Истории Учиха

Только защитить (11)

      Мамору Учиха быстро перепрыгивал с крыши на крышу: он спешил к своей цели. Он был в Конохе, в сердце Страны Огня, так что о безопасности и тщательном контроле окружения не нужно было беспокоиться. Кивнув знакомым из патруля, Мамору прибыл к своей цели, ничем не примечательному дому, коих были сотни в Листе.       Не успел он постучать в дверь, как ему открыли. Это была молодая девушка лет двадцати. У нее были русые волосы, зелёные глаза, светлая кожа и тонкий нос.       — Мамору!       Девушка радостно обняла своего избранника.       — Ты пришел!       — Не мог не прийти, — улыбнувшись, сказал Учиха.       Пара поспешила уйти в дом, дабы не плодить лишних слухов, которые и так гуляли в среде гражданских, и только спесь одних и незаинтересованность других позволяли сохранять хотя бы видимость тайны этих отношений.       Мамору Учиха — Токубетсу Джонином, один из немногих в клане, кто прошел Третью Великую Войну и принес домой множество нинзютсу райтона, скопированных у шиноби Кумо, и некая Юи Такахаси ему совершенно не пара, по мнению селекционеров из совета старейшин. Сама Юи была обычной гражданской, даже не генином, а поэтому никто не гарантировал, что дети Мамору будут иметь шаринган, однако самому парню на это было все равно.       В отличии от девушек из его окружения, которые видели в нем то большие доходы, за сложные мисси, то возможность войти в великий клан, то трамплин для собственного возвышения, Юи любила именно его — Мамору, не глядя ни на силу, которой не осознавала, ни на богатство, которым и сама похвастать не могла, ни на положение. Именно эта искренность и подкупила двадцатидвухлетнего шиноби.       Уже ночью, в постели, Мамору неожиданно проснулся. Чувство тревоги буквально било в набат, а в глазах уже горел шаринган.       — Дорогой?       Своим пробуждением мужчина разбудил Юи.       — Прости, похоже мне...       Не успел токуджо договорить фразу, как на него навалилась сильнейшая жажда убийства. Такого Учиха ещё не чувствовал, это была не та жажда крови, которой могли напугать своих врагов сильнейшие из шиноби, это была звериная ненависть, что словно жгла огнем, одновременно разрывая когтями. Несколько секунд ему потребовалось, чтобы начать шевелиться.       «Юи!»       Пронеслось в голове, прежде чем Мамору бросился к девушке. Если так зацепило его, то ее могло и вовсе вырубить, а то и убить.       Так и случилось. Она лежала на постели и мелко подрагивала. Приоткрыв ей глаз, ниндзя проверил ее разум. Сейчас девушка видела кошмар о том, как ее рвут на части и сжигают заживо. Применив слабое гендзюцу, он усыпил Юи.       Оставив девушку на постели, Мамору начал быстро искать свою экипировку, чтобы не случилось в деревне, идти на врага с голым задом — самоубийство.       Уже в полной экипировке, мужчина выглянул в окно и обомлел. На десятки метров над домами возвышалось гигантское рыжее чудовище, что разносило все, что его окружало, девятью хвостами, один из которых снёс несколько домов напротив.       — Кьюби...       В ужасе прошептал Учиха, не понимая, как так вышло, что последнее оружие Листа напало на саму деревню.       Быстро подскочив к Юи, токуджо замотал ее в простыню и бросился прочь из дома, главная задача — доставить ее в убежище, и пусть хоть в генины разжалуют за невыполнение инструкций.       Спустя пару минут, лис выдохнул поток огня, что был сравним с Великим Огненным Уничтожением, сжигая целый квартал.       — «Вот и кончились Узумаки», — пронеслось в голове мужчины и тот ускорился ещё сильнее, рискуя повредить сухожилия.       Пусть барьеры над Узушио и могли держать техники S ранга, да и то не очень долго, но ошмётки клана не смогли за пару лет обеспечить хотя бы подобие легендарной защиты острова. Самое плохое заключалось в том, что теперь Лиса почти некому запечатывать.       