всё ещё находился опасно близко, но теперь его ухмылка обжигала ледяным холодом. Он смотрел на Хосока с ленивым интересом, словно художник, что остался недоволен своим творением. И взгляд этот был в тысячу раз хуже, чем самые громкие слова. — Будешь гордиться, когда достанешь кубок победителя. Точнее, если достанешь, — насмешливо протянул он. — Хотя, это крайне маловероятно… И от этого внутри всё вскипало. В груди нарастала тёмная смесь эмоций — злость, обида, ненависть, разочарование. Сомнения, словно ядовитые змеи, сжимали его сердце. Впервые Хосок почувствовал, насколько глубоко его могут ранить не слова, а тон. Интонация. Взгляд. Он чувствовал себя бешеным псом, что вот-вот сорвётся со своей цепи. Что бы он ни говорил, как бы ни старался, Тэхён всё равно не будет смотреть на него так…как бы ему хотелось. — Завтра начало турнира, — Тэхён довольно непринуждённо соскочил с темы. — Тебе нужно хорошенько отдохнуть и подготовиться, так что не буду тебе мешать. — Тэ… — Ах да, и не забывай, — его слова прозвучали скорее как приказ, чем совет, — Сегодня в замке ничего не ешь и не пей. В комнате достаточно еды, чтобы без проблем дотянуть до завтра. Он уже направлялся к выходу, когда бросил через плечо: — Я пока что займусь обходом замка, нужно осмотреть ещё западное и южное крыло, работы непочатый край, так что не скучай тут. Дверь захлопнулась. И Хосок остался один. Сердце бешено колотилось в груди. Чёрт, чёрт, чёрт! Он чувствовал, как злость захлёстывает его с головой. Аккуратно сложенные на столе стопочки книг, тут же полетели вниз с отвратительным грохотом. Глухой удар о пол, раздражённый рык, и вот уже стол, получивший мощный удар ногой, скользит следом, опрокидываясь на бок, и, кажется, ломая одну из своих деревяных ножек. Слыша звуки погрома по ту сторону двери, Тэхён лишь слегка усмехнулся удобнее перехватывая свой блокнот, открывая где-то на середине, на одном из незаконченных рисунков. Спускаясь по лестницам, он рассматривал уже нарисованные участки замка, думая за какой стоит приняться дальше. Неожиданно для себя, ноги сами привели его в открытый коридор, что выходил на прекрасную поляну… с высокими деревьями, фонтанами и цветами, растущих по всей территории. Какая же красота… Заметив краем глаза чей-то силуэт впереди, Тэхён медленно перевёл туда взгляд, моментально расплываясь в довольной улыбке. Тот, замерший в коридоре, рассматривал отнюдь не природу, и не красоту вокруг. Его больше интересовали старые, потаскавшиеся временем таблички, висящие на дверях кабинетов. И что в выцветших буквах могло быть примечательного? Осторожно захлопнув блокнот, он спрятал его во внутренний карман мантии, взгляд лениво, но цепко скользнул по заинтересовавшей его персоне. Утро определённо начинало играть новыми красками. Он уже не раз обдумывал, как бы выловить его где-нибудь в одиночестве. Но, похоже, судьба решила облегчить ему задачу. — Ну привет, ученичок Хогвартса, — Ким протянул слова с ядовитой насмешкой, склоняя голову на бок. Его язык лениво скользнул по нижней губе, а цепкий взгляд нагло впился в блондина, открыто рассматривая его. Чимин не удостоил его ответом. Лишь стиснул губы, и слегка нахмурил брови, отчего на лбу залегла едва заметная морщинка. Ну почему из всех людей, кого он мог встретить этим утром, это должен был быть именно Ким Тэхён? — Так что, не поделишься, каково это — учиться в Ильверморни? — в голосе Тэхёна скользила небрежная риторическая нотка, будто ответ ему даже и не нужен был, и он просто рассуждал о своих мыслях в слух, — Получается, насчёт возраста ты тоже соврал? И на самом деле, ты старше на год и мог бы сейчас доучиваться на седьмом курсе Пуффендуя… Чимин тихо выдохнул, но даже не шелохнулся. Он продолжал стоять на месте, напряжённо наблюдая за самодовольной физиономией напротив. Эта вечная ухмылка, эта непрошибаемая уверенность, будто он всегда был выше, сильнее, хитрее остальных. И ко всеобщему несчастью, Ким Тэхён прекрасно об этом знал. — Или… — Ким выпрямил голову, демонстрируя ещё более надменный взгляд. — Такому ничтожеству, как ты, сразу позволили перескочить на второй курс, не заставляя проходить школьную программу заново? Он