Вино из одуванчиков

Ужасное чувство. Опять. Надоело, хочется всё бросить. Бесят все. Ужас в перемешку с беспокойством и болью нахлынули на юношу. Снова. Слишком сильно напоминают дни из мафии. Нет. Он изменился. Он больше не убивает. Парень сидит на кровати, держась за голову. Что делать? Что если он не смог исполнить последнее желание Одасаку? Как темно. Как одиноко. В животе всё скрутило, хочется вырвать желудок и смотреть как истекаешь кровью, лишь бы не чувствовать этого. Нужно смириться, он навсегда останется один. Он никому не нужен. Маска трещит по швам, тяжело скрывать. Ужасно, просто кошмарно, чудовищно, как и он сам. Он никогда себя не признает. Он решил попробовать отвлечься и взял с ближайшей полки рандомную книгу. В руках он держал "Вино из одуванчиков". Как сложно читать книгу, из которой любовь к жизни можно хоть выжимать и набирать в стаканы. Тем более ему, полностью разочаровавшемуся в жизни человеку. Его смысл жизни умер, когда ему было 18. До этого они могли часами болтать не о чем, он чувствовал себя в безопасности рядом с Одасаку. Но он покинул его, оставив ему своё последнее желание. Всё воспоминания о нём навивают тоску, а жить уже не хочется, как собственно не хотелось никогда. Нет. Если он продолжит в том же духе, он задушит себя на этой самой кровати. Он вышел из спальни, оглядел серую и безжизненную квартиру и ушёл в ванну. Он окунул лицо в холодную воду, дабы привести себя в чувства. Легче не стало. Он машинально посмотрел в зеркало, с некой надеждой в глазах, как будто это что нибудь может изменить. Увидев в зеркале своё лицо он со всей силы ударил кулаками по нему. Осколки посыпались на пол, вонзаясь в кожу. Парень упал коленями на плитку ванны. Осколки впились в кожу, однако это последнее о чем он думал. Из глаз полились слезы, а из ран - кровь. Потерянный и одинокий. Никем не понятый. Всеми оставленный. Хотелось кричать, разодрать горло в кровь, что угодно, лишь бы не чувствовать это одиночество вперемешку с тревогой. В кармане домашних шорт у парня лежал телефон. Он взял его и набрав номер, единственный на который он сейчас может позвонить, нажал на кнопку вызова. Несколько секунд гудков и в трубке появился голос парня. - Дазай, что случилось? - то что Осаму позвонил, уже плохой знак. - я сейчас приеду, слышишь, жди, я скоро - проговорил Куникида. Он был очень взволнован. Дазай сидел на плитке в ванной комнате с осколком стекла в руках, когда замок в двери начал поворачиваться. Из его глаз всё ещё ручьями текли слезы. Лишь зайдя за порог Куникида побежал искать Осаму. Заметив струю крови из ванной он увидел лежащего на полу парня. - Дазай! Всё хорошо, что я могу сделать? - аккуратно, чтобы не спугнуть Осаму сказал Куникида. - пожалуйста, не уходи - тихо, почти неслышно пробормотал парень. Куникида не знал, что делать в такой ситуации. Лучшим решением сейчас было бы обработать раны, но сначала надо успокоить Дазая. Куникида положил руки парня в свои, согревая их. - не бойся, я никуда не уйду, пока этого не будет нужно - размеренно сказал Куникида - пойдём, нужно обработать раны. С этими словами, Куникида помог Осаму встать и они пошли во вроде как гостиную. Куникида был в этом не уверен, потому что всё комнаты казались одинаковыми. Везде серо и тускло. Несколько слоёв пыли на любой поверхности, на которой она только могла быть. Куникида впервые видит Осаму без бинтов. Шрамы прямыми и рваными полосами виднелись на его запястьях, груди и ногах. Ясно почему он постоянно перемотан. Куникида посадил Дазая на диван, стоящий рядом. - где у тебя аптечка? - спокойно спросил куникида. Хотя сомневаюсь что это можно назвать спокойствием. Это скорее его нервное подобие. - на кухне на верхней полке - тихо ответил Осаму. По нему не скажешь, но он был очень рад тому, что Куникида пришёл. Блондин аккуратно встал и пошёл на кухню искать аптечку. Дазай пытался успокоиться. Страх окутывал его снова, слезы подступали. Осаму призерал их, поэтому начал царапать себя ногтями, дабы перекрыть физической болью моральную. Дазай пытался сконцентрироваться на звуках из соседней комнаты, чтобы доказать себе, что сейчас он не один. Вскоре Куникида пришёл с кухни с аптечкой в руках. Он обнял Осаму. - всё в порядке ты не один - голос его был очень спокойный, мягкий и родной. Он умиротворяет. Когда Дазай немного расслабился, Куникида начал вытаскивать стекла из ран, паралельно обрабатывая и забинтовывая. Осаму не издавал не звука. Он завороженно наблюдал за этим процессом. С этого он словил болезненное воспоминание. Когда Мори абсалютно так же перематывал ему ногу после задания. Всё воспоминания об этом человеке и о днях в мафии в принципе были болезненными и ненавистными. Но Куникида не Мори, он намного лучше. Ведь именно Доппо мчался через пол города, чтобы помочь напарнику. - я закончил. Я могу ещё что то для тебя сделать? - спросил Куникида. - прошу, не уходи - сказал Дазай. Это звучало по детски наивно, однако если бы всё было так просто. На такие слова блондин улыбнулся и обнял Осаму. - останусь на столько, сколько тебе понадобиться.