Внезапно над Мамору возникла лапа Лиса, и тот с трудом успел увернуться, однако волна чакры демона обожгла спину, сбивая контроль над чакрой. От боли и дестабилизации чакротока шиноби начал падать. Стремясь защитить, Юи он упал на поврежденную спину, разорвав ее до мяса.       Застонав от боли, Учиха попытался встать, но это удалось ему только со второй попытки. Он чувствовал, что по ногам течет кровь, чувствовал то адское пламя, что разливается в СЦЧ, лишая возможности творить сильные техники. Сейчас все это его не беспокоило. Главной его целью было защитить Юи, защитить любой ценой.       Проверив состояние девушки, шиноби начал петлять в переулках разрушаемой Конохи, не рискуя пользоваться верхними путями. Улицы захлестнули кричащие от ужаса гражданские, которые обезумели от ненависти Лиса, точнее те из них, кто сейчас не лежал без сознания, видя кошмары.       Лавируя в толпе и стараясь поменьше вредить разодранной спине, шиноби стремился к одному из тоннелей АНБУ. По идее, Мамору не должен о них знать, но на войне один из его напарников проговорился о существовании сети секретных ходов, что ведут на сотни метров вниз, в том числе и под Гору Хокаге. Позже, уже после войны, Мамору вычислил несколько входов в эту сеть, но в сами подземелья не заходил: лишний раз подставлять знакомого не хотелось.       А тем временем сражение с Кьюби набирало обороты. Объединенные силы всех кланов Листа, а также джонинов смогли сковать зверя. Сарутоби Хирузен вместе с мастерами дотона сумел сковать демона. Дух Баку, призванный Шимурой Данзо, забирал силы Лиса, не давая ему создать Бомбу, а остатки пользователей фуин пытались сковать зверя. Казалось, победа близка, однако в глазах зверя блеснул шаринган, всего на мгновение, но этого хватило, чтобы его заметили. От биджу разошлась волна алой чакры и ярко-красного огня, разрушая печати и снося каменные преграды. Один из языков демонического огня опалил голову Баку, оставляя тому шрамы на всю жизнь. Рев Лиса снёс кровли со всех зданий в округе, осыпая бегущих людей дождем из осколков.       Как только на улицу посыпались куски крыш, Мамору понял, что принял верное решение, однако ситуация все равно была ужасной. Отчаянно уклоняясь от осколков, наплевав на гражданских и собственное здоровье, удалось забиться в один из подъездов небольшого общежития.       Переведя дух, Учиха понял, что на поиск маршрута вглубь базы АНБУ ему не хватит времени: от боли и потери крови его уже начало подташнивать. Перемотавшись на скорую руку простыней и тряпьем, найденным в одной из квартир, токуджо принялся глотать боевые стимуляторы, которые позволят на некоторые время не обращать внимание на раны и кровопотерю. Ничего особого Мамору с собой не носил, поэтому и эффект их был весьма скромным.       Схватив Юи, он ринулся дальше, решив прятаться в общих убежищах. Не в глубине горы, но лучше, чем ничего.       Повернувшись в сторону биджу, шиноби понял, что сделал это очень вовремя. Летящие в деревню огненные шары — не то событие, которое можно игнорировать. Не обладая барьерными и защитными техниками, мужчина решил прятаться в подвалах.       Залетев в ближайший дом, он сорвал с петель «секретный» люк, прикрытый ковром, и прыгнул вниз, водружая люк на место.       Пережидая грохот взрывов, Мамору думал, как так вышло. Пусть личность джинчурики и является секретом, но подобную формальность соблюдают только на бумаге, слишком специфична чакра у носителей демонов и любой ниндзя, что хоть немного научился чувствовать чужую чакру, поймет, кто перед ним, точнее поймет, что с этим человеком что-то не так. И теперь вставал вопрос: а как жена Четвертого Хокаге могла погибнуть посреди Конохи, да ещё и в кварталах гражданских?       Почувствовав, что взрывы прекратились, Учиха выглянул наружу. Кьюби отмахивался от защитников деревни, что отчаянно не давали Лису выкинуть что-то подобное. Поняв ситуацию, токуджо рванул дальше, стремясь как можно скорее добраться до убежища.       