сделал шаг вперёд. Потом ещё один. И ещё. Его движения были размеренными, хищными. Его взгляд пронзал насквозь, тяжёлый, давящий, а улыбка, эта едва заметная ухмылка, так и сквозила ядом. Чимин заставил себя не отступить. Их невысказанное противостояние накалялось с каждой секундой. — У меня были разные мысли насчёт тебя, Чимин-и — протянул Тэхён, лениво опираясь на каменную колонну в шаге от Пака. Его голос звучал задумчиво, но в глазах плясала насмешливая искорка. — Правда, они никогда не казались мне стоящими внимания. Точнее, до недавней встречи с тем парнем… Как его там? Джиёль? Он на мгновение прищурился, будто пытался вспомнить, но его театральный жест был слишком преувеличенным. Очевидно, это была всего лишь очередная дешёвая игра, которую он растягивал лишь в своё удовольствие. — Увидев его, все пазлы в моей голове вдруг сложились, — Тэхён довольно кивнул самому себе. — Я резко осознал, что среди всех наших общих «друзей» ты самая тёмная лошадка, и ты уж точно стоишь моего внимания. Чимин усмехнулся, отвёл взгляд, ненадолго уставившись на природу. Несколько секунд молчания — словно нарочно давая Тэхёну повисеть в ожидании ответа. — Ты уже определись, — наконец, бросил он, вновь глядя на собеседника. В голосе звучала лёгкая насмешка, а уголки губ приподнялись. — То я тебе не интересен, то теперь носишься за мной, утверждая обратное. Какой-то ты… непостоянный, Тэхён-и. Ким лишь шире ухмыльнулся, явно наслаждаясь этим разговором, и язвительными словечками блондина. — Если бы не Джиёль… — вновь будто игнорируя чужие слова продолжил Ким, — Кстати, спасибо ему за это. Думаю, я бы ещё долго собирал все детали этой головоломки. Чимин молчал. Желания попадаться на его тупые провокации не было никакого. Разговор утомлял, и совершенно не нес за собой ничего кроме пустых манипуляций, и желания вывести его на эмоции… — Но знаешь, что мне любопытно больше всего? — в его голосе зазвучали нотки откровенной провокации. — Что же заставило тебя сменить школу? Чем тебя так не устроил Пуффендуй со своими вечно добрыми, смазливыми выпускничками? Неужто они не соответствовали твоему… характеру? …но Тэхён, разумеется, не собирался останавливаться. — Если бы ты не перевёлся в другую школу, — его голос был ленивым, будто он смаковал каждое слово. — Сейчас ты был бы никем. Полным отбросом. Обычным, наивным мальчиком-зайчиком, который, словно верная дворняжка, слепо верил бы каждому слову окружающих, не в силах защитить себя, когда кто-то решит ударить или пнуть его. Он говорил слишком уверенно, слишком легко, будто точно знал, куда бьёт. — Но знаешь, — Тэхён насмешливо вскинул бровь, — Тебе повезло. Потому что именно этот захолустный Ильверморни спас тебя от подобной судьбы. Он сделал тебя тем, кто ты есть. Из жалкого, трусливого, никому не нужного куска мусора, ты превратился в ядовитую змею с острыми клыками. Ты должен быть благодарен… Слова, сорвавшиеся с его губ, звучали до боли странно. Тэхён не знал Чимина. Не знал настолько, чтобы бросать такие фразы с такой уверенностью, будто держал его под пристальным наблюдением долгие годы… А может, эти слова были сказаны не ему? Может, речь вообще шла не о Чимине? Может, в этих словах эхом отдавалось что-то чужое, оставленное кем-то другим? Чимин медленно выдохнул, подавляя раздражение. — Ты закончил? — нотка усталого безразличия скользнула в голосе. — Осознав, что ты бывший пуффендуйчик, я сразу понял одну вещь… — Тэхён вновь умело проигнорировал чужие слова, — Ты, всегда видишь больше. Слышишь больше. Знаешь намного больше других. Чимин едва заметно напрягся. — И вот что действительно забавно… — он прищурился, глаза его вспыхнули весёлым азартом, когда его монолог подошёл к самой интересной и захватывающей части, — Ты здесь не ради турнира. Ты прибыл в поисках ключа. Тишина, повисшая после этих слов, казалась слишком громкой. — Ты знаешь про ключ?.. — голос Чимина прозвучал тише, чем он хотел. Тэхён довольно ухмыльнулся, глядя на него с нескрываемым торжеством. — Почему ты… — Почему я тебе рассказал? — перебил он, весело склонив голову. — Хах… тут нет ничего удивительного. Просто я уверен: ты никому не скажешь. Он склонился ближе. Взгляд