Совершить невозможное

      Тишину раннего утра нарушал стук каблуков Драко, разносившийся по всему атриуму Министерства. Сегодня он пришёл на работу пораньше, чтобы избежать скопления людей в лифтах и каминах. Ему нравилось появляться до начала рабочего дня и размеренно прогуливаться по безлюдным коридорам к своему кабинету.       Несмотря на то, что война давно осталась позади, некоторые люди всё ещё видели в нём Пожирателя смерти, который впустил приспешников Волдеморта в Хогвартс и пытался убить Дамблдора. Как Драко ни старался, но уклониться от косых взглядов не получалось, а со временем он и вовсе перестал пытаться, встречая сплетни с нахальной ухмылкой. Все, кто осуждал его по сей день, и сами не смогли избавиться от предрассудков в адрес чистокровных. Малфой порой задумывался, разве по его внешнему виду не было заметно, что он больше не придерживается устоев Священных двадцати восьми? Когда Драко впервые заявился в мэнор с новой стрижкой (ничего кардинального, немного выбрил виски), Люциус демонстративно отказался с ним разговаривать. А после того, как они с Поттером и Уизлеттой открыли для себя маггловский тату-салон и решили, что будет преступлением покинуть его без татуировки на память, у Драко появился дракон, перекрывающий Тёмную метку, а у Гарри с Джинни — парные инициалы. Следующий визит домой не состоялся в силу того, что, как только Нарцисса открыла дверь, а Малфой помахал им с отцом, случайно оголив свежий рисунок на теле, старший Малфой просто захлопнул перед ним дверь. Одежда же вызывала меньшее противостояние, но родители никогда не скрывали пренебрежения к полюбившимся Драко джинсам.       Проходя по безлюдным коридорам Министерства, Драко задумался о Грейнджер. Если бы она не пропала, то, возможно, работала бы с ним и Гарри в Отделе магического правопорядка, а может, даже и возглавляла его. Он ни капли не сомневался в том, что Гермионе хватило бы характера держать под контролем серьёзных авроров и офисных червей.       Малфой всю ночь не мог уснуть из-за образов, возникающих в голове. Если сейчас он представлял, как Грейнджер раздаёт указания, бегая по Министерству, то ночью его преследовали её глаза. Огромные, карие, обрамлённые густыми ресницами, на которые вечно падали беспорядочные локоны кудрявых волос. А она всё сдувала пряди, мешающие читать, а затем брала карандаш и закалывала их в пучок. Он практически перенёсся в библиотеку Хогвартса. Такой Драко её запомнил.       Что могло с тобой произойти, Грейнджер? Как так получилось, что лучшие авроры не смогли напасть на след?       Малфой погрузился в воспоминания. Тогда они с Гарри работали в паре уже не первый месяц, однако до взаимопонимания было ещё далеко. Поттер относился к Драко с неким скептицизмом и не мог понять, что такой человек, как Малфой, забыл на службе в Аврорате. Драко и сам не до конца осознавал, зачем вызвался вершить правосудие. Возможно, из-за своих грехов Малфой надеялся, что сможет изменить себя, помогая людям и даря справедливость магическому миру. Казалось, после всех совершённых ошибок он наконец нашёл нечто правильное, способное очистить его душу от ран, что нанесла война. В моменте им двигал не эгоистичный порыв — обелить репутацию семьи, как надеялся Люциус. Отец первым высказал мнение, что служба благоприятно отразится на статусе Малфоев в обществе, на что Драко лишь закатил глаза, не принимая сторону родителя. Он давно понял, что Малфои должны понести наказание за все совершённые преступления несмотря на то, что большинство из них были продиктованы страхом за жизнь друг друга. Безносый ублюдок умело манипулировал ими, играя на опасениях главы семейства за жену и сына. Своё искупление Драко нашёл в Отделе магического правопорядка, отдав предпочтение учёбе на аврора, нежели возвращению в Хогвартс, где его не ждало ничего, кроме болезненных воспоминаний. Нарцисса тогда сетовала на