Голос Анизотти

Вы меня презираете. Морщите нос На такую оплошность Отца вашего. Он не может всерьез Приживалку в дом взять. Что за пошлость? Улыбаюсь. Не кланяюсь. Деревце Слишком тонкое, чтобы сломиться. Вам другие по нраву же девицы — Звонкие, кроткие, пестрые птицы. У таких, что ни вечер — то новая песенка. У таких в нежных перышках пух. Ну а я, хохоча, вновь сбегаю по лесенке. Смех мой вам не противен на слух? Вы меня не желаете. Видеть и звать Ни сестрой, ни служанкою. Вместе ни жить, ни играть. Знаться с черствой изнанкою Образа яркого, красного, точно кровь. Не касаться рукавом надушенным. Что там Боги вещали про Волю да про Любовь? Впрочем, я так и так не послушаю. Вы меня обнимаете. Телом дрожа, Прижимаете к сердцу. Шепчите глупости. Можете ж, вещью своей дорожа, Смелым стать. Вмиг отказаться от трусости. После в глаза не смотреть. Перед судом сыпать гордыми фразами. Точно воришка, сто раз осужденный на смерть, К кладу стремиться Богам неизвестными лазами. Вы меня пригубляете. Горько вам. Слишком крепкое пойло подали. Не испить и не выплеснуть к сапогам. Ни того вожделели вы годы ли? Ни за то ль заплатили врагам? Вы меня не прощаете. Злитесь смешно. Так плюетесь, так дух клянете строптивый. Мне ж смеяться над вами грешно. Не сгибаемся оба. Дуб подле ивы. Оба гордые, глупые, взрослые в праве своем. Оба в мертвой пустыне решившие корни пустить. Вы меня отпускаете. Молча уходите в дом. Только как же мне, преданной, вас, милый мой, отпустить?