стал чуть более тёмным, и пронзительным. — Не сможешь. — Дело не в том, расскажу я или нет, — голос Чимина звучал ровно, но в глубине скозила напряжённость. — Ты знаешь про ключ, а значит тоже его ищешь, преследуя свои цели. Тэхён усмехнулся — легко, лениво, будто услышал нечто очевидное. — Многие преследуют свои цели, Чимин-и, многие ищут хранилище, а я просто один из них, как и ты. Но, в отличии от тебя, я знаю, как мне достичь этих целей. Чимин продолжал смотреть в ответ, не поддаваясь на провокации. — Ты никогда не попросишь помощи, — продолжил Тэхён, со смешинкой во взгляде. — Всегда будешь тянуть всё на себе, страдать в одиночку, думая, что так защитишь тех, кто тебе дорог… Он на секунду замолчал, вглядываясь в его лицо, будто ждал реакции. — Ты такой же, как я. — Я не такой, как ты! — в голосе сквозили несогласные нотки. — Нет, ты такой же! — Тэхён резко ткнул его пальцем в грудь, вынуждая сделать шаг назад. Чимин сжал челюсть. — Мы похожи куда больше, чем ты думаешь, — Тэхён, сложив руки на груди, медленно двинулся вперёд, заставляя его отступать. — Но есть одно «но». Ты жалок. Потому что ты трус. Ты выберешь одиночество, молчание, боль, лишь бы только не ранить каких-то жалких людишек. Ты никогда не сделаешь шаг, который нужно сделать. Но я… мне не нужны другие, для достижения своих целей. Я могу пройти по головам так званых «друзей»… А можешь ли ты? Чимин замер, почувствовав холод каменной стены за спиной. Тэхён не останавливался, продолжая наступать всё ближе, ловя чужую реакцию. Спохватившись, Чимин выставил руку вперёд тормозя Кима в непозволительной к себе близости. Ладонь упёрлась в чужую грудь, а пальцы отчётливо слышали каждый удар сердца, что будто забилось в одном ритме с его собственным. Они замерли. Смотря глаза в глаза. Дыша губы в губы. — Вблизи ты такой милашка… — с лёгкой усмешкой протянул Тэхён, осторожно касаясь его лица. Подушечками пальцев он провёл по щеке, медленно скользя вниз — к линии скул, подбородку, задерживая дыхание, будто смакуя каждое прикосновение. Он внимательно следил за движением собственной руки, пока, наконец, не достиг нежных, пухлых губ. Большой палец скользнул по их контуру, неторопливо, почти соблазнительно, словно он изучал произведение искусства. Взгляд вновь встретился с чужими глазами. В них не было ничего. Ни эмоций, ни намёка на внутренние терзания, ни даже простого любопытства. Пустота. Это раздражало. Нет, даже бесило. Черт, да за такую выдержку стоило бы поаплодировать. Чимину было плевать, что творится в этой больной голове. Он не собирался подыгрывать, не собирался становиться частью чужой игры. Проигнорировать этот бессмысленный бред было бы самым логичным решением. Проигнорировать, развернуться и уйти, не тратя на это времени и свои эмоции. Но как, черт возьми, проигнорировать слова про ключ…? — Создаётся впечатление, что ты уж очень сильно жаждешь моего внимания, — Чимин вдруг прервал эту тягучую тишину, усмехнувшись, — Так и просишь, чтобы я обратил на тебя внимание, но стоишь ли ты его? Я так не думаю… Чимин откинул чужую руку от своего лица и сделал шаг вперёд, бесцеремонно вторгаясь в личное пространство, намеренно сокращая расстояние между ними. Теперь их разделяли считанные миллиметры. — В тебе совершенно нет ничего особенного. — он практически прошептал эти слова, на грани слышимости, — Сначала мне казалось, что ты просто самодовольный выскочка, зазнавшийся мальчишка, которого разбаловали родители. Но теперь… Теперь я понимаю, что ты просто раскрытая книга, которую даже читать неинтересно. — горячее дыхание обжигало губы, а глаза медленно изучали лицо напротив, подмечая каждую линию и родинку, — Ты не сумел меня впечатлить. Ложь. Чёртова ложь. Слова про Пуффендуй и ключ были слишком точными. Как грёбаный выстрел, что попал прямо в цель. — Ты просто ломаешь людей с помощью своих манипуляций и красивых словечек. Подчиняешь их себе и играешь их эмоциями, как кукловод своими марионетками, — он смотрел на синеволосого с такой безмятежной надменностью, будто теперь он был на одну ступень выше. Будто с самого начала знал, чем все закончится. — Но со мной этот номер не пройдёт. — Ты оказался именно