Expect you. You can stay.

      У Оди начался трудный период в связи с состоянием её близкой подруги сейчас. Время шло, но абсолютно ничего не менялось. Макс также неподвижно лежала в той же позе, что и раньше, с такими же холодными закрытыми глазами и с такой же бледной кожей, её вид в целом походил на мертвого человека. Возможно так и было, но знать этого пока никто не мог, даже несмотря на то, что врачи всё твердили о скорой поправке девушки. Но проблема заключалась в том, что они уверяли всех в этом уже как полгода, хотя намеков на улучшение её состояния не было. Лукас навещал Мэйфилд каждый день, а остальные ребята раза два-три в месяц. Иногда чаще, если получалось. Оди меньше всех общалась с друзьями, каждый день плакала и винила в трагедии только себя и больше никого. Возможно, такая проблема была связана со старыми травмами и вечными упреками от "папы" в детстве, но до сих пор, когда девушке было уже пятнадцать, она продолжала возвышать весь груз на себя и никогда не признавала ничьей вины, кроме своей. Что уж там, она считала себя сплошной ошибкой, которая зря появилась на свет. Сердце Майка просто разрывалось и поливалось кровью от таких слов Оди. Парень уже привык, что она всегда была разной и непредсказуемой, никогда не переставая его удивлять, но к такому её настроению привыкать совершенно не хотелось. Например Хоппер могла целый день смеяться и радоваться жизни, а могла враз потерять настроение и ходить хмурой, при этом закрыв рот на замок и не говорить никому причины. Она, безусловно, полностью доверяла Майку, девушка всегда знала, что может положиться на него и всё рассказать, поделиться с ним любой проблемой, зная, что он никогда в жизни не отвергнет и не отвернётся от неё, но причина заключалась в другом: она просто боялась возлагать на кого-либо ещё вес, который, как она считала, принадлежал исключительно ей. Уилер каждый божий день старался подойти и поговорить с Оди, найти новый способ завязать диалог и вытянуть из бедняги хоть что-то, но чаще всего эти попытки завершались неудачей. Она правда была упрямым человеком и это являлось огромной проблемой для неё же. Из-за этой части своего характера девушка не принимала чужое мнение, а если быть точнее — чужое мнение, связанное с ней именно в хорошей форме. Её мозг легко принимал оскорбления или другие обидные слова в свой адрес, но комплименты или тот факт, что она тоже может быть не виновата в какой-либо ситуации она просто не воспринимала и всячески отвергала. И вот, наконец-то, наступил тот самый день, когда Майку всё же каким-то образом удалось добиться улыбки девушки, по которой он просто в безумных мерах скучал и даже порой всхлипывал, вспоминая моменты, в которые она была по-настоящему счастлива, как, например, в прошлом году, или же на снежном балу 84-го. Он верил и поклялся, что сможет вернуть Оди к такому состоянию, и он точно выполнил обещанное.

***

Девушка лежала на своей кровати, перебирая пальцами свои уже отросшие кудряшки и печально поглядывала в окно, в котором могла наблюдать за оранжевым листьями, медленно слетающими с деревьев. Лёгкий ветерок слегка задувал в щель, открытую на проветривание, тем самым легонько потряхивая её волосы. Настроение, как и раньше, у неё было ужасным, Оди просто не могла радоваться из-за постоянного осознания того, что происходит с Макс. Она каждый раз бросалась в слёзы, когда вспоминала, что, якобы, натворила. Единственными, с кем она кое-как общалась, были Майк и Хоппер, которые хоть какими-то путями старались поговорить или утешить девочку. Отец не находил себе места, пребывая дома, поэтому даже предлоги посмотреть вместе её любимую программу или позаниматься готовкой никак не срабатывали. Она чувствовала, будто впадает в депрессию, и эти дни, наверное, были одними из самых худших и тяжелых в её жизни, хотя таких и без этого было, к сожалению, немало. И даже когда Оди пыталась отвлечься, в голову так и лезли воспоминания с лежащей на полу Макс, уже не подающей каких-либо признаков жизни, а рядом с ней и Лукаса, который срывал голос в самом отчаянном крике, пока Хоппер просто сидела рядом с ними в пустоте и не могла сделать ничего, поэтому лишь плакала, наблюдая за этим ужасным видом. Следом за этими следовали счастливые воспоминания об их с рыжей дружбе, походам по магазинам и веселым ночёвкам вперемешку со смехом и обсуждением мальчишек. Руки Оди были буквально разбиты, она не могла сделать ничего и изменить прошлое также было уже, к сожалению, нереально. Майк часто приходил в дом Хопперов и приносил девушке то сладости, то карандаши для рисования, которым она иногда отвлекалась, а изредка парень даже стаскивал с комнаты родителей диски с фильмами, которые, как ему казалось, могли понравиться Оди. Конечно, ей была приятна такая забота, очень, но сил не хватало даже на хоть какую-то полуулыбку или лишнее слово, поэтому она просто еле кивала головой в знак благодарности и давала понять, что не сможет найти в себе лишних сил на разговоры сейчас. Парень, безусловно, полностью это понимал, но всё равно прибывал в состоянии не лучше, чем у самой девушки. Он тоже плакал и искренне скучал по временам, когда она с широкой улыбкой на лице неслась в его объятия. Когда она воодушевлённо рассказывала ему всё произошедшее за время, пока они не виделись. Когда они сидели у него в подвале и в обнимку смотрели что-то по их маленькому телевизору и вместе смеялись над забавными моментами в кино. Когда она улыбалась, а её глаза сверкали от счастья, когда в её голосе не было ни капельки грусти и дрожи и когда она весело пританцовывала под, играющую по радио, музыку. Ему нравилось, как она ловила снежинки языком зимой и как морщилась от светящего в лицо солнца летом. Ему нравилось, когда она просто была счастлива, когда светилась, словно лучик, и когда от его Оди исходила позитивная энергия. Сейчас он просто глотал слёзы, вспоминая все те моменты и пообещал самому себе, что вытащит свою девочку из этого ужасного состояния.

