Перемены

О Кэйе следовало знать то, что он до ужаса не любил перемены. И было абсолютно не важно, чего эти перемены касались — были ли это крошечные несоответствия его графику, изменившееся расписание или внезапная нужда купить что-то новое взамен сломанной вещи. Что бы это ни было, Кэйа в такие моменты чувствовал себя некомфортно, а потому старался подобного избежать. Друзья даже частенько шутили над ним и этой его особенностью, а порой специально делали что-то такое, что совсем не соответствовало их обычному поведению. И это Кэйю напрягало тоже. И хотя обижаться на друзей долго он не мог — во многом потому, что опять же привык к их обществу и менять этого не хотел, — иногда ему становилось обидно. Ведь кому будет приятно, если близкие люди будут, пусть и в шутку, отпускать едкие комментарии насчет привычек. Да, возможно, это было не совсем привычкой — однажды Лиза посоветовала Кэйе сходить к специалисту, чтобы разобраться в собственном состоянии и причинах такой жуткой неприязни к переменам, но Кэйа все откладывал и откладывал, внутренне боясь оказаться «неправильным». За это было немного стыдно, но страх узнать о том, что его поведение не укладывалось в норму, был сильнее. По этой же причине перед другими людьми он старался слишком не откровенничать на эту тему: не хотелось, чтобы кто-то еще заметил его нелюбви к любого рода изменениям, неизвестно было еще, как на это отреагировали бы посторонние. Единственным, кто знал об этой особенности Кэйи, но при этом его другом не был, являлся Дилюк — у них была общая компания, но между собой они не особенно ладили, в основном из-за Дилюка. Рагнвиндр был самым настоящим засранцем, но, Кэйа имел в себе силы признать это, особо не шутил про состояние Кэйи, даже когда их друзья весело смеялись над своими шутками о нем. Иногда это было приятно, иногда Кэйе казалось, что Дилюку настолько плевать на него, что он просто игнорирует любые упоминания о нем, и от этого в груди что-то неприятно сдавливало. Но спрашивать напрямую Кэйа не собирался, ну уж нет. Куда лучше было оставаться в неведении по поводу его отношения — так, по крайней мере, Дилюк не поднял бы его на смех. Вот как сейчас. — И что, ты не можешь просто сесть на другое место? — хихикнул Венти, когда Дилюк с долей ехидцы указал на то, что свободных мест на диванчиках уже не осталось, а Кэйа все также оставался на ногах. В то время как все остальные его друзья уже с комфортом расселись и ожидали официанта в укромном углу их излюбленного кафе. Остальные заулыбались — вовсе не зло, и Кэйе даже почти не было обидно, но от проблемы это не избавляло. Он нетерпеливо и нервно оглядывался по сторонам в поисках еще одного сидения. Кэйа был готов даже скрепя сердце сесть не там, где обычно — сегодня его место заняла присоединившаяся к ним Эола, но даже других свободных мест он не находил, как бы ни старался. Обычно здесь бывали раскиданные вдоль стен мягкие пуфики, но сегодня в заведении было на удивление людно, и все стулья и пуфы как назло оказались заняты. Жизнь словно бы насмехалась над Кэйей, вторя его друзьям. — Если вы подвинетесь, я вполне могу уместиться, — приподняв брови, предложил Кэйа, глядя на Альбедо и Эолу, сидящих рядом. — Я не буду двигаться, — хмыкнул Альбедо, будто ожидая, что Кэйа предпримет теперь. Эола же просто фыркнула, как обычно это делала, когда слышала или видела что-то, что, по ее мнению, было ниже ее достоинства. Кэйа нахмурился, слегка надув губы: других вариантов сесть у него не было, на другом диване и так втроем сидели Джинн, Лиза и Розария, а рядом с ними на пуфике вальяжно уместился Венти. И на единственном кресле сидел Дилюк. Кэйа честно не представлял, что ему делать, потому что свободных мест, кроме как между Альбедо и Эолой, и правда не было, а они умели быть упрямыми даже несмотря на дружеские отношения с Альберихом. — И что, я теперь буду стоять? — раздраженно отозвался Кэйа, так и не решив, как ему поступить. — Это нечестно, освободите мне место. Альбедо снова покачал головой, а Лиза заговорщицки ему подмигнула. — Если так хочешь, можешь сесть ко мне на колени, — с издевкой проронил Дилюк. Его слова однозначно были шуткой — это было видно по его искривившимся в ухмылке губам и приподнявшейся брови, но Кэйа не привык