таким, каким я себе и представлял, — наконец, заговорил Тэхён, небрежно отводя взгляд в сторону, к фонтану. Вода мерцала в свете солнца, пока на ними лениво проплывали облака. — И именно поэтому мне стало ещё интереснее… Почему? Почему именно ты? Почему именно сейчас? Какая у тебя цель? Кто за тобой стоит? И самое главное… как много ты уже знаешь? Чимин тихо хмыкнул. — Увы, ни на один из этих вопросов ты не получишь ответа. — Ты недооцениваешь меня, Чимин-и, — Тэхён снова посмотрел на него, теперь с явным вызовом. — У меня слишком большие планы на этот турнир, чтобы позволить кому-то встать у меня на пути. И самое забавное то, что теперь ты знаешь это. Теперь тебе придётся быть осторожным, следить за каждым своим шагом, сбавлять темп… И однажды, из-за этого ты ошибёшься и оступишься. И в этот момент я буду рядом, чтобы добить тебя. Чимин сглотнул. В миллионный раз прокручивая свои мысли в голове. — Но, мы можем избежать подобного… если будем сотрудничать. — слова этого придурка, были похожи больше на бред сумасшедшего. — И зачем мне это? Какая тебе выгода? — Хах, не спеши, малыш, — Тэхён усмехнулся, склонив голову набок. — Для начала… загляни ко мне в комнату. Посидим, поговорим… потрахаемся. А там уже обсудим моё положение во всей этой игре. — Заманчивое предложение, — Чимин хмыкнул, лениво скрестив руки на груди. — Особенно если учесть, как ты сам сказал, твоё положение… где-то, ну не знаю, подо мной. Тэхён многозначительно скользнул взглядом вниз, чуть толкнув язык за щеку, усмехаясь: — Ты настолько уверен в мини-младшем? — его голос стал ниже, почти мурлыкающим, а взгляд — на грани вызова. — Что ж… как пожелаешь, крошка. — Раз уж тебя устраивает такая позиция, то не смею возражать, — Чимин растянул губы в ленивой усмешке, наблюдая за тем, как язык Тэхёна снова непослушно скользит по внутренней стороне щеки. — Ловлю тебя на слове, — синеволосый сузил глаза, затем расплылся в улыбке, от которой веяло чистым озорством. — Комната триста девяносто четыре. Я буду ждать, любое из твоих решений, ведь все они, в итоге, будет только мне на руку. Облизав на последок свои губы, растянутые в усмешке, он просто развернулся и ушёл, оставляя за собой едва уловимый запах духов и ощущение чего-то недосказанного. Чимин молчал, провожая Дурмстрангца задумчивым взглядом, пока тот не исчез за ближайшим поворотом. Тяжело выдохнув, он прикрыл глаза рукой, чувствуя, как сердце бешено бьётся в груди, будто намереваясь пробить ребра и вырваться наружу. Стало страшно. Тошно. Будто ледяные пальцы сжали горло, не давая вдохнуть полной грудью. Теперь он не имел права на ошибку. За ним наблюдают. Ожидают. Когда он оступится, когда сделает неверный шаг и рухнет вниз, с высоты, на которую взобрался с таким трудом. Слишком многое зависит от его решений. И он просто не может проиграть. Никому из них… Он чувствовал это каждым нервом, каждым ударом сердца, что колотилось в груди с безумной силой, больно отдаваясь в висках. Мысли сплетались в гнетущий ком, разрастались, будто хищные лозы, убивающие его изнутри. Он будто задыхался, не в силах, в очередной раз, поднять ношу, что так нечестно свалилась на его плечи. Неожиданно вздрогнув, Чимин вдруг отшатнулся, резко отходя назад. Мимо проходящие девушки Гриффиндора недовольно покосились на него, совершенно не понимая реакции. Девчонок боится, что ли? Но он даже не услышал их приближения за своими мыслями… Неужели теперь в каждом, просто проходящем мимо, человеке он будет видеть угрозу? Чимин бросился прочь, быстрые шаги едва поспевали за его паническим бегством. Казалось, он бежал не просто от этого места, а от самого себя, от своих мерзких, липких мыслей, что, словно черные змеи, впивались в сознание. Сердце бешено колотилось в груди, дыхание сбивалось, превращаясь в короткие, неровные глотки воздуха. Он почти не замечал окружающих, не видел их лиц, пока, резко свернув за угол, не врезался плечом в какого-то ученика, который пытался спокойно выйти из туалета. — Эй, осторожн… — начал было тот, но Чимин уже не слушал. Захлопнув за собой дверь, он бросился к раковине и, дрожащими пальцами, принялся отчаянно крутить вентиль. Ледяная вода рванула вниз