Жить сегодняшним днем | Live for Today

В то утро в Министерстве было многолюдно, но Нарцисса грациозно пробиралась сквозь толпу, радуясь возможности ненадолго уехать из Мэнора. Она знала, что не может отсутствовать слишком долго. У Драко резались зубы, он капризничал, и она хотела вернуться к нему до того, как он ляжет спать. Тем не менее, было приятно уехать на несколько часов. Министр Багнолд занимала свой пост уже почти год, и Нарцисса решила, что это прекрасная возможность устроить вечеринку. Волшебному миру нужно было что-то отпраздновать, и она надеялась убедить министра, что это будет прекрасным способом сплотить общество. Казалось, что мир вокруг них становится все мрачнее и мрачнее. Праздник, несомненно, объединил бы всех. Нарцисса лишь надеялась, что женщина доверит ей все приготовления, ведь теперь у нее появилась возможность подольше проводить время вдали от Драко. По мере приближения к лифтам толпа редела, и Нарцисса с радостью подумала, что может остаться одна. Однако этого не случилось. Как только двери открылись, несколько человек из Министерства толпились в проеме, чтобы успеть за ней. И только когда решетка с лязгом закрылась и лифт пришел в движение, она встретилась взглядом с темными золотистыми глазами. Очень знакомыми золотистыми глазами. Корделия Макри. Или, как ее теперь называли, Корделия Забини. Теперь, когда Нарцисса вспомнила об этом, она также вспомнила, что слышала, что Забини недавно умер от какой-то болезни, которую никто из целителей в больнице Святого Мунго никогда раньше не видел. Эта мысль заставила Нарциссу содрогнуться. Она и Люциус не всегда сходились во взглядах, но она все больше любила его, даже если это не был брак по любви. Мысль о том, что она может потерять его и остаться наедине с Драко, на милость Абраксаса или, что еще хуже, друзей Люциуса, казалась судьбой, о которой не стоит задумываться. Подняв подбородок, она кивнула другой женщине, желая оказать ей поддержку. В школе они учились с разницей в год и дружили несколько лет. Часть Нарциссы сожалела, что ей пришлось прекратить их дружбу, но Корделия стала навязчивой, и честь семьи оказалась важнее требований Корделии. Кивок был проигнорирован, хотя женщина продолжала наблюдать за ней. Нарцисса подождала, пока они остались в лифте вдвоем, и только после этого заговорила. — Мои соболезнования. Брови Корделии изогнулись, но она ничего не сказала, хотя сейчас она кивнула, и когда двери лифта открылись, Нарцисса решила, что на этом все между ними закончится. Она подавила в себе желание вернуться к Корделии и обнять ее, пока она будет горевать. Прошло слишком много времени, и они больше не были друзьями, как бы ей ни хотелось, чтобы все было иначе. Встреча с министром прошла, как и ожидалось, хотя Нарциссе пришлось приложить немного больше усилий, чем она предполагала, чтобы убедить женщину, что она сможет все это организовать. Тем не менее, в конце концов, она получила то, что хотела, и покинула кабинет министра с планами и идеями на будущее, которые уже роились в ее голове. Возможно, именно поэтому она не заметила Корделию, ожидавшую ее у лифта, пока дверь не открылась и женщина не шагнула к ней. Нарцисса была так поражена, что даже не остановила ее, когда она с помощью заклинания остановила лифт, а затем шагнула к ней. — Осмелюсь спросить, почему ты здесь сегодня, Нарцисса? Может быть, теперь сожалеешь о прошлых поступках? Слова сначала не имели смысла, и Нарцисса едва сдержалась, чтобы не вытаращиться на Корделию. — Сожалею…? — Да. Что ты бросила меня ради него. Нарцисса взяла себя в руки. — Я сделала то, что должна была, Корделия. Конечно, ты можешь понять… — Долг превыше любви? Или, по крайней мере, так ты утверждала. — Я никогда не говорила того, чего не имела в виду, Корделия. Но после того, как Андромеда ушла… — Да. Твоя сестра. Были и другие пути, Нарцисса. Ты давала мне обещания. Все шло наперекосяк. — Корделия, я никогда не