***

       Майк аккуратно приоткрыл дверцу в её комнату и молча поставил на тумбочку рядом с кроватью пакет с разными вещами для девушки. Он безумно хотел сказать что-то, но боялся, что только ухудшит её настроение, которое итак прибывало на уровне ниже плинтуса. Естественно, он знал, что рано или поздно настанет момент, когда Оди сама захочет чем-то поделиться или же у него выйдет заставить сделать это самому, но то, насколько скоро это произойдёт, он даже предположить не мог. — Майк?, — еле слышно произнесла девушка итак усталым голосом, слегка приподнявшись на локтях. — Останься, пожалуйста… — она, кажется, через секунду-две была готова сорваться и разреветься, но еле сдерживала огромный поток слез в себе, до боли зажмуривая глаза. Парень мгновенно повернулся и посмотрел на неё, максимально стараясь сдержать удивление и пытаясь сохранить серьёзный вид. Уилер аккуратно присел на край её кровати, нежно взяв её руку в свою, на что девушка, на удивление, отреагировала позитивно. Он положительно кивнул и дал полную волю её словам и эмоциям, показав всем своим видом, что очень внимательно слушает. Оди глубоко вздохнула, закусив губу, так сказать, задерживая набегающий плач, после чего принялась говорить: — Я не могу… Я так ужасно себя чувствую, а точнее я не чувствую совсем ничего, я будто стала пустой внутри, понимаешь?, — она сразу же активно начала искать поддержу в его глазах, которую, безусловно, моментально получила. — Мне иногда кажется, что я просто разбиваюсь, я никогда не ощущала себя так плохо, мне очень трудно… Я не хотела взвешивать это всё на тебя, потому что ты не заслужил этого, да и меня в целом ты не заслуживаешь. Прости, что испортила тебе жизнь, Майк. — девушка сделала небольшую паузу, чтобы отдышаться от слишком высокой скорости сказанного, при том, что её также душили собственные слёзы. Он не мог сдерживаться и перебил её во время её недолгого молчания: — Нет. Ты не испортила мне жизнь, Оди! Слышишь? Ты сделала её только в разы лучше. Ты можешь делиться со мной всем, чем посчитаешь нужным. Но даже если ты сейчас думаешь, что эти слова будут лишними и лучше промолчать, то нет. В этом случае тебе обязательно нужно говорить со мной, понимаешь? — парень чуть сильнее сжал её ладонь и, повернув её тыльной стороной, начал заботливо поглаживать. Чертовы слёзы побежали и у него тоже, но Уилер сразу же смахнул струйки с щек, не желая показаться слабым перед девушкой. — Мне страшно. Страшно, потому что Макс может не очнуться по моей вине, а ещё я боюсь, что ты бросишь меня, потому что не захочешь терпеть это… Я останусь совсем одна, и… — плач перешёл в рёв, буквально передающий ею все те эмоции, которые девушка держала в себе это долгое время. Чувства, накопившиеся за этот период, буквально пожирали Оди изнутри, и если бы она не выговорилась, то вообще могла бы, вероятно, сойти с ума. Парень понимающе кивал и, не дав ей закончить предложение, заключил в крепкие объятия. Он не был силён в поддержке, но всё, что было в его силах, Майк делал. Она горько плакала, уткнувшись носом в его плечо и обхватив его спину руками так сильно, как только позволяли её девичьи силы, сильно истраченные за всё это время. Уилер лишь бережно поглаживал её по голове и шептал что-то на ухо. — Я никогда и ни за что не брошу тебя, — он слегка отстранился и взглянул в её заплаканные глаза, — Я всегда буду с тобой, и что бы не случилось, ты можешь полагаться на меня, обещаю. Мне, честно, было очень трудно всё это время, я так переживал за тебя, я думал, что ты совсем не хочешь меня видеть… И да, это точно не твоя вина, ты сделала всё, что было в твоих возможностях и наоборот помогла Хоукинсу. Ты настоящий супергерой. Мой супергерой. И я по-настоящему очень горжусь тобой, Оди. — девушка широко улыбнулась от таких приятных слов. Ей правда очень не хватало этой поддержки сейчас. — Ты первый, с кем я заговорила, — аккуратно перебив его, сообщила она, проведя большим пальцем по его тёплой щеке. — Я была готова повесить на дверь табличку "не заходить", но даже если бы она висела, ты всё равно мог бы остаться. — Хоппер улыбнулась так искренне, как и в её счастливые периоды жизни, что не могло не радовать. Такого не было правда давно, поэтому Уилер просто засиял, увидев Хоппер такой. Сейчас они оба выдохнули, потихоньку