Верное чувство тревоги снова пришло на помощь, заставив резко изменить маршрут. Спустя мгновение Мамору снесло волной от летящей Бомбы Биджу. Огромной Бомбы Биджу размером с Гору Хокаге, что осыпала Учихв осколками. Мысленно попрощавшийся с жизнью, шиноби увидел, как сфера не просто не взорвалась, а застыв, начала погружаться куда-то в другое пространство.       Пытаясь понять, что произошло, он повернулся на запад деревни, где словно взошло солнце.       «А где ты раньше был?!» — билась злая мысль в голове ниндзя.       Мамору хотел продолжить путь, но почувствовал резкое онемение повреждённых участков тела. Первый признак прекращения работы стимуляторов. Понимая, что не успеет даже к убежищам, шиноби решил прятаться в подвалах гражданских.       Ввалившись в очередной дом, шиноби с лёгкостью нашел дверь вниз. Вчера ее он обнаружил семью из двух пожилых людей, что отчаянно жались друг к другу.       — Господин Шиноби...       — Я здесь не за вами, помогите девушке.       Сказав эти слова, Мамору без сил сполз по стене на пол, оставив после себя кровавый след.       Дрожащими руками старушка размотала простыню и начала осматривать девушку.       — Господин Шиноби, боюсь... она мертва, — сказала старушка и опасливо отступила назад к стене.       Пусть молодые и видели в ниндзя своих защитников, однако старики, выросшие на рассказах об эпохе войн кланов опасались сверхлюдей, и стоящий перед ними красноглазый демон походил на персонажей тех страшилок, которыми их пугали.       — Что?! — взвыл Учиха и пополз к Юи.       Этого немного быть, просто потому что не могло! Так говорил себе Мамору, осматривая свою любимую.       Девушка была мертва. Уродливый кусок стали торчал в ее глазнице.       — Как? — тихо прошептал шиноби, пытаясь понять, когда допустил ошибку. Слезы потекли по его лицу.       Как же так, ведь он всего лишь хотел защитить дорогого человека. Не победить Лиса, не спасти всех, а только одного человека.       Оплакивая свою потерю, Мамору уже не замечал, что вместо слез из его глаз течет кровь, а шаринган в его глазах превращается в нечто другое.       — Господин Шиноби, боюсь, ее не спасти, но вам не обязательно умирать вместе с ней. Если вы были близки, то вряд ли бы она хотела, чтобы вы страдали.       Слова женщины были мягкими, но решительными, несмотря на возраст, умирать ей не хотелось, а с шиноби шансы выжить намного выше, чем без него.       — Вы...       Мамору много хотел сказать, но не стал. Он прекрасно понимал мотив этой женщины, как и ее правоту, Юи желала для него всего самого наилучшего и умереть вместе с ней — означает предать ее.       — Вы правы. Сейчас я защищу нас, а вы обработаете мои раны, если я потеряю сознание.       Учиха чувствовал в себе изменения, он знал, что со смертью Юи он получил Силу. Ту силу, что была ему так нужна для ее спасения и что появилась слишком поздно. Два щита, что вместе могут защитить от всего на свете развернулись, покрыв стены подвала. Даже если над ним взорвется Бомба Биджу, подобная той, что едва не уничтожила Коноху, то стены подвала будут висеть в воздухе, несмотря ни на что.       Как Мамору и думал, его новая сила потребляла немало чакры, и на фоне таких повреждений он потерял сознание.       Переглянувшиеся старики начали перевязывать раны, дед достал бутылочку саке и начал спиртом обрабатывать открытые раны.       Уже утром проснулся Мамору, после чего отменил все щиты, чтобы они смогли выбраться наружу. Мужчина что-то врал главе клана, писал ложные отчёты, однако все это проходило мимо его сознания.       После смерти Юи ему было все равно, и пусть ему ещё предстоит найти новый смысл жизни, одно он знал точно — о новой силе его глаз лучше молчать: история Мадары слишком показательна. Лучше ему и дальше оставаться просто Мамору Учиха.