хотела… — Причинить мне боль? Конечно, нет. Боже упаси тебе признать свою вину. — Корделия отступила от нее на другую сторону лифта, подняв свою палочку. Нарцисса не была уверена, намеревается ли она запустить лифт или ударить чем-то в нее, но она протянула руку, чтобы коснуться ее руки. — Корделия, пожалуйста. Послушай меня. — И почему я должна? — Корделия опустила руку, но все еще держала свою палочку наготове. — Возможно, я продвинулась дальше. Возможно, ты мне больше не нужна. — Я думала… — Она мгновение пыталась вспомнить имя мужчины, прежде чем оно пришло к ней. — …Тонио? — Неужели она так быстро заменила его? Прошел всего месяц, не больше. Кого она могла иметь в виду? Корделия ухмыльнулась. — Она тебе не сказала? Как ты думаешь, к кому я пошла после того, как ты меня бросила? Нарцисса, как никогда смущенная, покачала головой. — К ней? Но… твой муж? — Да. Он был необходим, чтобы представить себя респектабельной. Но видишь ли, Нарцисса, я решала свою проблему иначе, чем ты. Он был лишь средством для достижения цели. А она всегда была рядом. Я бы никогда не поступила с ней так, как ты поступила со мной, в конце концов. Мужчины этого не стоят. Несмотря на себя, Нарцисса почувствовала, как ревность закручивается вокруг ее сердца. Трудно было удержаться, чтобы не спросить, кто эта загадочная женщина. Очевидно, кто-то из ее знакомых. Но лучше бы она этого никогда не узнала. Она подняла подбородок и посмотрела на Корделию. — Я никогда не хотела причинить тебе боль. — И все же ты сделала это. Нарцисса, тебе явно не хватает морали. Тебе действительно стоило бы взять пример с Беллы. — Ее голос стал мягким и интимным. — Я так многому у нее научилась. Услышать это имя было гораздо хуже, чем она могла себе представить. — Корди… ты не могла. — Не могла? — Она ухмыльнулась и придвинулась ближе к Нарциссе. — Почему? Потому что ты не хочешь этого? Ты ревнуешь? — спросила она, в ее низком голосе звучали неприкрытая злоба и похоть. Этого сочетания было достаточно, чтобы Нарцисса задрожала. — Белла… она опасна, Корделия. — Не она единственная, — сказала Корделия, встретившись с ней взглядом. — Но… я буду иметь это в виду. — Она взмахнула палочкой, и лифт начал опускаться, но Нарцисса заклинанием остановила его снова. — Ты не понимаешь. Она… она моя сестра, но… ну… я не слепа к ее недостаткам. Она не заботится о других. Только о тех, кто может сделать для нее что-то. Я не хочу, чтобы она причинила тебе боль, Корделия. Или еще хуже. — И все же, это именно то, что ты сделала, Нарцисса. По крайней мере, с ней я знаю, что нужно следить за собой. Нет никаких цветистых обещаний или сладких слов. Только момент. И это все, что мне нужно. — Ты предпочитаешь быть втянутой в ее паутину, чем почувствовать что-то настоящее? Что-то реальное? — Нарцисса изо всех сил пыталась сдержать свой гнев. Она слишком хорошо знала методы Беллы. Она любила свою сестру, но иногда ее трудно было полюбить. — Я бы предпочла быть с той, кто никогда не обещает того, чего не может сдержать. Кто говорит то, что не собирается выполнять, — ответила Корделия, ее глаза загорелись гневом. — Я никогда не говорила того, что не имела в виду! — Как Корделия могла поверить, что ей было все равно? Корделия наклонилась ближе. — Докажи это. Нарцисса уставилась на нее, застыв на месте, словно слова Корделии были Петрификусом. Затем она схватила другую женщину за плечи и прижала их губы друг к другу. Она хотела сделать это лишь на мгновение, но ее вкус, знакомый вкус — все это было слишком. Она застонала и углубила поцелуй. Даже если бы ее сердце действительно принадлежало Люциусу, она никогда не смогла бы забыть Корделию. Их мечты о совместной жизни, даже если она и не верила, что это может произойти, всегда делали ее дни и ночи в школе немного светлее. Чтобы вернуть это, она была готова почти на все. Корделия отступила назад. — Чувствуешь ностальгию? — прошептала она, ее рука скользнула по