Зачем ты так со мной?

Вот и закончился очередной выпуск шоу. Вся группа по обоюдному согласию решила пойти в дом Хёнджина, Бан Чана, Хана и Чанбина. Парни заказали острые куриные ножки, по-мужски на "камень, ножницы, бумага" решили, что за соком в магазин пойдёт Сынмин и уговорили Феликса приготовить брауни. Когда стол был накрыт, восемь красавчиков сели за него и начали трапезу, при этом что-то бурно обсуждая, но Ёнбок почти их не слушал. Изредка он улыбался и вставлял фразы. Его друзья - или нет - они тому были, как семья - давно это заметили. "Всё же было хорошо, так что же произошло за это время?" - все задавались этим вопросом, но никто не осмелился бы озвучить. Мемберы точно видели натянутое поведение друга - отнюдь не причину. Каждому хотелось как-либо облегчить его тяготы, да вот среди толпы не подберешься к проблемам человека. Это неделикатный тон. Вот так они сидели около получаса, признав собственное бессилие и надеясь на другой, более удачный момент для разговора или что всё закончится без их участия. Эту атмосферу прервал Хёнджин. – Феликс, пошли в мою комнату. Надо поговорить - сказал Хван, вставая со своего стула. В ответ тот просто угукнул и пошёл за черноволосым парнем. Остальные продолжили сидеть за столом. Стоило парочке скрыться из виду, азиаты этой комнаты выдохнули. Никто не хотел подслушивать, ведь знали, что Хёнджин - единственный, кто лучше всех подходит на этот разговор. Вместе они смогут со всем разобраться, точно как родственные души, как огонь и вода - такие разные и такие одинаковые одновременно. Да, у них явно особые отношения. Нет, они не хотели просто так отдавать Хёнджину эту возможность. Безукоризненно, каждый почувствовал облегчение. Облегчение с того, что дорогому человеку наконец окажется помощь. Вот только мерзость с души не спадала. Они видели Феликса, но им не хватило смелости и каких-то личностных знаний отреагировать. Тем временем два парня закрыли дверь в комнату, встав друг напротив друга. Вот длинноволосый парень спросил, что же у того всё-таки случилось. В ответ следовало лишь ничего не дающие знать молчание. Хван переспросил Ли ещё пару раз. Снова следовала лишь тишь, но она не обозначала безрезультатность попыток, а скорее медленное их продвижение: лицо второго поменялось, приобретя печальный и обиженный вид одновременно. Пять минут тянулись мучительно долго для обоих по-своему. Хёнджину ничего не оставалось, кроме того, чтобы стоять истуканом и стараться уловить любые перемены, дабы хоть что-то понять. Плавно тишина начала перерастать в бормотание: Феликс начал что-то говорить - одну и ту же фразу. Очень тихо... Были ясны всего две вещи: во-первых, ему было до ужаса сложно говорить, во-вторых, он дрожит. – Я... Я не понимаю... З-зачем ты это делаешь? - Хёнджин никогда не видел и не слышал, чтобы Ёнбок так говорил и так сильно дорожал. – В смысле? - после этих слов блондина прорвало. – НЕ ПРИТВОРЯЙСЯ ИДИОТОМ! Ты же всё понимаешь и знаешь! Зачем... Зачем? Я... Я не понимаю зачем... - Феликс упал на колени и заплакал - Объясни, зачем ты делаешь вид и обнимаешь Чанбина, так, будто он тебе больше, чем друг! Да пусть он даже братом будет! Зачем!? Зачем ты так со мной?.. Теперь он не плачет, он рыдает, до ужаса сильно... А Хван... А что Хван? Он смотрит на это. Тут он садится перед Феликсом на одно колено, берёт того за подбородок и поднимает его, с улыбкой на лице говоря: – Ох, милый мой Феликс. Я хотел вызвать у тебя ревность, и это вышло даже лучше, чем я мог себе представить - от этого у блондина сузились зрачки - я просто хотел, чтобы ты признал, что любишь меня - Ли опустил глаза в пол. – Да... Я... Я люблю... Люблю тебя. Я признаю это... - прохрипел