Трудности этой жизни мы переживём вдвоём

Атмосфера между ними сейчас слишком непривычная и, можно сказать, подавляющая. Нет сюси-пуси, как обычно, оба сидят по разным углам кровати, даже не смотря друг на друга. Юнги держит в руках лилии, а Чонгук внимательно смотрит на обручальное кольцо, будто впервые его видит вообще. И никто не решается сказать хотя бы слово, Гук даже бровью не повёл, не моргнул, а Мину стыдно на него смотреть. Не спрашивайте почему, он и сам не знает, но ощущение, будто сейчас делает самую большую ошибку в своей жизни - присутствует. — Я могу узнать причину твоего решения? — Чонгук спросил тихо, но в такой гробовой тишине было слышно даже комара на улице. — Что я сделал не так? — в ответ тишина, и Гука бы это разозлило, но он попросту не может злится на Юнги. — Почему ты молчишь? — Потому что не знаю, что тебе ответить. Я устал от твоей халатности ко мне, скорее всего, — Юнги откладывает букет в сторону, собираясь ближе подсесть к Чонгуку, но тот резко встаёт и засовывает руки в карманы брюк. — Хорошо, я понял. Завтра подам заявление, — Чонгук стремительно двинулся к выходу из комнаты, следом покидая дом. А у Юнги есть желание остановить, сказать, что он был не прав, простить Чонгуку всё, что угодно, лишь бы тот не уходил. Но смелости на это не хватает. Чонгук не понимает, что сейчас чувствует. Злость пробирает аж до костей, обида, боль, и огроменное желание напиться в жопу, что он сегодня и сделает. Альфа просто не представляет как будет теперь без своего смысла жизни, который решил, что ему будет лучше без него. Может, если бы Мин объяснил нормально, в чём Чонгук провинился - он бы исправился, что угодно бы сделал, но, видимо, у Юнги совсем другие планы. — Чувак, ты рил рехнулся, — Хосок был откровенно в ахуе от новости о разводе, но строгий голос Чонгука, с примесью обиды, давал понять, что на данный момент лучше не давить. — Может, Юнги решил прикольнуться? Шутка-минутка? — Вряд-ли, Хо. Думаю, он говорил на полном серьёзе. — И что ты будешь теперь делать? — Для начала подам заявление на развод. — Чонгук, мы приедем с Намджуном, хорошо? Ты только не распускай сопли раньше времени. — Не могу обещать. Ладно, я за рулём, давай, потом поговорим.

***

Чимин и Тэхён приехали буквально за 10 минут, учитывая, что были достаточно заняты, чтобы послать Юнги нахуй и пожелать удачи решить все проблемы. Но одно предложение "Мы с Чонгуком разводимся" поставило их в такой ступор, что ещё с пол минуты Мин спрашивал слышат ли они его. — Юнги, он тебя чем-то обидел? — Тэхён уже приценивался какой сковородкой будет больнее бить, а Чимин тем временем успокаивал омегу. — Нет, я предложил развестись, потому что он охладел ко мне, — Юнги вытирает слёзы рукавом, шмыгая носом. — В последнее время Чонгук всё чаще задерживался на работе, да и по отношению ко мне он вёл себя отстранённо. Тэхён медленно опустил руку со сковородкой, переглядываясь с Чимином. Конечно, они прекрасно понимали, почему Чонгук вёл себя именно так, но и с другой стороны, можно ведь было и сказать Юнги. Всё-таки, они семья, как никак. Разве если у кого-то проблемы - не нужно их решать коллективно? Но и Мин довольно нервный..он бы по-любому начал волноваться, переживать, злится, а Чон просто решил сам на себе нести тяжёлый груз. — Ты точно уверен в том, что хочешь развестись с ним? Может, вы всё же НОРМАЛЬНО поговорите? — Чимин на 99,9% уверен, что Юнги с порога ляпнул о разводе и они с Чонгуком даже парой слов не перекинулись. — Тебе будет сложно без Чонгука. — Уверен. Ничего, мы справимся и без папы, да? — Юнги поглаживает живот, запихивая в себя очередную ложку мороженого. — Найду работу после того, как рожу. Всё будет хорошо. Чимин с Тэхёном просто вздохнули, ничего не говоря в ответ. Ведь, они говорили совсем не о финансах. Юнги сам по себе такой омега, который любит заботу, внимание к себе, что Чонгук активно ему предоставлял на блюдечке с золотой каёмочкой и ещё с ложечки кормил. А тут, вот такое резкое "мы разводимся" очень сильно повлияет на него в будущем.

