Разбитый хрусталь

- «Прости» — сказал он извиняясь, в душе храня надежды блик, на то, что его отчаянный оклик, что то изменит. Но поздно было что-то изменить. - Прощаю, ответил он, прощаясь, и безоглядно уходя. И в памяти лишь оставляя, тот безнадёжен сердца крик. О том, как полюбил всему ему лишь отдаваясь. В замен прося лишь чуточку любви. Но вместо этого лишь получая без чувства, краткое, - Хочешь любви, терпи. И он терпел, и слепо так надеясь хоть все же чуточку, но получить того тепла, которое он сам так ветрено и слепо дарил тому, кто этого не ждал, но все же получая, тепло влюбленного, слепого сердца, безжалостно и постепенно его он в пепел расстерал. И так красиво, безмятежно о светлых чувствах врал. И радовался вкушая превосходство над тем, кого к себе цепями приковал, оковами слепой любви, в которую играл умело, нелепо так по детски, радуясь тому, что как собачку он приручил живого человека к себе иллюзией любви. И так до определенного момента он жил — играясь как игрушкой, с тем кто его чуть больше жизни полюбил. Пока в один момент прекрасный его игрушка не открыла своих глаз, на ту игру, что до недавних пор так слепо и по детски воспринимала за настоящую любовь. Но он сначала и не понял, когда игра в любовь, давно уж перестала быть игрой. Но всё же было уже поздно и чувства — что уже читались как за правду. Были отвергнуты умом щенка, что был приручен на забаву, одного глупого и юного мальца, что с детства был обучен по такому нраву — Он не обязан ни кому й ничем, но все ему обязаны, по праву — что он их выше в обществе, воспитан гордо, но не научен поражения принимать. Пускай, даже такими способами, но горечи от этого не унимать. Он поигрался, думая, что всё так просто. В свои ж оковы, уже увы остывших чувств, попал. В итоге оставаясь все так же высшем обществе, все так же выше всех. Игру в любовь, которою затеял сам. Он так нелепо с разбитым сердцем проиграл.