тот. – Хорошо. Успокойся. Я тебя тоже люблю. Только тебя. И ты только мой. Только мой, личный ангел, ты - весь мой мир - обнимая Феликса, шептал брюнет на ухо. Это звучало немного угрожающе, но и умиротворяюще. Посмотрев друг на друга, они потянулись к губам и соприкоснулись. Высшая безмятежность поцелуя помогла окончательно выбросить из головы недавние мороки. Это мгновение было нежным, чувственным, пропитанным любовью, и солёным от слёз Ёнбока, отныне выражающих счастье, ведь теперь всё должно быть хорошо. Так ведь? Минута длилась недолго, казалось будто прошло всего пара мгновений, но таких счастливых. Он же так сильно и долго желал этого, и вот наконец получил. Не только поцелуй и ответ на чувства, но и самого Хвана, мать его, Хёнджина! – Феликс, ты не против ? - говорящий с трепетом заглянул в мокрые глаза, переминая ладонь своего ангела, от чего она начинала потеть, лишая парней кислорода, заполняла воздух жаром. Феликс прекрасно понимал, о чём он. Также, словно через препятствие, глотал воздух и желал отдать своё тело, попутно принимая возможность нагло завладеть чужим, но всё равно вопросительно посмотрел на него. – Я хочу тебя - всё-таки конкретизировал черноволосый, как бы тому этого не хотелось. Ли, услышав заветное, превратился в помидорку, но вовремя отбросил лишнее смущение назад и одним своим кивком дал начало новым отношениям. Хван с нежностью посмотрел в глаза Ликса и резко вцепляется в его губы своими, то сминая, то прикусывая их. Своими руками первый подхватил бёдра второго и отнёс его на кровать. Уложив блондина, Хёнджин навис над ним, опять жадно целуя, при этом брожа по его подтянутому телу, руками забираясь под кофту. Ёнбок же просто обхватил руками шею брюнета и с огромным удовольствием отвечал на поцелуй. Их языки сплились, но Хвану было мало этого и Ли тоже, поэтому первый своими тонкими и длинными пальцами полез под кофту Феликса, которая тому очень шла. Быстрыми движениями брюнету удалось с ней расправиться и выбросить куда-то на пол. К слову эту кофточку Ликсу выбрал сам Хёнджин, когда те в очередной раз ходили на шопинг пару дней назад, но сейчас Хван знал как никогда, что без неё младший ещё красивее. Хёнджин прильнул к шее Ёнбока, опаляя ту горячим дыханием, и от этих действий по телу второго пробежали мурашки. Очень приятные мурашки возбуждения. Хван целовал ключицы, и позже спустился к соскам. Один он кусал и облизывал при этом сладко причмокивая, а со вторым он играл пальцами, оттягивая и прокручивая. Этот низкий и мелодичный голос, такой приятный и родной, такой сладкий, что хочется слушать его вечно. Хван так давно мечтал услышать стоны в его исполнении. По этой самой причине старший спускается ниже, к ширинке узких джинс, на которых выпирал не большой бугорок, он поцеловал его за, что в подарок получил тихий, но долгожданный стон. "О, боже он прекрасен" - Хёнджин решил поторопиться и снять их, вместе с боксёрами, вышло даже быстрее кофты, и они полетели туда же. Ликс был полностью раздет, в отличии от Хвана, что заставляло первого сильно смущаться. Поняв это Хёнджин одним движением снял футболку. И опять же смотрел на младшего, он видел в в нём произведение искусства, ангела, такого прекрасного и невинного, так и хочется его опорочить, подчинить. Они снова слились в мокром, жарком поцелуе, при этом старший одной рукой обхватил уже весь мокрый член младшего и медленно начал надрачивать, выбивая приглушённые стоны. – Е... Если т... Ты продолжишь... Мгх... Я быстро кончу - сквозь поцелуй и стоны еле выговорил Феликс. Тут уже брюнет отпустил достоинство Ли и потянулся к прикроватной тумбочке, доставая смазку. Выдавив достаточное количество на пальцы. – Ликси, можешь