начиная успокаиваться и останавливать быстро набегающие слёзы. — Я люблю тебя. — хоть у пары и была проблема в отношениях, связанная с этими тремя словами, сейчас они проносились мимо ушей друг друга очень часто, но даже несмотря на это, фраза продолжала иметь такое же огромное и важное значение. Она буквально идеально передавала всё, что чувствовали эти двое — просто любили, а этого было вполне достаточно. — Помнишь, что я говорил тогда? — напомнил Майк. Девушка не сразу поняла, какое именно "тогда" он имел ввиду, но после следующих слов она мгновенно догадалась, о чем идёт речь. — Я люблю тебя в твои хорошие дни, я люблю тебя в твои плохие дни. — оба идеально помнили каждую фразу из монолога Уилера, часто вспоминая этот день и то, какие эмоции они испытывали тогда. И да, эти строчки были абсолютной правдой, которая была подтверждена буквально только что. Даже когда наставали тяжёлые времена, он не переставал любить её ни на секунду. Когда она смеётся и радостно прыгает, плачет и печально смотрит в окно, когда она забавно обижается на него, но потом сдаётся, потому что своими поцелуями и щекоткой Майк умел быстро извиняться за какой-то маленький недочёт, а ей это уж слишком нравилось и смех сразу же выдавал девочку. И когда она задаёт такие невинные и детские вопросы по типу: "что такое скрипичный ключ?" или "как называется эта штука?" это кажется ему милым, но никак не глупым или странным, как другим. Во всех этих случаях он просто обожает её, не слушая никого, кроме собственного сердца. Ему нравится обнимать её, нравится заставлять её хихикать своими нелепыми шутками, объяснять новые слова или накручивать её кудряшки на указательный палец. Нравится наблюдать за её реакцией на снегопады или красивые закаты, смотреть с ней черно-белые фильмы и видеть её восхищение на захватывающих сценах. Нравится готовить ей вафли по утрам и вызывать румянец на её щеках своими искренними комплиментами или нежными поцелуями в щеку. Он любит давать ей свои свитера, когда Оди станет холодно у него дома и вместе вспоминать приятные моменты из их совместного прошлого. Он обожает втайне представлять их свадьбу или близости, которые в жизни позволить себе не может из чрезмерной скромности. А ей нравится наблюдать за тем, как парень краснеет в моментах, когда она задаёт уж слишком личные вопросы или начинает неосознанно переходить грань стеснения. Нравится крепко обнимать его, опустив свою голову на его плечо. А если быть проще — они просто любят, даже дополняют друг друга, вот уже больше четырёх лет. Четырёх самых счастливых лет в их жизни.        И вот сейчас, когда у обоих на лицах виднелась легкая улыбка, они сидели на её кровати, прислонившись спинами к стене, и молча вглядывались в ещё немного заплаканные глаза друг друга. Она ни разу не пожалела о том, что высказалась, а он никогда не жалел о том, что взял её к себе домой из леса, в тот дождливый поздний вечер 83-го. — Для тебя мои двери всегда будут открыты, Майк. — прошептала девушка, аккуратно опустив свою кудрявую голову на его плечо. Он, в свою очередь, искренне улыбнулся и чмокнул её в макушку, для чего не нужны были особые усилия из-за их разницы в росте. Щеки Оди залились розовой краской, а улыбка стала шире в разы.        Неожиданно для всех к ребятам в комнату решил, как всегда, бесцеремонно, войти шериф. Каково же было удивление мужчины, когда он увидел детей улыбающимися, что было совсем непривычным для них в последнее время. Хоппер лишь ухмыльнулся и, постояв в проёме пару секунд, вышел, закрыв за собой дверь. Настроение поднялось и у него тоже, поэтому, весело подпрыгнув на месте, мужчина включил комедийную программу на телевизоре и, радостно вздохнув, принялся её смотреть. В какой раз он убеждался, что зря устраивал весь тот цирк с Майком год назад, ведь он действовал на его дочь исключительно в позитивном ключе, что раньше Джим, почему-то, не понимал и отвергал. Подростки переглянулись и заполнили комнатку громким смехом, после чего слились в трепетном, сладком поцелуе, в который, как и в предыдущие, они вложили всю свою любовь и чувства. Трагедии, конечно, случаются, но нужно продолжать жить и мыслить позитивнее, поэтому с этого дня Оди решила больше улыбаться, а Уилер вновь поклялся самому себе, что не позволит вернуться в ту дыру его девочке.