опасность, но Драко отмахивался от неё, про себя перебирая в голове моменты, когда жить дома было в разы опаснее, чем выполнять миссии. Он принял решение идти своим собственным путём, не опираясь на чистокровные традиции и ожидания родителей. Первым шагом стал аврорат, вторым — переезд из мэнора, а третьим — разрыв помолвки с Асторией Гринграсс, заключённой ещё до того, как Драко получил письмо из Хогвартса. Это придало Малфою уверенности двигаться дальше, ведь ему всё удавалось, несмотря на недовольства отца и матери, ведь старший Малфой больше не имел власти над сыном, лишённый всего и запертый под надзором в стенах дома. Так началась его, Драко, настоящая жизнь.       Возвращаясь к событиям мая 1999 года, Малфой вспомнил: Поттер необычайно обрадовался новости, что его подруга появится на несколько дней в Лондоне, чтобы пройти собеседование на работу в Министерство магии. Он обещал зайти к ней вечером. Откуда Малфой знал это? Всё просто — Поттер становился невыносимо болтливым в те редкие моменты, когда они не пререкались и не сыпали взаимными подколами на тренировках и заданиях для будущих авроров. Кроме Драко, его окружала череда незнакомцев, которые то и дело норовили подобраться поближе к Избранному, желая прикоснуться к герою и выловить сплетню, которую потом можно было бы продать в газеты. Личность Драко же не претерпела серьёзных изменений (кроме искоренённых предрассудков о крови), что и привлекло Поттера. Несмотря на свой статус, Гарри остался «просто Гарри». Но теперь рядом не маячили друзья, что всегда поддерживали и успокаивали одним присутствием. Рон помогал Джорджу в магазине всё чаще, Гермиона продолжала учёбу в Хогвартсе, а у Гарри появился Драко.       К огромному удивлению Драко, на следующий день в Министерство не прибыли ни Поттер, ни Грейнджер. Ещё через три дня в «Ежедневном пророке» опубликовали сводку о пропаже «Золотой девочки, умнейшей ведьмы столетия, Гермионы Грейнджер». А ещё через неделю министр магии лично возглавил поисковую операцию.       Если бы Драко спросили, когда началась его дружба с Поттером, он бы ответил, что в день пропажи Грейнджер.       Всемирно известный герой был раздавлен потерей друга, кидался сломя голову под град заклинаний на миссиях, на тренировках часто отвлекался и получал удары под дых.       Удивляло то, что Поттер переживал горе один. Никто из Уизли, кроме будущей жены, не смог поддержать его и направить к исцелению душу. Рональд же в Министерстве не появился ни разу.       В один из дней Малфой нашёл Поттера пьяным и плачущим в «Дырявом котле». Ханна Аббот, ставшая хозяйкой заведения, безуспешно пыталась выпроводить Избранного домой. В таком положении их и застал Драко: Ханна с выражением гнева на лице и Гарри, висящий у неё на плече. Возможно, Малфой проникся благородством своей профессии, а может, заразился от Поттера, но он спас бедную девушку от буйного посетителя, с помощью камина переместив его к себе домой.       Утром Драко разбудил Гарри, плеснув холодной воды в лицо. Поттер долго не мог прийти в себя и собрать мысли в кучу, особенно когда Малфой бросил фразу: «Ты не один, Поттер. Нам обоим есть о чём горевать. Вспомни об этом прежде, чем соберёшься ещё раз обблевать полы Аббот», — и ушёл, оставив Гарри в одиночестве в гостевой спальне своей квартиры.       И теперь, пять лет спустя, они оказались здесь. В Министерстве. Мистер Гарри Джеймс Поттер, глава Аврората, и он, Драко Люциус Малфой, старший аврор с невыполнимым заданием — во что бы то ни стало найти Гермиону Грейнджер.       За своими размышлениями Драко не сразу заметил, что стоит возле закрытой двери кабинета, который когда-то принадлежал им с Поттером. Сейчас это место стало его личным убежищем, не считая одинокой квартиры.       Открыв дверь заклинанием, Драко прошёл внутрь и сел за стол.       Прежде чем начать действовать, необходимо составить план.

