Как же он устал.

Как же я устал. Этими словами начинается день любого русского подростка, стабильно посещающего учебное заведение. И все бы может и ничего, да вот на улице под -20° мороза, а ощущается, как полные -22° (и это ещё по Фаренгейту), а за окном темным-темно, и в школу идешь вроде в 7 утра, а по ощущениям в 3 ночи. Лампочка как назло в школе мигать начинает, и Серёже хочется вымученно рофлить и над собой и над этой грёбанной лампочкой. На вопрос про смысл столь раннего появления в школе парень ответил бы вам, что не ваше это вовсе дело, сударь, и не проще ли вам пойти, если помягче, в баню. Но спрашивать это у него все равно никто не будет, ибо всем фиолетово на этого Серёжу равнодушного, закрытого, да и на самих себя, но это же не наше дело. Уроки не проходят быстро, время медленно ползёт, плохие оценки в дневнике появляются, да мысли все в голове крутятся, крутятся. Остановить бы их. Но чем? Отвлечься на что-то. На что? На то, что он придёт домой, где отношение к нему точно как в школе, и будет своему Ванечке любимому написывать с просьбами приехать. Да, отличная перспектива. Только вот не может это родной друг Ваня приехать, он же на другом конце России, если так можно назвать расстояние в два квартала. Конечно наш Серёжа понимает, что не делается так и что Ванечка его может просто не хочет к нему ехать, но как-то слишком горько думать такое. Как же я устал. Когда пишет его родной, что надо бы наверное перестать общаться, а то скучно совсем стало, неинтересно, холодно. Серёжа знает, Серёжа видит. Серёжа хочет все восстановить, если Ваня не хочет, Ваня потерял надежду, Ване в целом неприятно, то Серёже ещё как приятно. Приятно видеть его теплые сообщения, гулять вместе приятно, говорить часами по звонку приятно. Было. Это все было, а сейчас приятно только в воспоминаниях рыться, но это тоже неприятно, это же больно. Серёжа отчаянно хочет, чтобы было как раньше, а Ване уже не надо это. Как же я устал. Когда Ване надоедает, лучшим решением для них обоих, как думал он, было перестать отвечать Серёже. Но Серёжа мучается, Серёжа не хочет, у Серёжи строгие родители и плохие оценки, у Серёжи ужасные мысли и желание прийти к Ване домой. Ну, как домой. У подъезда постоять, подождать. Подкараулить. Поговорить? Серёжа не знает цели, не знает, как отреагирует Ванечка, не знает ничего, но зачем-то идёт и стоит же у подъезда. Как же я устал. Когда Ваня грубым тоном очень настоятельно просит оставить в покое. Когда Серёжа ничего не чувствует. Может ли человек рыдать, не испытывая эмоций? Вот Серёжа может, Серёжа не знает, как он сделает хоть что-то из домашнего задания, как пойдет завтра в школу, Серёжа ничего снова не знает. И тут уже за один плохим событием другое случается, а мысли только в будущее страшное залезть пытаются, за что мученик наш их бы изнасиловал, вот честное слово. Как же я устал. Когда план в голове появляется, выждать месяц, 6 месяцев, год, два года, и написать ему снова, и попробовать все сначала. Навязчиво. Ваня такое не любит. Да такое никто не любит, но Серёже нужен только Ванечка. Дорогой, родной. И ждёт ведь Серёжа, и сны ему снятся с ним, и отпустить никак не может, и ждёт. Ждёт. Как же я устал. Когда спустя год у него ничего не меняется, а у Вани новый круг общения, даже девушка появилась, Ване не нужен этот огрызок прошлого в лице Серёжи, Ваня блокирует его просто везде и живёт спокойно. Серёжа не верит в это. Во что все ещё верит Серёжа? Да правильно, в общение их, в дружбу или что это было вообще? Но Серёже, кажется, лучше больше ни во что не верить и ни на что не надеяться.