море.

одинокий потерянный ребёнок, который утратил веру в свет — так прозвали многие тэхёна, что бродил по петлям жизни, ища частичку любви. он упал в отчаянное море, заросшее зелеными нитями, что душили потерянные души. рисовал огромные леса, пожирающие огни и вечную мерзлоту. выводил эскизы лиц, забывая все черты. смеялся угловато, напоминая квадраты. он любил лишь однажды. синие море поглотило воздушное тело его любви, обещая вернуть. сырая земля спрятала любовь от мира суеты, покрывая инеем, рисуя узоры. оставленные раны на руках тэхёна, чернильной черной краской, не уходили множество лет, замысловато упоминая прихоти одинокого сердца. разрывая лёгкие воем от боли.

***

некогда яркие солнечные дни сменились на дожди, смывая пыль с дальних книжных полок где-то глубоко внутри самого тэхёна. подаренные яркие голубые бабочки, остались замертво закреплённые на стенах дома. картины размешанных красок, отпечатком лежали в душе, плотно упакованы черной тканью. голубые глаза встречают тэхёна с печалью, грустно провожаю поникшую тень за его спиной. хрустальная ваза, побитая по краям, напоминает тэхёну его. — что же, странник, ты забыл в таких краях? давно друзей своих не встречал? — уловимые нотки хлопка с капельками дождя поют душе разбитой о старой дружбе. — чимин, ты все так же носишь линзы. — усмехаясь, раскрывая теплые объятья, соглашается давний друг. — пойдём со мной? — на немой вопрос «куда?» отвечают без заминки. — мы собираемся с ребятами, познакомлю заодно. лёгкий ветер разносит смех по поляне, наполняет воздух радостью вокруг. тэхёну смешно, он смеётся, играется с другими, но чувствуя не живёт. ягод вкус не чувствует, замерзая от картинок фотопленки, что застревает в голове. чёрные глаза, следящие весь вечер замечают изменения, все искажения. пересекаются взглядами с другими, но пожирают темной безумной бездной лишь тэхёна. вставая и потягиваясь к небу, покрытому звёздами, обнажая кожу живота. замечая дикий взгляд, оглядывается назад на зовущий тихо-тихо знакомый голос, но там лишь пустая даль.

***

белая комната встречает рассвет с тэхёном вместе, одинокая фигура скорчено сидит изучая лица на тёмных фото. хочется искусства, радости всплеска и тёплых рук, что кольцом обнимают сзади. поцелуй в шею и мягких фраз о любви. тёмных глаз напротив и множество отпечатков красок на лицах двоих. дурачиться до самого заката, а ночью напившись вдохновения рисовать знакомые созвездия на теле любимого. тыкать кисточкой в глубокую ямочку на щеке, зеркалить улыбку и шелест смеха. холодные слезы проходятся по щекам, оставляя нити своих дорожек засыхать. тяжёлые всхлипы, медленно бьющее сердце, что пытается остановиться, но никак не прекращая циркулировать. тэхёну больно, он покрыт мурашками памяти, его душу вывернули наизнанку. сломали полностью, оставив пустоту между рёбер. теплая ладонь ложится на плечо, руки вытирают слезы, просят остановиться. глаза смотрят куда-то внутрь, где нет света, лишь мгла, но не те, абсолютно не те глаза для тэхёна. он яростно рисует его, выводя каждую линию тату, пытаясь выжечь в своем сознании чонгука, пытаясь забыть намджуна. мешает краски, создаёт шедевры, но все не то. картины летят одна за другой, но жизни не находят в них глаза тэхёна. чонгук целует, шепчет о любви. готовит завтрак, не сжигая. убирает краски, расставляя их по местам, не путая. держит за руку и ведёт в русло жизни. тэхён чувствует, но не живет. задыхается по ночам от слёз, уходя к окну, встречать рассвет. шепчет имя намджуна, просит вернуться. просит жизнь оказаться дурным сном. — от памяти нужно избавляться, если она приносит боль. — сказал однажды чонгук, смотря на стеллажи с книгами намджуна. ярость залилась в сердце, оставляя горький привкус ссоры. тэхёну идея не нравилась, он ушел дышать куда-то в близь воды, разговаривая с кем-то невидимым. вернувшись увидел пустоту у стены, множество коробок рядом и письмо с просьбой не обижаться. ночь осталась бессонной, кончики пальцев проводили по корешкам книг, забирая одну, что была так дорога.

***

год сменялся за годом, забирая время и оставляя фотографии в дальних уголках пыльного шкафа. полки обрастали новыми рисунками, заполняя пространство темной пустой души. сменяя окончательно боль на пустоту. чёрная, как смоль, книга лишь напоминала о прошлой жизни, наполненной чистым смехом с нотками любви и жизни. тэхён не решался читать чужое, будь это даже обычной книгой. намджун никогда не читал её в слух, не рассказывал сюжета, умалчивая обо всем. чонгук дарит кольцо и просит сердце взамен, тэхён трясёт головой, прося ещё немного времени. — пять лет мы уже вместе — говорит гуки, оставляя рану непонимания. — я думал, что уже могу. ночью объятия чона не греют совсем, становится страшно и больно. тихо шагая по холодному полу, проходя к большому красному креслу, укутываясь по самую голову в темно бордовый плед, тэхён раскрывает знакомый корешок. находя на каждой странице выделенные намджуном буквы, собирая их воедино, получая: — " я люблю тебя больше жизни. ты останешься со мной на всегда?». и красивое маленькое кольцо, что предназначалось тэхёну в качестве предложения. всю ночь тэ вспоминает соленую воду, крики и звон в ушах. не то место и не то время. красную воду вокруг и холодную руку. авария на мосту забрала четыре жизни, оставив две. тэхёна и чимина, забрав намджуна, юнги, хосока и джина. чимин смог забыть и отпустить мина, а тэхён намджуна нет.

***

заливистый смех в теплую погоду, около небольшого озера. счастливые улыбки, яркие звезды в глазах. но тэхёна рядом нет. он рисует в тишине нежные волны, серебристые волосы, тёплую улыбку и рядом себя. позже возвращается к другой картине, где темная бездна забирает мальчика с кудряшками. воздушную голубую кофту, смирение в позе. пузырьки в воде уходящие вверх, отражение солнечных бликов. через две недели чонгук стоит в квартире, что больше напоминает студию, смотрит на две картины над которыми трудился ким. плачет, выпивая залпом бокал с вином. накрывает тканью черной все картины, уходя останавливается и видит, как от света приоткрытой двери, около двух картин, тенью стоят влюблённые. закрывает дверь, прощаясь с пустотой, оставляя тень двух людей, покинувших мир.