Ты будешь моим на веки.

— Люби-имый, я вернулся! — звучал голос из коридора. Чонгук вернулся из универа. Это самое ужасное время для Тэхёна, ведь он постоянно рядом, думает, что Тэхён без него ничтожен. Парень просидел тут всего неделю, но уже устал от Чонгука, устал постоянно сидеть без дела, устал каждый день видеть одну и ту же комнату, от которой Тэхёна уже тошнит. Радует только одно — иногда Чонгук преподносит ему подарки, как и раньше, только отдаёт лично в руки, да и в записках теперь не нуждается. Чонгук с счастливой улыбкой на лице открыл массивную дверь, заглядывая внутрь. — Вот ты где, любимый, — усмехнулся, как будто сомневался в том, что Тэхён всё ещё здесь, — я безумно соскучился по тебе. Подходит к сидящему на диване парню, с улыбкой оставляя на его щеке поцелуй. А Тэхён только наблюдает за ним взглядом, не выражающим ничего. Чонгук безумно соскучился, а Тэхён безумно устал. — А ты скучал по мне? — да ни за что. — Скучал. — вздыхает, знает ведь, что Чонгук придумает ещё более изощрённые способы заставить его сказать это. Но от этих совсем не искренних слов у парня загорелись глаза. — Котёнок мой, — пропел Чон, усаживаясь рядом со своим парнем, как обычно сажая его на свои колени, и прижимает к себе, прикрыв глаза, — я так счастлив… Из нас двоих счастлив только ты. — Тэхён почти говорит это вслух, но в реальности же просто молча кладёт голову на крепкое чоново плечо. — Твои ручки в порядке? Отстраняется от Кима, переводя взгляд на его истерзанные порезами руки, запястья которых крепко связаны друг с другом. — Больно. — шепчет Тэхён, зная, что его не услышат. Даже если он прокричит это, его все равно не услышат. — Котёнок, прости меня, — слишком неожиданная для Тэхёна фраза. Ким удивлённо смотрит в карие глаза напротив, а Чонгук дёргает за верёвку, развязывая её, — прошу, прости, что обидел тебя. Что?.. Он правда извиняется? Лицо Тэхёна настолько удивлённое, что даже сам Чонгук усомнился в своих словах. Он осторожно берёт Тэхёна за руку, поднося её к своим губам. Чонгук целует каждый порез, что собственноручно нанёс Тэхёну. — Прости меня, любимый, — шепчет, пока целует его исполосованные запястья, — извини. — Я… Эм… — Тэхён даже забыл о том, что злился на Чона, так сильно злился, что даже специально разбил его любимую статуэтку — мини версию популярной древнегреческой скульптуры. — Я прощаю тебя… Но и ты прости, я просто… эм… — Что-то случилось? Котёнок? — взволнованно поднимает голову прижимая ладонь парня к своей щеке. Смотря в его почему-то такие добрые глаза Тэхён не может сознаться в своей глупой мести. Он знает, что ему достанется, хотя-бы на словах. Хоть Чонгук никогда и не наказывает словесно. Опускает голову, чтобы не смотреть на Чона, чтобы было не так стыдно. — Я-я… разбил твою статуэтку, о-она тут стояла… — голос предательски дрожит, выдавая его волнение, но Чонгук как пёс — он чует страх. Уже через секунду раздаётся звонкий шлепок, а Тэхён чувствует жгучую боль в области щеки. Чонгук его ударил. Щека саднит и шипит, а в глазах скапливаются слёзы. Ким почти всхлипывает, но его заглушает голос Чонгука. — Ох, котёнок мой. — вздыхает он, подхватывая парня на руки. Тэхён вскрикивает от боли в области колен — ноги до сих пор ужасно болят при каждом движении, а тут его ещё и так резко хватают. — К-куда мы? — почему-то хватается за футболку на Чонгук, сжимая её на спине в кулаке. — Маленький мой, зачем же ты это сделал? Чон выносит парня за пределы той самой комнаты, в которой Ким с