***

      После пары часов, нескольких поездок на лифте и одного бессмысленного разговора на столе Драко наконец оказалась заветная папка.

ДЕЛО № 9779GG о пропаже Гермионы Джин Грейнджер. Начато: 14 мая 1999 г. Закрыто: 30 апреля 2000 г. Количество томов: 1. РАССЛЕДОВАНИЕ ПРИОСТАНОВЛЕНО

      Да, как Драко и говорил Поттеру, в деле, кроме заявления самого Гарри, не было подшито практически ничего: свидетелей не опрашивали за их отсутствием, у родителей не появлялась, как и в собственной квартире, улики не найдены. Это будет намного труднее, чем ожидал Малфой.       Казалось, он только начал, но уже бесконечно устал. Драко поднялся на ноги и принялся расхаживать по периметру кабинета в размышлениях, то и дело задерживая взгляд на отдельных деталях интерьера. Он считал пространство довольно уютным, потому как собрал в нём всё, что помогало ему сосредоточиться и привести мысли в порядок. Зачарованное окно всегда выходило на парк Сент-Джеймс. Малфою нравилось разглядывать зелёные пейзажи и размышлять об исторических событиях, связанных с этим местом. Затем Драко перевёл взгляд на стеллаж, что стоял около окна. Тот до отказа был набит старейшими книгами, которые он втихаря унёс из библиотеки мэнора, теша себя надеждой, что хоть одна пригодится в расследованиях. И не ошибся. Драко оглянулся и посмотрел на стол, где сейчас лежала одна единственная папка, окружённая его личными вещами: органайзером с ручками, листочками для заметок, карандашами и даже фломастерами, так любезно подаренными Джинни, папками с документами, сигаретами и зажигалкой, а рядом умостились несколько рамок с колдографиями, что подсунул ему Поттер на какое-то Рождество со словами: «Освежи свою серую берлогу. Вложи в них любимые моменты, и работать станет намного проще».       Так Малфой и поступил. В одну из рамок он поставил колдографию со свадьбы Поттеров, на второй он и улыбающийся Гарри махали в камеру после окончания курсов авроров, на следующем снимке в гостиной на Гриммо собралась вся компания друзей, чтобы посмотреть очередной фильм. Портрет родителей же Драко предпочитал хранить в верхнем ящике стола, избегая лишний раз лицезреть надменное лицо Люциуса. Ближе к выходу расположилось небольшое кресло, в которое обычно падал Поттер, намереваясь помешать другу работать и рассказывая очередную министерскую сплетню. Последнее, что бросилось в глаза, — старый обветшалый диван, стоящий в углу кабинета. Посетители Драко всегда удивлялись, как он мог притащить в своё гнёздышко такую рухлядь, но мало кто знал, что именно этот диван долгое время стоял в комнате Регулуса в доме на Гриммо. Когда Джинни намеревалась делать ремонт и решила выкинуть старую мебель, Малфой тайно попросил Уизлетту отдать кое-что ему. Он хотел иметь что-то от дяди, которого никогда не знал, но всё равно ощущал родство, возможно, из-за того, что оба они оказались в похожих обстоятельствах. Джинни тогда мудро промолчала, не желая давить на Драко в момент слабости, но по взгляду он понял — она знает. И был благодарен. Наконец остановившись, он потёр глаза тыльной стороной ладоней и шумно выдохнул.       С чего следует начать? С осмотра квартиры? Бессмысленно, за пять лет там не сохранилось и крупицы магического следа. Поиск места происшествия? Никто не знает точно, где она пропала. Опрос близких и родственников? Можно попробовать.       Таким образом, к концу рабочего дня Драко выбрал людей, которых предстояло вызвать на допрос уже завтра. Все они находились в той или иной близости с Гермионой Грейнджер и могли знать её с разных сторон, потому Малфой творчески подошёл к проблеме и составил для каждого индивидуальный список вопросов.

Гарри Поттер — лучший друг Джиневра Поттер — лучшая подруга Рональд Уизли — парень (бывший?) Артур и Молли Уизли — семья (приёмная) Джин и Джон Грейнджер — родители Минерва Макгонагалл — декан факультета Невилл Долгопупс — близкий друг Полоумная Полумна Лавгуд — подруга

Остальные?