переду платья Нарциссы, слегка пощипывая пуговицы. — Или дело в том, что он не прикасался к тебе с тех пор, как родился твой сын? — Я скучаю по тебе. Наверняка есть что-то, чего тебе тоже не хватало? — спросила она, решив проигнорировать замечание о Драко. Если это все, что она собиралась получить, она не собиралась рисковать, начиная ссору только потому, что Корделии не нравился сделанный ею выбор. — О, да, — согласилась Корделия, ее губы скривились в ухмылке. — Этот твой прекрасный язык. Такой талантливый во всем, что он делает. Несмотря ни на что, Нарцисса почувствовала, что ее щеки запылали от этого. — Я рада, что ты хотя бы что-то помнишь с любовью. Корделия сузила глаза и прижала ее к стене лифта. — Это то, что ты действительно хотела узнать, Нарцисса? Или ты хотела выяснить, тосковала ли я по тебе все это время, и именно поэтому я обратилась к твоей старшей сестре? Нарцисса пыталась найти подходящий ответ. Затем она решила просто сказать правду. С самым простым ответом, на который она была способна. Она снова поцеловала ее, а рука обвилась вокруг шеи Корделии, чтобы та не могла вырваться. Или, по крайней мере, не далеко. Однако Корделия, похоже, вовсе не собиралась отстраняться. Ее пальцы зацепились за платье Нарциссы и начали задирать его так, что подол оказался выше колен. Рука скользнула под платье, и Нарцисса задохнулась, когда знакомые пальцы добрались до уже влажных трусиков. — Лучше покончить с этим сейчас, — прошептала Корделия. — Потому что, как только я начну, я ни за что не позволю этому закончиться, пока не получу тебя еще раз. Нарцисса покачала головой. — Не надо. Корделия ухмыльнулась. — Недостаточно хорошо, Нарцисса. — Ее пальцы гладили шелковистую ткань, ища край, где она могла бы просунуть пальцы внутрь. — Уже слишком поздно. — Нет. Я имею в виду… не надо останавливаться. — Нарцисса встретила ее взгляд, сдвинулась, чтобы помочь Корделии проникнуть под нижнее белье, а затем снова притянула ее к себе для поцелуя, положив руку на мягкую грудь, желая, чтобы одежда, которую они носили, не была такой стесняющей. Очевидно, это застало Корделию врасплох: ее пальцы провели по уже влажному входу Нарциссы, и она застонала ей в рот. Через мгновение она пришла в себя и отстранилась, чтобы посмотреть на ее лицо. — Это должно… послужить тебе уроком, — прошептала она. — Показать тебе, что бывает, когда ты забираешь у меня то, что принадлежит мне. Но Нарцисса знала эту игру. Она прожила с Беллатрикс почти восемнадцать лет. Очевидно, Корделия была добровольной ученицей, но это не означало, что это сработает на Нарциссе. — Тогда ты не получишь того, чего хочешь, не так ли? — спросила она. Глаза Корделии сузились. — Как это, Нарцисса? Мне кажется, что ты уже здесь, в моих руках… — Возможно, ты забываешь, Корди… В конце концов, я ее сестра. Если бы я не хотела этого, ты бы не смогла этого получить. — Она прижалась к тонким пальцам, проталкивающимся в нее, сдерживая свои физические реакции, хотя ей пришлось сдержать задыхающийся в груди вздох. — Больше никаких игр. Если ты хочешь этого, тебе лучше довести дело до конца. — Не дожидаясь ответа, она притянула Корделию в поцелуй, пальцами поглаживая одну из пышных грудей Корделии, затем сжала ее, желая, чтобы она могла так же легко отдернуть ткань; желая, чтобы была кровать, и время, и больше не о ком беспокоиться. Корделия боролась с собой, явно внутренне обдумывая то, что сказала Нарцисса. Затем она прижалась к ней, проталкивая пальцы глубже, и Нарцисса улыбнулась ей в губы. Она выиграла этот раунд. Но этого было недостаточно, она знала. Ни для кого из них. Белла будет пытаться удержать Корделию, а Нарцисса будет бороться с собственными узами. Но она знала, что ей захочется большего. И в конце концов, она его получит. Возможно, для этого придется потрудиться, но это никогда не останавливало ее раньше. Вместо этого она погрузилась во вкус и ощущения своей прежней любовницы, вспоминая