бурным потоком. Подставляя ладони под холодные струи, он заставил себя умыться. Раз за разом, рвано, неаккуратно, как будто пытался смыть с себя что-то большее, чем просто наваждение. Капли разлетались в стороны, попадая на его одежду, стекая по шее, пропитывая рукава рубашки. На полу стремительно образовывались лужи. Он дышал слишком часто, слишком прерывисто. Грудь сжималась, как будто в помещении катастрофически не хватало воздуха. И вдруг он замер. Слишком резко. Слишком неожиданно. Подняв голову, он встретился с собственным отражением. С опаской, будто смотрел на чужого человека. В зеркале его взгляд ловил испуганного, дрожащего, мокрого, потерянного парня. Резкий свет ламп подчёркивал бледность кожи, а влажные пряди волос неприятно липли ко лбу. Вода все так же текла из незакрытого крана, но Чимин не двигался. Он просто стоял и смотрел. С ним никогда раньше не случалось подобного. Тогда что же происходит сейчас? Почему он, как загнанное животное, побежал прятаться? Почему его собственное тело предаёт его, сковываясь страхом, которого он не понимал? — Твою мать… — выдохнул он одними губами, только вот этого, оказалось недостаточно. — Твою мать! ТВОЮ МАТЬ! — Чимин со всей силы ударил кулаком по кафельной стене. Боль вспыхнула в костяшках мгновенно, пронзительно, но даже и близко не затушила пламя внутри. Он ударил снова. И снова. Все сильнее, срываясь на ярость. На паническое отчаяние. На чувство собственного бессилия. Было страшно и противно. От себя самого. От своей слабости. От той безысходности, что разливалась по венам, не оставляя выхода. Когда эмоции, наконец, начали угасать, оставив после себя лишь выжженную пустоту, Чимин медленно сполз на холодный кафельный пол. В этой давящей, окружающей его тишине, он вдруг понял — ещё никогда, он не чувствовал себя настолько плохо… …он понятия не имел, сколько времени просидел там. Был ли это час, двадцать минут или пол дня. Все слилось в одно вязкое, тяжёлое мгновение. В голове стоял звон, мысли путались, а тело ощущалось ватным, и слишком чужим. Усталость давила, пронзая мышцы тупой болью. Хотелось просто вернуться в комнату, упасть на кровать и закрыть глаза. Отключиться. Перестать думать обо всем, что рвало его изнутри. Он медленно поднялся, чувствуя, как дрожат ослабевшие ноги. Открывая дверь туалета, он почувствовал, как в лицо ударил свежий воздух. Прохладный ветерок скользнул по коже, приятно остужая, сдувая с него тяжёлое, вязкое напряжение. Стало так свежо, и свободно. Хотя бы на мгновение. Шаг за шагом он шёл вперёд, будто на автопилоте, не особо разбирая дорогу. Довольно быстро покидая закрытое крыло и вновь возвращаясь в коридор с распростёртым садом, где и произошла не очень удачная встреча с этим… И почему только ноги привели его обратно? Аккуратно подстриженные кусты, журчание воды, и редкие шуршания листьев от лёгкого ветра. Сейчас здесь было тише. Спокойнее. Или, по крайней мере, так казалось. Потому что стоило сделать ещё один шаг, как внутренности скрутило новым, неприятным узлом… Дальше по аллеи, возле старого фонтана, стояла она… Директриса Си Джоу. Не успеваешь оправиться от одного дерьма, как жизнь уже подкидывает следующее. Чимин замер, забывая даже как дышать. Сколько же она здесь стояла? И главное — могла ли она что-то видеть? Страх засосал где-то под ложечкой, уже ярко представляя картину всевозможных слов и наказаний. Но, несмотря на это, ноги всё равно медленно двинулись дальше, отгоняя противные мысли. Что ж, будь что будет… Директриса стояла на поляне возле старого фонтана, задумчиво водя кончиками пальцев по ободку, ощущая шероховатость холодного камня. Фонтан был древним — его поверхность покрывали трещины, а когда-то изящные узоры теперь выглядели стёртыми временем и почти не узнавались. В центре возвышалась фигура крылатого существа, застывшего в вечном движении, а тонкие струи воды лениво стекали вниз, наполняя воздух едва слышным журчанием. Остановившись рядом с ней, Чимин ещё какое-то время просто молча наблюдал за чужими действиями, тихо выжидая, когда с ним заговорят. — Сегодня особенно тёплый день, не находишь? — голос мадам был плавным, словно ветер, касающийся поверхности