самого начала оказался. Это не первый раз, и, очевидно, не последний. Он проходит в кухню, пока Тэхён мнётся, не решает, что именно нужно сделать — рассказать или скрыть. Рассказать будет более правильным решением — так он считает. Врать ведь плохо…? — Ты сделал мне больно, — повторяет очевидные вещи, пока Гук бережно сажает его в мягкое, будто бы плюшевое кресло, опускаясь перед ним на колени и укладывая свою голову на ляжку младшего, — н-ну… я захотел сделать тебе также больно… — Глупенький. — шепчет так ласково, так нежно, что Тэхён и в правду думает, что тот ничего с ним не сделает. Ещё одно доказательство его глупости. Встаёт с пола, подходя к ящикам, в которых хранятся столовые приборы. Он задумывается, облокачиваясь руками о столешницу. В голову неожиданно закрадывается гениальная идея. С лучезарной улыбкой на лице Чон разворачивается к до жути напуганному Тэхёну, который уже догадался, что сегодня ему снова не поздоровится. Мало того, что запястья ему разукрасил, сейчас всё равно хочет «преподать урок». — Ты же знаешь что за статуэтку ты разбил? — Ну… Там девушка была… — отвечает не уверенно, ведь сам вовсе не приглядывался к ней, он не особый ценитель искусства, сказать честно. Но от этого почему-то становится стыдно, в который раз. — Это Венера Милосская. — отвечает Чонгук, снова поворачиваясь к ящикам и открывая один из них, глазами разыскивая что-то. — Есть легенда, что она потеряла руки в бою. — он достаёт из ящика острый мясницкий нож, в котором чётко отражается его ни в коем разе не злобная улыбка. Чон поворачивается к Киму и делает шаг вперёд, демонстрируя сверкающий нож. — Сразимся, моя Венера? Кажется, Тэхён понял что к чему, поэтому так часто задышал, прижимаясь к спинке кресла. Смотрит на Чона с опаской, боясь этих угроз, боясь остаться без конечностей. — Н-не надо… — на это Чонгук только смеётся, опуская руку с ножом вниз, и подходит ближе. Настолько, что чувствует витающий в воздухе запах нарастающего страха. — Не бойся, котёнок, я не причиню тебе вред. — наглая ложь. — П-правда? — Обещаю. — берет Кима за руку, с улыбкой разглядывая его утончённые длинные пальчики, оставляя поцелуй на каждом из них. — Как и твои ножки, ручки очень важны, они ведь такие милые, ты только глянь. Показывает Тэхёну его же руку, на что получает взгляд, полный непонимания. — Я о том, что не смею зариться на твои маленькие лапки. — Тэхён даже выдыхает, почти теряя бдительность. — Я отойду на секундочку, а ты подожди меня здесь, хорошо? — Ким кивает, не открывая глаз, совсем расслабляясь. Главнее, что он целым останется, остальное совсем не важно. Зря. Странно, что Чонгука нет уже около десяти минут, Тэхён даже начинает волноваться о его никудышном похитителе, но успокаивается, когда видит его на горизонте, уголок губ на секунду даже потянулся вверх. — У меня есть для тебя сюрприз, — говорит Чонгук, доставая из-за спины ярко-розовую коробку, что сразу привлекла внимание Тэхёна. Он заулыбается, приподнимаясь в кресле. Всё ещё надеется, что этот подарок будет нормальным. — А что там? — спрашивает так невинно, с детским интересом рассматривая коробку. — Открой да посмотри. Ким прикусывает нижнюю губу от волнения, вздыхая. Осторожно поднимает такую же розовую крышку, ожидая увидеть что-то очень приятное. — Эм… Э-это что? — поднимает голову и смотрит на все такого же радостного Чонгука, а тот поднимает брови вверх. — Ты не знаешь что это? — Ну… Мама пользовалась такой, это же фритюрница? — повторно смотрит на