Scarlet (Алый)

Со Скарлетт всегда просто. Она не любит романтики, не переносит цветы, терпеть не может конфеты и ненавидит глупые любовные стишки. Она незамысловатая и простая, но опасная и яростная, как цвет, давший ей имя. Цвет ее неуместного, откровенного, как и ее мысли, платья. Скарлетт не ждет любви, она попросту в нее не верит. Вся ее природная страсть направлена лишь на свою работу, только ею она и дышит. Оружие — вот главное в ее жизни. Оружие, и еще война. И алый цвет в ее крови поет свою победную песню, закипая от предвкушения. Окружающие ее считают бессердечной и сухой стервой, знающей себе цену сучкой. Все, что ей надо от мужчин, которых она ценит гораздо меньше обожаемых ею механизмов и военной техники - просто секс безо всяких обязательств. Все равно с кем и когда, и где, лишь бы сам процесс был качественным. Простая физиология, не более. Все, что ей нужно - просто крепкий член. Она не любит излишних романтичных приторностей и извращений, и самое большее, что от нее можно в этом случае ожидать - закуренная тонкая сигарета «после». Неизменно с вишневым терпким ароматом — Скарлетт любит вишни за их насыщенный цвет спелой крови. Алой крови. И сейчас ее очередной любовник ей под стать - молодой, такой же красивый и яростный, как и она сама, и так же беззаветно преданный алому цвету, цвету жизни, крови, огня, цвету борьбы, ярости и страсти. Вот только страсть их совсем разная... Лежа на мятой белой простыне она из под опущенных ресниц разглядывает своего прекрасного партнера, делает глубокую задумчивую затяжку, обдавая его тонким и острым ароматом вишни и насмешливо тянет хрипловатым чувственным голосом: - Совсем одичал там, в вашем Вутае... Генезис сопит обижено и закусывает нижнюю губу: - Не одичал. Просто давно тебя не видел, вот и... - Не терплю комплименты, тем более неумелые. Ладно, хоть свои сраные стишки не читаешь, - заливисто смеется она, а затем просто и откровенно спрашивает: - Перепихнемся еще разок? Или вутайцы из тебя совсем импотента сделали? Как твои дружки... Генезис молчит какое то время, а потом громко и презрительно фыркает: - Импотенты, говоришь? Н-да, с них станется. Чистоплюи хреновы... Анж мне все время твердит, что мужчина и женщина могут быть вместе только в браке. А то, что я шляюсь к тебе — сплошное блядство. Вот идиот? - Скарлетт машинально пожимает голым плечом и медленно приподнимается на кровати, нависая над распростертым на подушках Генезисом и водя пальцем по обнаженной груди любовника. Ей совсем не интересны его рассказы о моральном облике друга. Она хочет просто еще немного горячего секса, и не более. Она устала от бессмысленных и глупых разговоров. Алый цвет кипит в ее бешеной крови, требуя разрядки. Генезис не понимает ее полунамеков и продолжает бубнить себе под нос: - Ну, этот-то ладно, с ним все ясно. А вот Сефирот... Он вообще ненормальный. Выдумал себе какую-то там любовь, все носится с ней, ищет повсюду, говорит, что без нее никак и ни с кем... Ему, видите ли, нужно, чтобы любили его самого, не его звание, не заслуги перед Корпорацией там, а его... Как личность. Бред какой-то! - Бред! - покладисто соглашается Скарлетт, задумавшись на секунду. - Любовь? Какая, к багрискам, любовь? Ее нет, и никогда не было. Все это - такая херня, чтобы оправдать свои физиологические пристрастия. Ну, так что? Продолжим? Или выметайся, мне через час на совещании надо быть. Я, в отличие от тебя, сейчас делом занимаюсь... Генезис тихо фыркает и наконец притягивает ее к себе. Следующие полчаса наполнены чистым физическим удовольствием, не испорченным никакими глупыми и ненужными обязательствами и чувствами. Просто хороший трах, ничего личного. Скарлетт совсем не думает о словах Анджила, ей не обидно. Она привыкла к одиночеству, скрашиваемому временными партнерами. Так проще и легче. И алый цвет поет в ее крови, получая свою порцию ярости и страсти, приправленной небольшой, совсем незаметной горечью. И ей совсем нет дела до этого глупого мальчишки-генерала с его ненормальным желанием быть любимым. Нет любви в этом насквозь гнилом мире. Ведь он неправ. Есть только ярость алого цвета, похоть и страсть. Позже, через несколько месяцев, когда Генезис дезертирует из Корпорации, при упоминании его имени она только пожимает плечами - он был интересным, забавным партнером. У них был неплохой секс. Не более. Ей совсем не грустно и не больно, у нее есть любимая работа, и всегда найдется желающий согреть одинокую постель прекрасной и ледяной командующей. Алый цвет в ее сердце все еще поет свою всепобеждающую песнь, и Скарлетт больше не вспоминает Генезиса, она увлечена новым проектом и ей нет дела до глупых сантиментов. - Ледяная баба, - шепчутся коллеги за ее спиной. - Парень сгинул совсем, а ей по хрену. Хоть бы слезинку проронила... Скарлетт смеется им в ответ. Прямо в лицо, как привыкла делать всегда. Слезинка? Не дождетесь. Ледяная баба? Возможно. А возможно, у нее просто нет повода для слез, ведь все прекрасно в ее жизни и так предсказуемо. Как всегда. Только страсть, ярость и похоть, и ничего больше. Алому цвету в ее сердце не нужны глупые привязанности, они просто сгорают, не успевая добраться до ее души. Она не будет плакать по Генезису, ведь он всего лишь ее случайный партнер на пару вечеров, не более. Никаких обязательств, никаких чувств. Любви нет и не бывает. Это закон проклятого мира, не более того. Только почему так больно и горько становится на душе, когда она слышит о гибели Серебряного клинка Корпорации. Нашел ли он наконец перед смертью свою любовь? Любовь, которая его и сгубила в итоге... Алый цвет больше не поет в ее крови, и невольные слезы катятся по бледным щекам командующей, стоящей у панорамного окна и глядящей невидящим взором на великолепие ночного Мидгара. Нет любви, и никогда не было. Это все неправда. А эти слезы... эти слезы — ему, глупому мальчишке, который так и не понял такой простой истины...