все те места, которые заставляли ее хныкать, когда она дразнила ее прикосновениями через одежду в Большом зале между уроками. Сейчас это было все, что она могла сделать. В следующий раз… что ж, им придется найти более удобное место для соблазнения. В конце концов, их сыновья были почти одного возраста. Возможно, она могла бы организовать день для игр. И не одним способом. Желательно, пока Люциус будет занят одним из своих маленьких проектов. Но сейчас она хотела вернуть удовольствие, которое дарила ей Корделия. Она задрала юбки, нащупывая ее половые губы, с удовольствием обнаружив, что на ней нет нижнего белья, и что она такая же влажная и горячая, как и сама Нарцисса. Она слегка подразнила клитор большим пальцем, а затем ввела в нее два пальца, обрадовавшись вырвавшемуся у нее стону. — Ты скучала по мне, — прошептала она. — Мне жаль. — Она продолжала вводить пальцы в нее, поглаживая ее шею. — Мы должны это исправить. — Она только надеялась, что Корделия позволит ей это сделать. Пальцы Корделии вторили ее пальцам, и она отстранилась, чтобы встретиться с Нарциссой взглядом. — И почему я должна позволять тебе? Может быть, я должна просто взять то, что хочу… Ах… — Ее голова упала вперед на плечо Нарциссы, а пальцы Нарциссы провели по ее клитору. — Бери, что хочешь, Корделия. Это все твое. Я хочу только тебя. — Она прижала поцелуй к ее виску, ее золотистая кожа блестела от пота. — Просто позволь мне исправить свою ошибку. Корделия подняла на нее глаза, и на мгновение она увидела девушку из Хогвартса, такую милую и страстную. Затем между ними опустился занавес. — Возможно. — Она снова приникла к губам Нарциссы, покусывая ее нижнюю губу и ища ее клитор, чтобы погладить его. Это было слишком: снова иметь Корделию так близко, чувствовать то, что могла заставить ее чувствовать только она. Это то, что она должна была чувствовать, она знала. Она не могла отпустить ее сейчас. Она не могла сдержаться, когда кульминация накрыла ее, заставив закричать в рот Корделии. Она быстро ввела пальцы глубоко внутрь нее и почувствовала прилив влаги в ответ, застонав, когда Корделия тоже задрожала от разрядки. Нарцисса хотела большего. Она хотела всего. Но она знала, что еще слишком рано. Если Корделия согласится прийти к ней, тогда у них будет больше. И тогда, Нарцисса знала, она сможет получить все. Но для этого нужно было сначала снова отстраниться. Она поцеловала Корделию в последний раз, освободив пальцы, а затем наложила на них обеих очищающее заклинание. — Все в порядке? — мягко спросила она. Корделия медленно отстранилась, затем встретилась с ней взглядом. Ее кожа потемнела, и Нарцисса поняла, что она считает это поражением. Прежде чем женщина смогла полностью отстраниться, Нарцисса снова поцеловала ее. — Приедешь в поместье в четверг? Люциуса не будет. Возьми с собой сына. Мальчики смогут поиграть. Пока мы… поговорим. Сузив глаза, Корделия обдумывала предложение. — А если я откажусь? — Тогда я попробую снова. И потом еще раз. Пока ты не согласишься приехать. Однажды я совершила ошибку, отпустив тебя. Я не сделаю ее снова, Корделия. Через мгновение Корделия отвела взгляд. Она ничего не сказала, только подняла палочку, и лифт снова пришел в движение. Нарцисса наблюдала за тем, как они спускаются, гадая, придется ли ей ждать до этого дня, чтобы узнать, планирует ли Корделия приехать, но когда двери лифта открылись, она заговорила. — Тогда увидимся в четверг. Блейз пьет только цельное молоко, никаких соков. Позаботьтесь, чтобы у ваших эльфов оно было. Затем она вышла из лифта, а Нарцисса стояла, ошеломленно глядя, как Корделия выходит в вестибюль Министерства, и вспомнила, что нужно выйти самой, только когда двери лифта начали закрываться. Она не могла сдержать улыбку, которая расплылась по ее лицу, пока она прокладывала себе путь через Министерство. Похоже, ей предстояло многое спланировать. А планирование — это то, что у нее получалось лучше всего.