воды. — Стоит насладиться последними лучами солнца перед холодной зимой. Чимин невольно поднял голову. Невероятно прекрасное голубое небо раскинулось над ними, солнце мягко освещало всё вокруг, заставляя воду в фонтане искриться золотыми бликами. Лёгкий ветер шевелил листву, унося с собой чьи-то давние слова и несбывшиеся мечты. — Наверное, да… — пробормотал он, задумчиво разглядывая плывущие по небу облака. И вправду красиво. Если бы его мысли не были загружены тяжестью решений, если бы за спиной не висела тень выбора, он, возможно, замечал бы такие моменты чаще. — Надеюсь, ты проследил, чтобы Чонгук не выпил зелья забвения? — её голос звучал мягко, почти лениво, когда она наконец обернулась к Паку встречаясь с ним взглядами. Чимин не сразу ответил. Он напрягся чувствуя, как внутри него борются усталость, злость и глухое чувство беспомощности. Конечно. Разве могла быть другая причина, по которой она ждала его здесь? Очередная, гребенная проверка, лишь бы убедиться, что он хорошо справился с её поручением. — Да. Женщина усмехнулась, скрестив руки на груди. — Это был риторический вопрос, — она, казалось, даже не заметила его внутреннего напряжения. Или же ей просто было всё равно. — Даже если бы он захотел, ему никто не позволил бы. — Я бы позволил… — немного грубо, повысив голос, сказал Чимин, — Я сказал ему правду. Сказал, что в каждом грёбаном напитке на этом завтраке подмешано забвение, и если он хочет забыть, если для него то, что он видел — невыносимо… — слова будто застряли в горле, — Я бы позволил ему это сделать… но он не выпил. — Какой умный мальчик, — директриса усмехнулась, — Жизнь довольно сложная штука, а подобные ситуации сделают его только сильнее. Если не убьют окончательно. Естественно, это осталось не озвученным. — Через пару часов в школе уже никто и не вспомнит об этом странном инциденте, — её голос был плавным, обволакивающим, но от этого ещё более пугающим. — Все быстро забудут о смерти этого невинного ребёнка и всё продолжит течь своим чередом. Чимин стиснул кулаки. Холод пробежал по его позвоночнику, а внутри поднялась волна острого раздражения. Как можно было так легко говорить о смерти? — Удобно, да? — его голос был тихим. — Легко управляете чужой памятью, как будто та ничего не стоит? Стираете когда вздумается, оставляя лишь то, что сами считаете нужным. Девочка умерла! Она была ещё ребёнком… Директриса чуть приподняла брови, будто его слова её позабавили. — Она бы всё равно умерла, в некотором роде, — спокойно продолжила женщина, склонив голову набок, — Когда в её голове не осталось бы воспоминаний, она стала бы чистом листом, и не факт, что способным к жизни. — Заклятье можно было бы обернуть вспять, или не знаю, дать ей начать жить заново! — Ой, да брось, Чимини, ты рассказываешь такие глупости, — женщина прикрыла рот ладошкой, улыбаясь непозволительно широко, казалось, вот-вот и рассмеётся, — Забвение практически невозможно обратить, не нашли ещё таких способов. А жить заново… ну и скажи, кому это было бы нужно? Учить её заново ходить, есть, разговаривать, учить её обычному быту, не говоря уже о магии, которую девочка могла бы во второй раз уже и не принять. Чимин стиснул зубы, подавляя рвущиеся наружу эмоции. Всё внутри него протестовало против её слов, но что он мог сделать? — Не расстраивайся милый, однажды ты поймёшь, что данный выбор был лучшим для всех. Смерть довольно хороший урок, — с некой заботой в глазах, улыбнулась она, — Как и забвение, нам ведь не нужна паника, так что подправить память было просто необходимым. Взрослые дяденьки и тёти, так решают проблемы. Данный выбор был уделом слабых. Тех, кто предпочтёт сдаться, нежели бороться. — Взрослые дяденьки и тёти, не дают этим проблемам случиться, — парировал зло Чимин, на что получил одобрительную улыбку. — Как скажешь, — произнесла она, наконец присаживаясь на край фонтана, тут же подставляя лицо под приятное тепло лучей. Блаженно вздохнув, она похлопала по месту рядом с собой, приглашая и Чимина присесть. — Знаешь, что действительно мне не понятно, — произнесла задумчиво, не открывая глаз, — Эта ученица… откуда она знала, под чьим обликом находиться Джуын? Она ведь