— Ты меня боишься?

Долгий полёт на вертолёте и пыльное приземление. Полёт в Индонезию занял немало времени, но Снейка это не особо печалило. Ему нравилось поглядывать в окно и курить сигару, лишь бы никто не трогал. Если не обращать внимание на шум лопастей вертолёта, то в принципе, в вышине облаков и воздушных потоков было спокойно. Разве что, иногда слышался треск кодека в моменты, когда с ним связывался Каз. Хоть коллега чаще всего способствовал поднятию боевого духа, порой Биг Босс чувствовал, что даже на расстоянии устаёт от него. Странный парень, этот Казухира. Порой Босс не понимал, как его угораздило связаться с этим непредскуемым, порой по-юношески вспыльчивым, полу-азиатом. Каз мог быть в приподнятом настроении, душой компании, играющим на гитаре и рассказывающим анекдоты, а в следующую секунду какая-нибудь мелочь могла вывести его из себя, превращая в злого, бешеного зверя. Негоже военному так себя вести. Снейк даже не заметил, как проплыли эти мысли и как настало приземление. Прибытие на место выполнения операции. Едва он только успел вылезти из вертолёта, в ухе раздалась мелодия вызова по кодеку. «Как же хорошо устроена технология, что только я могу слышать этот режущий ухо звук, иначе все операции пошли бы коту под хвост», — Задумывался иногда Биг Босс. Он открыл i-Droid, чтобы посмотреть, от кого вызов. Естественно, высветилось «Казухира Миллер». Наивно было бы думать, что это мог быть кто-то ещё. — Снейк. Ты на месте. — Констатировал Миллер, как будто сам одноглазый не догадался бы. — Я выслал фотографии целей. Надеюсь, ты успел с ними ознакомиться. Координаты я выслал на твой i-Droid. — Ага. — Вяло ответил Снейк, разглядывая местность через бинокль, уже привыкши слышать одно и то же на каждом задании. — Снейк. Надеюсь, не нужно напоминать, что действовать ты должен тихо и осторожно. Это секретная операция. Никто не должен узнать, что здесь были МSF. — Снейк зевнул от скуки. Скорее рак на горе свистнет, чем Каз перестанет нудить, излишне переживать и говорить одно и то же на каждой миссии. — Ага. — Снова ответил Снейк, в голове продумывая план продвижения к контрольному пункту. Он не был особо разговорчив в диалогах по кодеку, особенно во время напряжённых миссий. В живую всегда интереснее, чем с электронными технологиями. — Да что «ага»? Ты вообще меня слушаешь? — Каз начинал нервничать. Его внутрення бомба замедленного действия активировалась. Миллер раздражённо выдохнул, стараясь держать себя в руках. Снейк даже на расстоянии мог чувствовать, как кипят нервные клетки напарника. — Итак, это твои цели на сегодня. Вибава Гунаван и Абдул Симатупанг — индонезийские боевики, о чьей жестокости слагали легенды. Русские дали им прозвища «глаз» и «палец». Не из-за профессионализма, конечно же. А из-за излишней, даже для человеческого вида жестокости. — Снейк слушал, как напарник старается произносить индонезийские имена и русские клички, как будто это имеет хоть какое-то значение. Особенно учитывая, что жить этим людям осталось недолго. Усталый вздох с попытками сдержать усмешку. Опять Каз выделывается. — Снейк. Аккуратнее. Этот заказ важен, он от КГБ. — Каз…я успел ознакомиться с делом за время полёта. Ты сейчас бесполезным делом занимаешься, пытаясь мне рассказывать это. Снейк завершил созвон, до того, как Каз успел бы начать возмущаться. Сейчас это не главное. Для Биг Босса сейчас главный приоритет — это сосредоточиться. Он крался к вероятному местоположению тех, кому сегодня не посчастливится. Но неожиданно пошёл дождь, даже ливень, хотя до этого ничто не предвещало чего-то подобного. Не небе ни облака не было. Впрочем, в Индонезии подобное является нормой. Очень дождливая страна. Снова зазвонил кодек. — Дождь…тебе это на руку. Под дождём ты станешь менее заметным, а твои шаги будет труднее услышать. — Миллер уже собирался заканчивать, но внезапно добавил: «И ещё, Снейк, не простудись. Je t'aime» — Не знал, что ты знаешь французский. — Я всё знаю. — Хвалился Миллер, на самом деле, раздосадованный, что не был понят в том, что слишком боялся сказать по-английски. — И что же это значило? — Притворился Снейк, что не знает или не помнит французский. — Эм.