отказываться от выгодных для него предложений, даже если они были полным бредом. Даже если предлагал Дилюк. Ну, мысленно признался себе он, особенно если предлагал Дилюк. По какой-то причине контактировать с Рагнвиндром ему нравилось, пусть чаще всего это и кончалось препирательствами или спорами, никогда не переходившими в серьезные оскорбления. Они просто не сошлись характерами — или Дилюк посчитал Кэйю слишком шумным и назойливым. Однако это не мешало Кэйе иногда желать, чтобы их отношения наладились, перейдя в дружеские, потому что Дилюк правда был хорошим парнем, когда не старался казаться мудаком. Именно поэтому, не долго думая, Кэйа в два шага подошел к креслу, где сидел Рагнвиндр и с абсолютно спокойным видом уселся ему на колени. Дилюк этого, конечно, не ожидал: его слова были просто шуткой, и это было понятно всем. Ну, очевидно, подумал он, только не для Кэйи. Архонты, Кэйа и правда сел Дилюку на колени, вдобавок еще хорошенько поелозив задницей по крепким бедрам, чтобы найти удобное положение. И если первое Дилюк еще мог стерпеть, то ерзанье прямо по тому самому месту оказалось еще более неожиданным и невероятным. Воцарившаяся в их уголке тишина дала понять, что не только Дилюк не ожидал подобного, остальные были в полнейшем шоке, а Джинн от смеси удивления и смущения чуть не уронила свой телефон. — Ты что творишь? — придя в себя, прошипел Дилюк и попытался скинуть с себя Кэйю, вот только тот сдаваться так просто был не намерен и только сильнее заерзал, прибивая Дилюка к месту. — Хватит! Прекрати, кому говорю, придурок. Я тебя сейчас... Что он сейчас, Кэйа так и не услышал, потому что его слова прервал тихий, едва различимый даже в относительной тишине стон, вырвавшийся из груди Рагнвиндра одновременно с тем, как Кэйа задницей почувствовал, насколько напряглись мышцы бедер под ним. Ошарашенно округлив глаз, Кэйа перевел взгляд на друзей, очень сильно надеясь, что никто больше этого не услышал, но довольный хитрый прищур Венти и откровенно насмешливый взгляд Розарии были достаточно красноречивы. Он уже хотел извиниться и встать, когда почувствовал на своей талии чужие горячие руки, притянувшие его обратно. — Только попробуй сейчас встать, — совсем тихо прорычал Дилюк, прижимая Кэйю к своим бедрам сильнее. Сначала Альберих хотел возмутиться и попросить Дилюка определиться, что же ему все-таки делать, но после он хорошенько почувствовал причину такой резкой смены настроения. Кэйа резко закусил губу, пытаясь усесться как-нибудь поудобнее, чтобы и Дилюку не было слишком некомфортно, но, кажется, сделал так только хуже, потому что Рагнвиндр зашипел ему прямо в шею и больно ущипнул у тазовой косточки. — Хватит... Кэйа вздрогнул и перестал двигаться, напряженно наблюдая, как Лиза с хитрецой смотрит на них и что-то шепчет Джинн, от чего та заливается краской смущения еще пуще. Они сидели дальше остальных от Кэйи, поэтому он не мог расслышать, о чем же таком Лиза говорила, но почему-то Кэйа был уверен, что ни о чем хорошем. — И что вы смотрите? — буркнул он, устав терпеть всех их ошеломленные и хитрые взгляды. — Что, никогда не видели, как кто-то к кому-то на колени сел? — его взгляд метнулся к Альбедо: — Кли у тебя вон как часто сидит и ничего. И вообще, ну-ка, лучше меню почитайте, к нам скоро официант подойдет. Альбедо скептически приподнял бровь: — Я думаю, что наши с Кли отношения все же сильно отличаются от ваших. Во-первых, она моя племянница и ребенок, а во-вторых даже она так бесцеремонно себя не ведет. Кэйа вспыхнул. — А еще она уступает друзьям место, а не занимает своей жопой сразу два! — Кэйа! — возмутилась Джинн, а Эола одновременно с ней выпалила, что обязательно отомстит. Это начинало походить на цирк, подумал Кэйа. Венти с Розарией только подливали масла в огонь, перекидываясь совсем уж неприличными шуточками, от которых становилось очень стыдно и неловко. Дилюк же молчал все это время, Кэйа слышал только его тяжелое дыхание, и его правда стало жаль. О, Кэйа прекрасно понимал, по какой причине Рагнвиндр не позволил ему встать — эта причина довольно отчетливо ощущалась даже через два слоя плотной ткани, но, стоило отдать Дилюку должное, он сумел обуздать себя, так что по крайней мере ничего в Кэйю не упиралось. Пока просто