***

Хотел бы Чонгук нажраться как скотина последняя, как сейчас Намджун, который уже давно спит в гостиной, но в горло не лезет ничего крепче молока ещё с начала беременности Юнги. Чон прекрасно понимал всю ответственность на себе, поэтому строго запретил себе даже каплю выпить. Из-за этого мания к алкоголю исчезла так же быстро, как и появилась лет в 17. — Чонгук, на тебе лица нет, — Хо немного выпил, конечно, но не настолько как Намджун. — Хо, я считай, развёлся со своим любимым омегой, я просто..блять, Юнги и ребёнок мой смысл жизни, — Чонгук опирается о перила балкона локтями, смотря вниз. — Я клялся, что мы будем вместе, что я буду его опорой и поддержкой, а теперь? — Чон взглянул на Хосока из-под чёлки, горько усмехаясь. — Я его потерял. Хосок был готов расплакаться, видя своего друга в таком состоянии. Кто, как не они с Намджуном знали, какими усилиями Гук пытался решить проблему их семьи самостоятельно, чтобы не дай Бог Юнги об этом не узнал. Чонгук прекрасно знает, что Мин волнуется по любому поводу, особенно сейчас. — Может, это очередные козни Юнги? Он ведь в положении, почему бы не списать всё это на выходки беременного омеги? — Он поставил точку, Хо. Ясно дал мне понять, что мы не сможем быть вместе, — Гук заправил влажные волосы назад, дабы чёлка не лезла в глаза. — Это так больно, чертовски больно. Сейчас Чонгук выглядел таким разбитым, как никогда раньше. И ведь его даже осуждать за это - глупость. Конечно, Хосок может накричать на него, сказать, что тот тряпка, что ему нужно собраться, но какой в этом смысл? Гук измученный, уставший и разбитый, кажется, на мелкие осколки. — Я думаю, что уже пора сказать обо всём Юнги. — А я так не думаю, — мгновенно отвечает Чон, доставая из заднего кармана пачку сигарет. — Вот это нихуя себе заявочка. Ты когда стал сигаретами баловаться? — Сегодня вот и стал баловаться, — бурчит Гук, беря одну, но она быстро оказывается в руках Хосока, который смотрит с такой яростью в глазах, что их босс позавидует. — Так, а ну выкинь эту дрянь, — Хо ударяет Чонгука по руке, из-за чего сигареты падают с 8 этажа прям на тротуар. — А теперь, послушай меня: Не смей больше травить свой организм, ты понял? — Хо, я сам решу, что мне делать. — Я позвоню твоему папе. — Убедил.

