Исповедь невсевидящего

Хотели бы вы когда-нибудь видеть всё? Знать, что делают ваши друзья, враги, соседи? Знать всё и оборачивать это в свою пользу?

      Многие из подчинённых Силко поначалу боялись смотреть ему в глаза, из-за того что один из них... Отличался. Тёмный, почти черный белок, как остывшая лава, и янтарный зрачок, обжигающий всякого, кто на него смотрит. Говорят, что правым глазом он смотрит на человека, его тело, а левым в его душу, читая его мысли и выискивая слабое место. Ниточку, дёрнув за которую, человек испугается. Ведь в мире нет ничего, что человек не сделал бы из страха. Большинство людей старались не смотреть на него, так как слухи ходили разные: Кто-то говорил, что это его проклятье, плата за дарованную власть. Кто-то сочинял байки, что одна правая часть его лица - это Силко, а левая - демон, что им управляет. Дети, живущие недалеко от «Последней капли», постоянно видят на крыше бара неоново-зелёный глаз, освещающий улицу. Они думают, что через этот световой глаз Силко буквально следит за ними и рассказывают это другим. Силко же, действительно следит за нижним городом, только иначе. Он не интересуется жизнью каждого заунита, а лишь собирает информацию обо всех людях, которые в определенной степени выгодны, или мешают, подрывая его авторитет, нарушая его порядок, пытаясь свергнуть его, не понимая всей необходимости его нахождения у власти. Он держит город на плаву и пытается добиться его независимости от напыщенного и пафосного соседа сверху. Но как и другим людям, ему тоже нужен отдых и он находит его во сне.        Каждый вечер он валится в постель, желая забыть обо всём и погрузиться в глубокий благословенный сон. Уйти в темноту и ненадолго оставить насущные проблемы где-то там, на поверхности разума, а самому на короткий срок скрыться и набраться сил. Только в том случае, если его не настигнут кошмары. Тогда не видать ему целительного сна.       Никто во всём Зауне не знает, как сильно он ненавидит свои сны. Силко почти всегда работает до поздней ночи, чтобы потом просто увалиться в кровать, не думая ни о чём. И это работает, чаще всего ему ничего не снится, но иногда бывают исключения. Но что такое сновидения? Силко знает, что сон - это небывалая комбинация бывалых впечатлений, ощущений, и эмоций. А какие они могут быть, когда у тебя толпы врагов? Силко хорошо знает, что такое смерть, так как сам не раз стоял у её порога. Он и верные ему люди без проблем устраняют неугодных самыми изощрёнными способами. И всё это несомненно сказывается на его сновидениях, которые он никогда не понимал до конца, и где чаще всего жертвой является он сам.       Дурные ведения не беспокоили Силко уже месяц, что не могло его не радовать. Сегодня вечером он в хорошем расположении духа. Химбароны в последнее время на удивление спокойны и выполняют свои обязанности, контролируя данные им районы города. Севика и Джинкс не ссорятся и даже не выпаливают в адрес друг друга какие-то язвительные фразы или едкие словечки, лишь изредка пересекаются взглядами, показывая свою неприязнь. Никто не покушался на него, дела с поставками идут на должном уровне, без каких либо проблем. В «Последней капле» круглосуточно звучит музыка, лишь немного стихая утром и прибавляя громкость ближе к вечеру. Никто не портит ему настроение, которое и без того крайне редко бывает хорошим. Всё идёт подозрительно хорошо. Закончив с документами намного раньше, чем обычно, Силко решил отдохнуть и сходить в комнату приёмной дочери. Стены просторной детской были разрисованы небрежными линиями и рожицами разных животных и несуществующих чудищ, которых, живущая здесь раньше, девчонка придумывала в процессе рисования. Комната располагалась недалеко от спальни Силко. Мужчина специально велел переделать клодовую под спальню девочки, чтобы та смогла при необходимости прийти к нему даже ночью, что случилось часто. Она прибегала к нему в слезах, рассказывая о кошмарах, что мучают её после потери всех близких, об их призраках, которые шепчут ей гадости, убеждая, что она убийца. Джинкс прожила здесь четыре года, а после на совсем перебралась в свою мастерскую, самостоятельно соорудив там всё необходимое для комфортного проживания. Силко не стал переделывать её спальню на кладовую или любое другое помещение и оставил комнату нетронутой. Все вещи лежали на своих местах, в том беспорядке, что оставила после себя юная изобретательница. На широком столе были разбросаны мелки, маркеры, линейки и циркули. Тёмно-синие подушки с каметами и звёздами валялись возле кровати. Рядом с ними было рассыпано множество цветных карандашей и ярких рисунков. По-видимому, хозяйка комнаты в последний раз рисовала, сидя на полу. Силко подошёл к кровати и поднял один из листов, лежащих у его ног. Вырвиглазные линии по краям рисунка создавали подобие рамки. В самом центре была изображена хозяйка комнаты с бомбой-кусакой на поясе, а рядом с ней её отец-наставник. Он держал её за руку, сохраняя важный вид даже на рисунке. Она изобразила его довольно точно: тёмный глаз, беспристрастное выражение лица, изумрудная рубашка... Силко взглянул на рукав и понял, что одет точно как на рисунке. Скорее всего, у Джинкс не нашлось карандаша подходящего тёмно-зелёного цвета. До него дошло, когда девочка это рисовала. Тогда он до поздней ночи засиделся в своём кабинете и направляясь в спальню столкнулся с рыдающей дочерью, которая не нашла Силко в его комнате. Джинкс снова замучали кошмары. Эх, знала бы она какие кошмары мучают её опекуна... Силко сел на пол и начал рассматривать другие рисунки, облокотившись спиной на стену.       Джинкс изображала на бумаге многое из того, что видела в баре: Севику, ругающуюся на каких-то громил, бармена Чака, с которым она болтала за стаканом сока в свободное от сооружения гранат время, пока тот не пропал без вести. И Силко... Только его она нарисовала с собой рядом. Остальных же рисовала по одиночке или за каким-нибудь делом. Серым простым карандашом она провела несколько бледных линий, очерчивая заметные увечья, что напоминали Силко кору дерева акации, возле которого он в юности прятал вещи, которые стащил у зевак, прогуливающихся по уровню антресолей. Мужчина опустил лист на колени и от усталости закрыл глаза, вспоминая былые времена.       Как в ночной тиши звучно перегавкиваются породистые сторожевые псы, охраняющие дворы богатых частных домов Пилтовера. Как миротворцы, словно слепые канарейки, проходят мимо, не замечая юного парня в тени величавых зданий. Как тиканье антикварных часов в дорого обставленном зале заставляет напрячься и перестать дышать, прислушаясь к каждому шороху. Пошёл на дело один. Силко видит перед собой щуплого и нескладного парнишку, глаза которого разбегаются от, увиденного им в темноте и редком свете уличных фонарей, дорого убранства.

Он смотрит на... себя?