Шлях

Киев Я уже вторую неделю гостюю у Украины. Всё жто время она очень поникшая, дажи сьязвила всего дважды, да и не говорили мы почти. Даже та приведения что я единственный делегат что живет не в отеле, а ктому ещё и непосредственно у Украины дома, вовсе не дала мне большего понимания о том что происходит. Я не могу нормально спать. Уже пятый час проделываю очередной круг по заловой комнате. Серце всё ещё прыгает как бешеное, словно что-то чувтвует, почему я не могу остаться на подольше? Она меня к себе не подпускает, молчит. А вот и она . - Польща, чого не спиш? ( Польша, почему не спишь?)Спросила девушка протирая глаза. - не спится... - Чай будешь? - давай. Мы прошли на кухню, Украина достала чашки, а я тихонько присел на диван за круглый, слегка старомодный, деревянный стол с белоснежной скатертью. Посреди стола стоит корзинка с печеньем и самодельными сухариками. Украина садится на против меня. Эта женщина держит осанку безупречно даже ночью, и даже сейчас, двигается слишком сковано, контролируя каждое действие и вздох. Ех... тебя даже грусть и усталость не может вернуть с высоты твоего эго на землю и заставить раслабится в чей то компании. Я ведь тебе не враг. И всё же за твоей маской проглядываются твои истиные имоции и желания которым ты запрещаеш даже существовать в твоей реальности, их вряди кто-то мог бы заметить, да и я тоже если бы не знал тебя ещё совсем юной а потом с первого дня твоей политической карьеры. - Украина, а помнишь нашу первую встречу? - Нет... На слова у тебя, конечно же лимит. - Тебе было четыре, помойму, ты тогда была совсем маленькой, у тебя даже конституции тогда ещё не было. Ты поднимаешь свой взгляд и мне открывается твоё личико. Мимика как всегда пытается выдать полное оцуцтвие заинтересованности но глаза. Твой растеряный взор , с тем самым ярким невинным интересом, в глазах как и тогда, до того как любовь к наукам и миру сменилась лжелюбовью к азарту людских, взрослых и бесчеловечных игор. - Ты знал меня до 2007? Как? - до того, твоими землями управляли только люди, да децтво самое сложное время для страны, ну мы европейские страны поочереди перестраховывались, что б твой отец комунист не мог забрать всласть себе назад, правда страны обычно тебя не видели. Но мне повезло встретить в маршрутке юную иследовательницу, которая тогд сама ехала на дачу. Ты тогда ещё не знала что являешся страной. В маршрутку хотела тебя посадить твоя няня но ты так уверено крикнула,-« я сама!» и закрыла с грохотом дверь. Весь салон замолк и был сосредоточен лишь на тебе. Ты насыпала водителю горсть монет и уселась прям рядышком со мной, со словами о том что лучше сидеть посредине салона ведь так при боковом столкновении больше вероятность выжить и не вылететь в окно. Мы с тобою разговаривали на самые разные темы, ты столько всего знала в свои четыре. И такими большими и любознательными глазами смотрела на мир. А ещё умела слушать, не то что сейчас. Я улыбаясь заканчиваю свою историю и смотрю на твои глаза, ты грусно улыбаешся и нежно так смотриш на меня. Но ты ведь не слушала. Это что - слеза? Тебя так сильно розчулила эта история. Это странно, как миниму как для тридцати летней женщины. - Украина, что-то случилось? - нет всё нормально. Я. Наверное. Пойду спать. Ты вытераешь слезку. Встаешь со стола и моешь чашку. Затем медленно направляешся уже в сторону комнаты но тут, остановилась, развернулась и подошла ко мне. Что происходит? Ты нежно целуешь меня в макушку и шепчешь. - на меня завтра - послезавтра нападут.