обращалась конкретно к ней, а значит, кто-то направил её. Кто-то специально подтолкнул её к этому шагу, даже зная, что она умрёт. Осознано подтолкнуть маленькую девочку на верную смерть, и ради чего…? Задать путь, указать на виновного и не забыть прошептать на ухо смертельное заклинание… Чимина передёрнуло. По коже пробежал холод, а в животе будто завязался тугой узел. Он внезапно понял — жертва была не случайной. Маленькая девочка, обречённая с самого начала, должна была стать лишь ртом, передающим послание. Ее голосом должна была быть произнесена страшная правда. Она должна была назвать имя убийцы, что притаился в стенах замка. На это был расчёт? Вызвать панику? Вскрыть правду? Разжечь страх? Чтобы Джуын раскрыли, чтобы её схватили, чтобы этот кошмар наконец закончился? Как же глупо и, отвратительно. — Нужно найти того, кто это сделал. Он может быть очень полезен. Чимин смотрел в одну точку, тяжело дыша. — Какой смысл? — глухо произнёс он. — Сегодня все всё равно забудут. Даже упоминание о Джуын просто исчезнет из их памяти… Женщина усмехнулась. — Ты прав, многие кто вчера услышал о ней, уже забыли. Многие, но не все. Чимин поднял взгляд. — Уверена, в замке достаточно тех, кто знал о ней ещё с первого её появления в Большом зале, конечно, если не ещё раньше… У таких на неё свои планы. Интересно, тогда, в первую их встречу… когда она так легко, в наручниках и цепях заявилась в замок — скольким людям она оставила память? Или, точнее, планировала оставить… Когда зелье дало сбой, подействовав совсем не так как ей бы хотелось, многие те, кто не должен был, остались помнить. Многие могли пострадать, так же как та маленькая девочка, полностью лишаясь памяти и себя… Если такие и были, их наверняка уже вычислили и забрали. Наверное, это единственное хорошее, что предприняла школа — подсыпав в еду забвение, они исправят и ошибку Джуын. Те, кто не должны знать, забудут. Но, мадам права… те, у кого на Джуын изначально были планы, явно ожидали чего-то подобного, а потому обойти это им не составит труда. Никто из них наверняка не рискнёт даже переступить порог Большого зала сегодня. — Тогда, на обеде, к тебе подсела ученица Шармбатона, — задумчивый голос прервал тишину, когда она открыла глаза и украдкой бросила на ученика интересующийся взгляд. — Ты знал, что это была Джуын? Чимин медленно вдохнул, пытаясь справиться с накатывающей тяжестью. Его сердце сжалось. — Нет. Не знал. Её губы тронула лёгкая улыбка, и она вновь блаженно прикрыла глаза, продолжая греть лицо. Неужто поверила? Хах. Нет. Точно нет. — Пока я не понимаю намерений Джуын, — женщина продолжала говорила спокойно, будто рассуждая в слух, — Чего она добивается? В чём её цель и намерения? Чимину совершенно не было что ответить. — Будь рядом с ней, — голос стал твёрже, а губы тронула хищная улыбка, когда она развернулась корпусом к ученику, смотря прямо в глаза, — Выясни всё, как можно скорее. Чимин почувствовал, как её взгляд сжал его горло. — И, конечно же, принеси мне победу в турнире. Это будет отличным бонусом, не правда ли? — Я никогда не понимал, почему именно я? — голос Чимина дрогнул, но он не отвёл взгляда от её холодных, проницательных глаз. — Почему вы выбрали меня? Из всех учеников? Было столько тех, кто сильнее, умнее… Так, почему я? Директриса лишь тихо усмехнулась, скользнув по нему взглядом, в котором промелькнуло что-то едва уловимое — смесь насмешки и разочарования. — Ах, глупый, наивный мальчик, — её голос звучал мягко, почти ласково, но Чимину казалось, что каждое её слово обжигает, оставляя невидимые ожоги. — Я не собиралась выбирать тебя. Ты был худшим из всех возможных вариантов. Маленький, напуганный, слабый и такой жалкий. Когда я впервые увидела тебя, я подумала, что передо мной — ходячее разочарование. Чимин сглотнул. Сердце колотилось в груди, требуя сбежать, спрятаться, но что-то внутри заставляло его сидеть на месте, будто удерживало под тяжестью её ауры. — Тогда почему? — его голос сорвался на шёпот, в котором смешались боль и непонимание. — Странно, что ты спрашиваешь об этом спустя столько лет, — её насмешка стала холоднее. — Если бы не твой длинный язычок, если бы ты умел держать рот