небольшой прибор внутри коробки с кипящим в ней маслом. — Верно, котёнок, какой ты умничка. — похвала всегда приятна, вот и Тэхёну очень приятно. Но Чонгук резко хватает парня за руку, одним движением опуская её в бурлящее, до жути горячее масло. Лицо Тэхёна краснеет от сильнейшей боли, а рука будто онемевает, её словно в лаву опустили. Масло очень сильно нагрето, зачем же Чонгук делает это? Ему ведь… — Б-больно! — кричит Ким, выдёргивая руку из чужой руки. На удивление, Гук не держал его так сильно, как ноги, ранее, только лишь придерживал, ожидая, когда тот опомнится. Чон, кажется, даже не считает это чем-то опасным, ведь смотрит все так же с улыбкой. С такой же… счастливой улыбкой. А Ким как может дует на свою ошпаренную красную масляную руку, но это совсем не помогает, печёт так, будто он даже руку не достал из масла. Кошмарно. — Болит… Мне больно… Зачем?.. — разочарованно смотрит мокрыми глазами на парня, а тот ставит на стол эту тяжеленную коробку, возвращаясь к Тэхёну. — На ручке точно останется ожог. — просто гений мысли, неужели! — Помоем от масла и перебинтуем, хорошо, котёнок? Почему он продолжает так ласково общаться, одновременно делая с ним такие ужасные вещи…? Мерзко, просто отвратительно.

***

Парни уже сидят на огромной кровати с чёрным постельным бельём. Один на коленях другого, ничего нового. Чонгук так заботливо перевязывает пострадавшую руку младшего, что Ким снова путается в мыслях. На его руке образовалось несколько небольших волдырей, которые дико жгли при соприкосновении с чем-то, поэтому Чон относился с ним с особой осторожностью, даже мазью помазал. Заботливый. — Вот и всё, твоя ручка готова, — гладит её тыльную сторону, а после — целует. — давай ложиться спать, уже очень поздно, я слишком задержался на парах. Тэхёна укладывают на кровать, укрывая его одеялом, он уже привык, что с ним как с настоящим инвалидом. Как и говорил Чон, он о нём заботится. Ложится рядом, со спины обнимая Кима за талию, притягивает к себе поближе, прижимая к своему крепкому торсу. Тэхён уже давно успел нащупать там каменный пресс, спиной, разумеется. Да и как тут не заметить, если тебя насильно к нему прижимают, ещё и так сильно. — Люблю тебя, котёнок, сладких тебе снов. — шепчет в самое ухо, оставляя за ушком парня поцелуй. Но сам Тэхён спать не собирается, пусть и очень хочет. — Зачем ты сделал это? Ответ не последовал, но только первые несколько секунд. После чего послышалось сдавленное: — Что? — Зачем ты обжег мою руку? — Было бы лучше, если бы я её отрезал по самое плечо? — целует в шею, проводя по ней носом, намекает, что не желает разговаривать сейчас. Тэхёну всё равно. — Зачем делаешь больно, если любишь?.. — Любить — это значит терпеть боль, я хочу, чтобы ты полюбил меня. — и кто из вас ещё глупый?.. — Ладно… Но… Скажи хоть имя своё, борец за любовь. Чон мысленно хлопает себя по лбу. Он ведь даже не представился. И как же его полюбят, если даже имя не знают? — Чонгук. — Знаешь, Чонгук… Если бы ты просто познакомился со мной, без этого похищения и своих садистских замашек, у тебя были бы все шансы… — разочарованно вздыхает, ведь это правда так. — Жаль, что ты не подумал об этом… Спокойной ночи, похититель Чонгук. Тэхён уже приготовился ко сну, а Чонгук… Чонгук лежит с открытыми глазами, слыша треск своего сердца. Это всё можно было сделать без насилия…? Чон Чонгук, ты такой идиот. Идиот, привыкший добиваться всего силой. Идиот, впервые полюбивший кого-то. Идиот, которого Тэхён никогда не полюбит.