***

Чонгук правда решил подавать на развод. Об этом он заявил Юнги по телефонному звонку, но только альфа собирался зайти в здание, как Мин крикнул "Подожди меня, я сейчас приеду" и кинул трубку. И ведь зачем? Что ему нужно? Гук бы с лёгкостью договорился, чтобы бумаги на подпись ему прислали на почту. — Иногда я совершенно не понимаю тебя, Юнги, — Чонгук опирается плечом о кирпичную стену здания, просто наслаждаясь приятным, тёплым, летним ветром. Наверное, он бы предпочёл сделать всю эту процедуру самостоятельно, поскольку смотреть на Юнги сейчас = потихоньку катиться к нервному срыву. Вот как сейчас: альфа всего на секунду приоткрыл глаза, как увидел своего любимого омегу, который перебегает дорогу, придерживая живот. И ведь Чонгук говорил ему, что так нельзя, что дорогу нужно переходить спокойно, а не бежать как угорелый. — Прости за задержку, я буквально вскочил на последний автобус, — Юнги пытается отдышаться, опираясь рукой о ту же кирпичную стену. — Ты давно меня ждёшь? — Нет, — натянуто улыбается Чонгук, вставая рядом с Юнги, а тот по привычке облокотился уже об него. — Жизнь моя, зачем ты бежал так? — нахмурился Чон, снимая с себя пиджак. — Я просто.. Чёрт, я хотел тебя увидеть, считай, в последний раз и.. — Садись, — Гук расстелил свой пиджак на лавочке рядом, зная, что Юнги иногда брезгует садится на какую-то поверхность, обосновывая это тем, что любит чистоту. — Я принесу тебе воды. — А где ты её возьмёшь? Ты никогда с собой воду не таскаешь, — омега садится на приготовленное ему место и в непонятках смотрит на своего мужа. — С тех пор, как ты забеременел - вода всегда при мне, — спокойно проговаривает Чонгук, разворачиваясь и идя к машине. Ему хочется кричать на самого себя, что проявляет такой холод по отношению к Юнги сейчас, но это его защитная реакция. Когда Чонгук переживает, когда ему больно, когда он рыдать готов: у него автоматически отключаются эмоции, буквально камень вместо сердца. И это происходит само собой. Юнги смотрит Чонгуку вслед, думая, что тот действительно выглядит так, будто весь день фуры разгружал, заёбанный жизнью, если проще. Таким он Гука давно не видел, если честно, да и тот трепет при взгляде на своего мужа - перечёркивает все те плохие мысли, с которыми омега вообще сюда пришёл. Может, он погорячился? Может, есть какая-то важная причина, почему Чон так себя вёл в последнее время? В реальность его вернуло нежное прикосновение к плечу и обеспокоенный взгляд Чонгука, который, кажется, не на шутку перепугался. — Жизнь моя, ты в порядке? — Чонгук присел на корточки прям перед Юнги, аккуратно касаясь руками живота. — Что-то болит? Я вызываю скорую. — Нет, не нужно, я просто задумался. Глупо спрашивать о чём, ведь Чонгук прекрасно понимает. Он сам думает обо всём всё то время, что здесь находится. Ему даже страшно смотреть на эти злощасные входные двери ЗАГС'а. — Юнги, счастье моё, тебе нельзя нервничать, ты помнишь? — Чонгук взял Мина за руку, сплетая их пальцы в замок. — Прошу тебя, не нервничай хотя бы по этому поводу. — Ты всё ещё называешь меня "жизнь моя", — Юнги хотел бы убрать свою руку, убрать руку Чонгука с его живота, но он так любит вот эти прикосновения, что совсем не против, даже за. — Почему, Чонгук? Я думал, ты на меня злишься, что ты меня ненавидишь.. — Ну-ну, жизнь моя, как я могу на тебя злиться, а тем более ненавидеть? — Чонгук тепло улыбнулся, осторожно поправляя чёлку Юнги, и Мин готов поклясться, что сейчас начнёт рыдать. — Юнги, ты помнишь, что я сказал в день нашей свадьбы? — Когда именно? У алтаря? Или когда вы с Хосоком и Намджуном набухались, и ты решил речь толкнуть? — Забудь о втором случае, я тебя умоляю, — Чонгук неодобрительно покачал головой, вызывая у омеги смешок, из-за чего сам улыбнулся. — Когда мы ехали домой уже после всего. — Конечно помню, — тихонько произносит Юнги, вспоминая тот день с улыбкой. — Юнги, не взирая ни на какие обстоятельства, ты останешься моим смыслом жизни, моим светом в конце тоннеля, моим любимым мужем, моим миром, моей вселенной, моим кислородом, благодаря которому я живу. Просто знай, что ты частичка меня, без которой жить невозможно. — Тогда почему ты так легко меня отпускаешь, Чонгук? Ты обещал мне, что мы будем вместе всегда, — немного хмурится омега, сжимая в своей руке руку альфы. В глазах Чонгука такая боль, что Юнги