на замке и не болтал всем подряд о своей дружбе с Джуын, я бы никогда не обратила на тебя внимания. Но, когда я узнала, что ты учился в Хогвартсе, поняла, что нашла идеальную марионетку. Маленький, незначительный мальчишка, который станет носителем всей тяжести. Ты оказался для меня спасением, и я не прогадала. Слова впивались в его разум, разрывая остатки иллюзий. Всё то, что он воспринимал как заботу, поддержку и признание, теперь было лишь безжалостной игрой. Директриса склонила голову набок, её взгляд потеплел на мгновение — но в этом тепле было больше холода, чем в самой ледяной зиме. — А как ещё, милый мой, я бы сделала из тебя воина, который готов идти до конца? Внушить ребёнку, что он нужен, что им гордятся — самое простое, что можно сделать. Пока ты рос, веря в свою исключительность, я знала, что моё творение скоро принесёт мне плоды. — Значит, вы вырастили меня, сделали своим приемником, заставили поверить, что я лучший… — голос Чимина дрожал от сдерживаемого гнева. — Только ради того, чтобы я добыл для вас ключ от хранилища? — Да брось, — её голос стал твёрже, жёстче. — Только взгляни на себя. Благодаря мне ты стал тем, кем являешься сейчас. Кем бы ты был без меня? Никем. Никчёмным, никому не нужным мальчишкой с грязной кровью. А сейчас ты на вершине цепочки. Поэтому лучше поблагодари меня за то, что я обратила на тебя внимание. И даже не смей думать о чём-то ином. Твоя задача проста — найди ключ, и отыщи хранилище. А обо всём остальном позабочусь я. Последние слова повисли в воздухе, давящие и такие отвратительные. Чимин чувствовал, как земля уходит из-под ног, но, что ему оставалось? Эта женщина стала ему второй мамой, опорой, поддержкой, той чьё одобрение и тёплые улыбки ему были нужны в дни сомнения. Она была светом, когда на улице царила тьма. Она уверено держала его за руку, выстраивая вокруг идеально — счастливый мир… Идеально — лживый. Есть ли смысл манипулировать, растить так долго воина под своим чётким контролем, чтобы в итоге просто получить хранилище. Настолько ли оно важно, чтобы заходить так далеко…

~~~~~

Хогвартс — место полное тайн и секретов. Сколько легенд хранят в себе стены этого замка. Сколько слухов гуляет меж его коридорами. Сколько тайн запрятано в самых темных уголках… Древние проходы, спрятанные в толщине стен. Волшебная выручай-комната, приходящая на помощь тому, кто действительно в ней нуждается. А чего только стоил огромный Василиск, живший в глубинах замка… Эти тайны по истине хороши. Но, слышали ли вы легенду о Хранилище? Говорят, где-то в Хогвартсе спрятано место, о котором многие лишь шепчутся. Грезят им в своих самых сокровенных снах и желаниях. После стольких слухов место получило название — Хранилище. Огромное помещение, что протекло сквозь годы и время, содержит в себе самые могущественные, древние и опасные артефакты, собранные со всех уголков волшебного мира. Легенды гласят, что внутри можно найти всё, что только пожелаешь — древние свитки, невероятной силы зелья и артефакты, способные изменить ход истории. Поэтому, буквально, каждый хочет найти ключ и отворить двери ведущие в вечность… Только вот, незадача, никому ещё не удалось отыскать это загадочное место. Замок не раз прочёсывали в поисках потайных ходов и древних коридоров. Министерство, директора, учителя, да что уж там, даже ученики прикладывали силы для поисков, ведь каждый, кто хотя бы раз слышал эту легенду, знает — Хранилище способно положить целый мир к твоим ногам, стоит лишь повернуть ключ. Однако ключа никто и никогда не видел. Что уж там говорить, когда многие даже не знают о его существовании. Они думают, что прошептать пару слов на парсилтанге, будет более чем достаточно… Глупцы. Но, хотя, не так уж и никогда. Однажды, точнее, пять лет назад, ходил слух, что последней у кого находился ключ была сама — Мин Джуын. Только вот, при обыске, и даже при тщательном копании в мозгу, ни единого упоминания ключа или хранилища не было… Поэтому и по сей день, эта легенда остаётся лишь на уровне слухов и сплетен. Действительно ли Хранилище существует, и настолько ли оно могущественное как говорят вокруг… Что ж, видимо эта тайна так и останется просто тайной.