да так, неважно. — Миллер был рад, что по голосовой связи не видно его смущения. Снейк лишь усмехнулся, продвигаясь дальше. Когда он нашёл одну из целей, уже держа палец на спусковом крючке, неожиданно (на самом деле, вполне ожидаемо) вновь позвонил Миллер. — Знаешь, я тут подумал. Убивать их необязательно. Всё таки, нам на базе нужны такие люди, опытные и хладнокровные. — Мне кажется, до моего вылета на это задание ты говорил совсем по-другому. — Что ж, я передумал. Всё таки, нам нужно развиваться, Босс. Меняй тактику и эвакуируй их к нам. — Мог бы сказать и пораньше. Повезло тебе, что я ещё не выстрелил. — Произнёс Снейк, заканчивая разговор, закатывая глаз от раздражения. Уж слишком часто Миллер менял свои решения чуть ли не в последний момент. Он подождал некоторое время, прячась в зарослях, которые будто кто-то щедро расставил по периметру, чтобы было, где скрыть себя от глаз противника. Подождал, пока к первому объекту подойдёт второй. Этого не произошло. Разве что, снова запищал кодек. — Снейк. Чего медлишь? У нас время не резиновое. — Снейк закончил звонок, не желая тратить время на ответ. В конце концов, так можно упустить жертву. Тем более, целиться одним глазом стало гораздо сложнее. *** Когда Босс искал второго, Миллер сообщил следующее: — Внезапно объект изменил своё привычное местоположение. Сейчас его местонахождение неизвестно. Но ты всё равно обязан его найти. — Да что ты. — Сказал Снейк полураздражённым, полу насмешливым тоном. Когда он начинал говорить в такой манере, Казухире становилось не по себе. Он знал Босса не первый год, но это всё равно была абсолютно непредсказуемая личность, как неприрученная собака, готовая то ли лизнуть тебя, то ли наброситься и откусить лицо. Его гнева блондин очень боялся. Было жутко признавать, что он облажался, ибо по возвращении Босса с миссии, могло произойти что угодно. Снейк что-то невнятное проворчал себе под нос, затем нашёл в себе самообладание продолжать диалог. — Твоей обязанностью было всего лишь снабжать меня информацией и отслеживать местоположение противников. Ты сидишь на базе в тепле и безопасности, пока мне приходится свистеть под пулей здесь и мокнуть под дождём. И ты хочешь сказать, что ты даже здесь не справился? — Босс, я… — Миллер, тот Миллер с его высоким уровнем красноречия, не сразу нашёл, что сказать. — Прости. Я действительно лоханулся. Это была моя вина. Снейк по голосу мог ощущать, даже находясь за тысячи километров, что напарнику не по себе, что его, возможно, уже трясёт от страха и чувства вины. — Чёрт с тобой, Миллер. Связь прервалась. *** Вряд ли персоналу MSF ещё когда-нибудь удавалось видеть столь встревоженного командира. Чем меньше времени оставалось до возвращения Босса, тем больше Миллер был похож на испуганную собаку, поджавшую хвост, желающую спрятаться. Приняв успокоительное, он всё же нашёл в себе силы подойти к вертолётной площадке, наблюдая за возвращением легенды вместе с остальными солдатами. Каз слился с ними в общую толпу, наивно поверив, что в этой куче Босс его на заметит. Его, единственного в команде блондина в ярко жёлтом шарфе. Но промокшему и уставшему Снейку было не до выяснений, кто прав и кто виноват. Поприветствовав команду, он быстро удалился к себе. Получается, всё прошло не так уж плохо? Жить можно? *** Остаток следующего дня, Миллер сидел в своём кабинете и заполнял бумаги, с которыми поленился разобраться раньше и теперь его захватывала в плен тонна бюрократической работы. Он думал о том, что следует уже, в конце концов, нанять человека, который будет этим заниматься. Это решило бы многие проблемы с раздражительностью и бессонными ночами. Не занялся данным вопросом раньше — вот теперь и сам разгребай. Когда занимается столь нудным делом стало невыносимо, Каз решил протереть пыль на арсенале оружия, что висело у него на стене. Конечно, пыль этим пушкам ничего не сделает, но блондин любил порядок во всём. Пока он этим занимался, дверь скрипнула, по полу стали греметь тяжёлые шаги. — Я же несколько раз говорил, что без стука не входить! — Прорычал Каз, не глядя в сторону входящего, будучи уверенным, что это солдат, перепутавший кабинет или пришедший с какими-то глупыми вопросами, потому добавил в конце: — И вообще, я занят, зайдите позже. — Фраза сказана была быстро, на одном дыхании, явно доведённая до автоматизма. — Вот я бы так не сказал, судя по тому, как ты работал вчера. — Босс? — Миллер замер на месте, даже тряпка из рук вылетела. Он старался дышать так тихо, будто находится в полевых условиях под дулом чужого пистолета. Он старался сохранять