повернуться? - на вопрос старший получил кивок. Ёнбок выполнил просьбу и, как бонус, раздвинул ноги пошире, прогнувшись в пояснице, от чего сильно засмущался, уткнувшись лицом в подушку. – Боже, Ликс, ты так прекрасен - проговаривал Хёнджин, целуя лопатки и ведя пальцами от бёдер, проходя по упругому заду, заканчивая талией - с любого ракурса идеален. Красивее не найти - шептал на ухо брюнет. Это заставляло младшего смущаться ещё сильней, в этот момент его даже не волновало то, что к его колечку мышц уже подставлен палец. Ёнбок понял это только тогда, когда он вошёл на половину и задел простату. Слишком неожиданно. – АХ... Чёрт... Ммм... - блондин не может сдерживать стоны. Хван был в недоумении: "почему палец вошёл так просто?". Он озадаченно посмотрел на лицо Ли, а тот лишь ухмыльнулся. – Ликс... - тот понял сразу, что ему хотели сказать. – Ммм... Я... Это иногда это делаю... - старший нахмурился - Ну... растягиваю себя... Хаа... - это успокоило его - я сегодня... Утром... - Хёнджин не дал ему продолжить, он всё уже понял, и заткнул парня очередным мокрым поцелуем. В Феликсе было уже два пальца, и когда они вошли полностью, он почувствовал дискомфорт. Старший подумал: " его пальцы меньше" - и улыбнулся. Спустя примерно минут десять блондина уже легко растягивали три пальца на манере ножниц. – Хёнджин... Хаа... В-войди в меня... Ммм... Прошуу. А Хвана просить дважды не надо, у него у самого колом стоит, от чего джинсы сильно давили, уже промокли. Он резкими, но аккуратными движениями перевернул Ёнбока на спину и закинул одну ногу на своё плечо. Брюнет расстегнул ширинку и припустил штаны вместе с боксёрами до колен. Вот он уже размазывает холодную смазку по своему члену. Видя это Ли немного испугался. Если честно, он часто представлял Хёнджина, а если ещё честнее, то очень часто представлял, как тот трахает его на всех поверхностях. Но испугался он вовсе не этого. Его испугал, в прямом смысле того слова, огромный член. Он больше ладони старшего, а у него ладони большие. Это и пугает. Все мысли уходят в тот момент, когда тот самый больших размеров орган начал входить. В этот момент у блондина вообще все мысли испарились, а из глаз начали катится маленькие солёные капли. От этого Хван нежно улыбнулся и начал покрывать всё личико Феликса поцелуями. Это длилось долго. Поцелуи, медленные толчки, слёзы, тихие постанывания от боли. Не очень сильной боли, терпимой. Спасибо Хёнджину, постарался. Один толчок. Один громкий стон. Широко раскрытые глаза и зауженные зрачки. Понимание. Нашёл. Он наконец-то нашёл простату. Старший начал толкаться в одну и ту же точку, получая в подарок великолепные стоны вперемешку с его именем. – Хён... Б-быстрее... ммм... П-пожалуйста... - молил Ли, слишком уж ему хорошо. Хван стал со всей дури вбиваться как можно глубже. В комнате стало жарко, она наполнилась шлепками двух тел, низкими до невозможности стонами, которые стали ещё ниже из-за сорвавшегося голоса Феликса и тихими вздохами, рыками Хёнджина. Стоны медленно, но верно переходили на крики, прекрасные крики. Брюнет понимал, что Ёнбок уже близок и стал ещё быстрее, хотя казалось, быстрее просто невозможно. Хван целовал и кусал губы блондина чуть ли не до крови. Лишь бы не много приглушить стоны. И вот Ликс кончает с громким протяжным стоном. Какое-то время Хёнджин продолжал биться, пока не кончил сам, перед этим выйдя из блондина. Они лежали в обнимку на кровати, отходя от оргазма. За это время Ёнбок заснул, а, смотря на это, Хван не мог не улыбается. Спустя время Хёнджин взял одеяло, укрыв им себя и Феликса, наконец уснул. И этот сон был таким спокойным и крепким, что кажется этих двоих и танком не разбудишь.