чувствовалось. Ему не хотелось думать, что было бы, поерзай он еще чуть-чуть. Возможно, тогда Дилюк взбесился бы, скинув Кэйю со своих колен, и сбежал, а возможно, повторил бы тот стон. Признаться честно, Кэйе даже польстило, как на него отреагировало тело Рагнвиндра, пусть эта реакция и была неосознанной, но рисковать и пробовать что-то сделать снова он не хотел. — Дилюк? — шепотом спросил он, стараясь не привлекать внимание друзей, обсуждающих всю эту ситуацию между собой. Только Розария на них с ухмылкой покосилась. — Ты в порядке? — Да будешь уж тут с тобой в порядке, — выдохнул тот, сам слегка смещаясь в кресле. От этого движения Кэйа почувствовал легкое трение, но вместе с тем ощутил, что Дилюк в общем-то успокоился и сумел взять себя в руки. — О, ты уже... — Альберих дернулся, чтобы встать и не натворить больше ничего лишнего, но Дилюк снова придержал его за талию. — Сиди уже, — устало произнес он, — только не ерзай больше. И не садись так резко, у меня вся жизнь перед глазами пронеслась. Кэйа хихикнул, обернувшись к нему, и неловко протянул руку, вытянув вперед мизинец: — Я понял. Мир? — Тебе что, семь? — закатил глаза Дилюк. — Эй! Вообще-то это не зависит от возраста! — надулся Кэйа, требовательнее протягивая мизинец. — А ну вытягивай руку. Я больше не хочу ругаться. Дилюк выглядел недовольно, однако было заметно, насколько это было напускным, и Кэйа довольно улыбнулся, уже чувствуя свою победу: наконец он сумел и с Дилюком исправить отношения. Ну, или по крайней мере сделать для этого первый шаг. — О, неужели вы наконец перестали выедать друг другу мозг? — раздраженно спросила Эола, обратив всеобщее внимание на них двоих, а потом еще и прищурилась: — И сразу же спелись. Что вы это там обсуждаете без нас? Кэйа пожал плечами: — Ничего, просто миримся. Дилюк в ответ на это сильнее сжал свою руку на его талии — и почему до сих пор не убрал? — и качнул головой. — У вас, очевидно, было обсуждении поинтереснее нашего, так что не отвлекайтесь. А мы отойдем. Спустив ничего не понимающего Кэйю со своих коленей, Дилюк поднялся сам и повел его в сторону уборных, игнорируя возмущенные визги Венти. Кэйа, по правде говоря, и сам готов был от возмущения визжать, потому что совершенно не представлял, зачем его отвели подальше от остальных да еще и без предупреждения. — И зачем ты меня сюда привел? — требовательно спросил он, нахмурившись. — Затем, чтобы избавиться от лишних ушей. Или ты хочешь, чтобы они слышали, как я тебя на свидание зову? — О, да они и так все выпыта... что? — Кэйа моргнул, не до конца осознавая, что только что услышал. — Какое еще свидание? — Как какое? Ты так бесцеремонно уселся мне буквально на член, — на этих словах Кэйа глупо раскрыл рот, неумолимо краснея, что с его смуглой кожей казалось в принципе невозможным, — еще и поерзал, а теперь спрашиваешь, что за свидание? Так не делается. Уж позволь мне взять ответственность. От обычно сдержанного и спокойного Дилюка Кэйа таких слов ожидал в самую последнюю очередь, но стоило признать, что он первый повел себя странно. Но почему-то такие резкие перемены в Дилюке не раздражали, хотя Кэйа действительно очень не любил, когда что-то менялось. Или кто-то. — Ну так что? Пойдешь со мной на свидание? Только на этот раз без касаний интимных частей тела, — Дилюк усмехнулся, по-видимому, наслаждаясь ошарашенным видом Кэйи. — Просто свидание с парком, цветами и чем-нибудь вкусным. Кэйа не удержался от подколки: — А как же поцелуи? — Если будешь хорошо себя вести, — улыбнулся Дилюк. О Кэйе следовало знать две вещи: он терпеть не мог перемены, какими бы они ни были, но иногда очень любил риск. Наверное, это и стало причиной, по которой он сознательно проигнорировал легкий укол тревоги, появившийся с мыслью о возможных отношениях, которые обязательно изменили бы его жизнь, и с уверенностью ответил: — Тогда да, я схожу с тобой на свидание. В конце концов, иногда перемены бывают и к лучшему; уж лучше они с Дилюком станут парой сразу, если все сложится хорошо, чем станут сначала друзьями, а потом почувствуют друг к другу интерес другого рода, ведь это означало еще больше перемен, чем могло быть сейчас. К тому же мысли о поцелуях с Дилюком слишком будоражили его, чтобы Кэйа нашел в себе силы отказаться.