спокойствие, не показывать, что его начинает трясти. Каз поднял тряпку с пола, продолжая протирать пушки, не поворачиваясь к Снейку, словно тот был злой медузой Гаргоной. Посмотрел один раз — и ты в ловушке. — Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю. — Биг Босс подошёл ближе, хватая оппонента за подбородок, пристально, изучающе глядя ему прямо в глаза. — У тебя такая крепкая хватка, знаешь ли. — Вот теперь дышать было действительно нелегко. Сначала крепкая хватка за подбородок, затем чуть сжатое чужой рукой горло. Глотать воздух стало гораздо тяжелее. А теперь ещё и придавлен к стенке. — Ты был мне нужен на том задании, Каз. Но ты оставил меня разгребать твою собственную невнимательность. — Что? Да ты сам выключил кодек, придурок! В блеске чужих глаз было заметно, что обзывательство Снейку не понравилось, но он промолчал. — Теперь я не понимаю, в чем я виноват. Да, я облажался, но я готов был исправиться и сделать всё, что в моих силах, чтобы тебе было проще. Но ты сам решил не отвечать мне. Это же нелогично. — Блондин говорил быстро, в голосе чувствовались напуганные интонации, Миллер достаточно был выбит из колеи, чтобы делать вид, что всё в порядке. Даже под кожаной перчаткой чувствовалось, какую сильную вибрацию издаёт тело Миллера, его трясёт. — Ты меня боишься, Каз? — Снейк чуть сильнее сжал чужое горло. — Нет. — Хрипло произнёс коллега, чувствуя, как от удушья начинала кружиться голова и кое-что другое. Но он боялся. Очень. Боялся больше, чем кого-либо ещё в этой жизни. В момент своей первой встречи с Биг Боссом, юный Миллер был напуган и решителен настолько, что готов был подорвать себя и убить человека, способного посеять в нём столько страха и необъяснимых сомнений. — Ты соврал. — На лице Снейка появились очертания лёгкой улыбки и он прекратил пытки удушьем. Миллер упал на колени перед ним, откашливаясь, словно за это время он успел забыть такой базовый навык, как дыхание. Ему было больно, горло жгло. Казалось, что если напрячься слишком сильно, то можно вытолкнуть из себя лёгкие. Биг Босс протянул ему руку, помогая подняться. — На колени передо мной вставать не надо, я не король и не бог, всё-таки. Миллер согласился молча. Ему сейчас не до этого. Нужно попытаться восстановить дыхание, а на шее, видимо, останется синяк. — Кстати, когда ты решил повыделываться и сказать по-французски, я понял, что ты говорил. — Сказал правду Снейк, который до этого прикидывался, будто забыл этот язык. — Правда? — Щёки Миллера стали красными мгновенно. Их можно было сравнить со снегирями на первом зимнем снегу, но Снейк решил оставить мысль о сравнении при себе. Он и так застал врасплох и себя, и товарища. — О господи. — Каз осознал, что попал в неудобное положение снова. Эти несколько дней выглядели одним сплошным неудобным положением. Почему-то тогда ему казалось, что это вполне хорошая идея, но сейчас хоть в ловушку проваливайся или с палубы прыгай. — К господу обращаться здесь необязательно. — Биг Босс погладил его по голове, теперь уже аккуратно, как маленького щенка. Совсем не вяжется с той грубостью, что была сейчас. — И ещё, Каз, будь хорошим мальчиком, не лажай больше. А ещё всю посуду до конца недели моешь ты. — Так точно, Босс. — Сказать Миллеру было нечего. Накатила только лишь усталость от всего, осознание, что теперь-то работы будет столько, что слово «раздражительный» ещё покажется вполне милым. *** Снейк выходит на палубу вечером, глядя на вечернее небо, усыпанное мелкими звёздами. Глядя на них, жизнь одного себя, да даже целой базы кажется какой-то бессмыслицей. — Эй, Джек. — Услышал Снейк голос. Он невольно напрягся, не понимая, кто это и откуда. Он оглянулся, рядом никого не было. Совсем никого. Вечер уже поздний и на базе стало заметно тише. «Джек». Его так не называли очень давно. — Кто здесь? — Биг Босс достал пистолет, но не мог понять, куда целиться. — Джек, что я тебе говорила? «Личные чувства к товарищу — это один из худших грехов, что ты можешь совершить». — Теперь он узнал этот голос. И эту фразу тоже. Это была чья-то шутка? Или галлюцинация? Или.призраки существуют? — Да, я помню. Потому-то я и здесь. — Мужчина успокоился, поняв, что угрозы нет и закурил, всё ещё глядя в небо, чувствуя, как от вечерней прохлады начинают бежать муражки по телу. Но голос его давней наставницы, самого близкого человека юношества больше ничего не не ответил.