задыхается от этого, задыхается от того количества обиды, что таится в Чоне, а слёзы льются сами собой. Конечно, Чонгук реагирует на это моментально, присаживаясь рядом, и давая омеге возможность обнять себя. В очередной раз подавая руку помощи, когда они уже фактически друг другу никто. — Почему ты оставил меня?! Почему не приходил, когда обещал?! — Юнги плачет сильнее с каждой фразой, пихая Чонгука в плечо. — Почему ты так со мной поступил?! Я для тебя ничего не значу? Чонгук ничего на это не ответил, лишь с улыбкой прижал мужа ближе к себе. Успокоить Юнги проще простого для Чона, ведь всё-таки они так давно вместе, что знают друг друга, как никто другой. — Всё? Моя жизнь перестала плакать? — Чонгук нежно вытирает слёзы с покрасневшего лица омеги, целуя того куда только может, а Мин тем временем упирается, но вскоре сдаётся. — Смотри, — Чон отрывается на секунду от Юнги, доставая из кармана брюк ключи. — Что это? — Наш новый дом. Ты ведь сжёг предыдущий, — Чонгук вспоминает это с лёгкой улыбкой, но тогда было вообще не до шуток. — Мне пришлось срочно искать нам новый дом, и вот нашёл, но на него мне не хватало некоторой суммы. Поэтому, пришлось целый месяц работать без выходных, да ещё и с переработкой, чтобы накопить быстрее. Прости меня, я очень виноват перед тобой. Мин готов под землю провалиться от стыда. Нет, ну правда, он всё это время материл, называл Чонгука всеми обидными словами, представлял, как он убивает Чона сковородкой; а тот, оказывается, работал день и ночь, чтобы купить им дом? Дааа, Юнги, от этого позора тебе не отмыться ещё очень долго. — Это..это из-за этого ты похудел настолько, что на тебя буквально висит всё? — Чонгук неуверенно кивнул. — Из-за этого ты пользовался тоналкой, чтобы скрыть синяки под глазами? — снова неуверенный кивок. — Из-за этого ты выглядел будто у тебя каждый день Хэллоуин? — опять кивок. — ТЫ, БЛЯДИНА, МНЕ НИЧЕГО НЕ СКАЗАЛ? — Я просто не хотел, чтобы ты волновался, — Чонгук неловко улыбнулся, потирая затылок, а Юнги тем временем уже готов оформлять свидетельство о смерти для Чонгука. — Ты тоже меня прости. И... — Юнги не мог найти в себе силы сказать это вслух, потому что стыдобища то какая. Конечно, Гук гандон немного, но он ведь усердно работал ради них, ради семьи. — Пойдём, Юнги, нам уже пора, — Чонгук подаёт руку Мину, помогая тому встать и забирает пиджак, который уже не наденет, потому что он в пыли. К нужному кабинету они шли медленно, будто оттягивая тот момент, когда им придётся отпустить друг друга. А Юнги всё вертит на пальце ключи от дома и в мыслях корит себя за то, что не спросил даже обо всём у Чонгука. Омега прекрасно видел состояние мужа, но почему-то не догадался спросить "Чонгук, может, у тебя что-то случилось? Может, тебе помочь?", не настоял на правде. И теперь имеем, что имеем. Чонгук постучался в двери, слыша громкое "Проходите". Альфа обернулся к, пока что мужу, отвлекая его от нагнетающих мыслей, прося зайти первым. Мин только кивнул, опустив глаза в пол. А может всё ещё можно изменить? Сказать: "Хер тебе, а не развод", обнять и не отпускать никогда? У Чона сейчас те же мысли, только к этому ещё прибавилось напряжение, ведь его попросили первым подписать заявление. И тут он застопорился. С одной стороны, Гук обязан подписать этот чёртов документ, передать его Юнги, который так же подпишет и уйти по домам, но рука не поднимается поставить эту подпись. Чонгук только вертит ручку в руке, явно испытывая терпение женщины, у которой не они одни сегодня, а целая очередь. Юнги всё это время наблюдает за тем, как быстро меняются эмоции Чонгука от раздражения до обиды, и уже жалеет, что тогда ляпнул. А если так подумать, то уже и развода не хочется, но ведь он сам предложил развестись, а сейчас что? Скажет, что это розыгрыш? С первым апреля? Не выйдет, как минимум, потому что сейчас 13 июля. — Молодой человек Нежный женский голос вдруг отрезвляет Чона, заставляя поднять взгляд. Альфа смотрит в непонятках то на женщину, то на Юнги, но милая женщина пока что вежливо указывает на поле для подписи. — Вы собираетесь подписывать? — А, да, коне-... — Нет. Вдруг выдаёт Юнги так громко и резко, что Чонгук и работник ЗАГС'а обращают на него внимание. На некоторое время Мин растерялся, но набравшись смелости, омега уже увереннее произнёс: — Мы не подпишем. Ни я, ни мой муж.