***

      До своей квартиры Драко добрался уже затемно. Поттер заходил в конце рабочего дня, ненавязчиво следя за исполнением поручения под предлогом обычной беседы. Малфой не был настроен играть в игры сегодня, поэтому, получив полный отчёт о прогрессе, Поттер отправился дальше просиживать штаны в кабинете начальника, ну, по мнению Драко, конечно же.       Все совы с вызовом в Министерство улетели, и тогда Драко решил принять душ и наконец отдохнуть. Квартира, купленная на наследство, доставшееся от Блэков, по иронии располагалась в маггловском Лондоне, что очень нравилось Малфою. Если бы бабушка Друэлла и дед Сигнус дожили до этих дней, его бы определённо постигла участь Сириуса и Андромеды за подобную выходку, но, поскольку единственным наследником двух великих семей по-прежнему оставался Драко, матушка и отец терпеливо закрывали глаза на его вольности.       Квартира нравилась Драко, она была достаточно просторной, но не огромной. Открытый балкон с видом на Тэмзу и небольшие террасы. Он выбрал Ричмонд как раз из-за его размеренности, здесь складывалось ощущение, что ты находишься не в крупном шумном мегаполисе, а где-то за городом, что немного напоминало ему поместье в Уилтшире. Тишина, спокойствие, великолепные сады и парки, скверы с зелёными насаждениями — основная причина, почему Драко обосновался именно в этом районе.       Обставлять каждую комнату Малфой сам не решился, поэтому нанял дизайнера, который сделал всю работу за него, за что Драко получил недельную обиду от Джинни, потому что: «Мы твои друзья, Драко! Помогать друг другу нормально! К тому же такую квартиру обустраивать — одно удовольствие… которого ты меня лишил, лентяй!». Но, конечно, он не мог оставить Джинни без дела, если она сама того просила, поэтому Драко предложил ей помочь в выборе текстиля, посуды и других безделушек, создающих уют, ведь лучше миссис Поттер с этим не справился бы никто. Так, с лёгкой руки Джинни у него появились несколько цветов в горшках, статуэтки на поверхностях шкафов, приятные на ощупь шторы и множество кухонной утвари, большинством из которой за четыре года жизни здесь он так и не воспользовался.       Несмотря на затворнический образ жизни, в его жилище нашлось место для гостевой спальни, рядом с которой расположился кабинет, необходимый для работы. Кухня-гостиная могла бы вместить в себя от десяти до пятнадцати человек, но Малфой не горел желанием это проверять, хватало и того, что он один прекрасно помещался на диване перед телевизором. Его личным распоряжением было сделать спальню в бело-серых тонах, чтобы она не напоминала ему подземелья Слизерина, в которых он провёл, пожалуй, слишком много времени.       Череда мыслей проносилась в голове Драко одна за другой, не давая сосредоточиться на таком желанном отдыхе. Чрезмерное моральное давление от Поттера, очевидно, сказывалось на его эмоциональном состоянии. Малфой старался держать «слово офицера», но порой честь обходилась ему слишком дорогой ценой. Не сказать, что он не верил в положительный исход дела, но пытался отгонять от себя подобные мысли, ведь понимал — если он заранее поверит, что обречён на провал, так и случится.       Выходя из душа, Драко зашёл на кухню, желая перекусить, но понял, что из-за усталости и бардака в голове, кусок не лез в горло. По дороге в спальню он остановился у зеркала и начал приводить себя в порядок. Возвращаясь к образу Грейнджер, Малфой осознал, насколько же все изменились, в отличие от неё. Сам он больше не был щуплым подростком, недоедающим из-за приступов тошноты, а на животе появились мышцы. Он раздался в плечах благодаря подготовке авроров, возмужал. Тонкие и острые черты лица сгладились, а юношеские щёки сменились точёными скулами. Неизменным оставались кристально серые глаза и платиновые волосы. Драко зачесал их назад, размышляя, что виски уже порядком обросли и ему опредёленно следует постричься.       Отвернувшись от зеркала, Драко продолжил путь в спальню, где с удовольствием откинулся на подушку. Он чувствовал, как вся тяжесть дня спадает с его конечностей. Он и не заметил, как погрузился в сон, его мысли сосредоточились на расследовании и планировании предстоящих допросов.

***

       — Малфой… Малфой… Малфой… — раздался пугающий шёпот из ниоткуда.       Драко осмотрелся по сторонам: он находился в просторной белой комнате с огромным количеством книг, кроватью с идеально застеленным бельём, высокими потолками. Помещение выглядело абсолютно стерильным, как будто он стоял посреди больничной палаты. Из общей белоснежной картины выбивалось только тёмное пятно в углу. Оттуда доносились звуки.       — Малфой… Малфой… Малфой… — едва различимое бормотание, но в этот раз Драко уловил смысл.       Поддавшись рефлексам аврора, Драко потянулся за палочкой. Беспокойство накрыло его ударной волной, когда он понял, что на привычном месте древка не оказалось.       Несмотря на это, Малфой бесшумно подкрался к трясущемуся и бормочущему телу. Подходя ближе, он распознал женский силуэт.       Когда до незнакомки осталось два шага, она подняла на него свои безумные карие глаза и прокричала настолько громко, что стены пошатнулись:       — МАЛФОЙ!       Драко смотрел на девушку, что обратилась к нему, и не мог узнать её. Слишком худая, почти призрак. Кожа тонкая, только тронь и появится синяк. Беспорядочные волосы и безумие в глазах невольно привели его к мысли о покойной Беллатрисе. Да, ведьма перед ним явно могла посоперничать в жуткости с его тёткой. Они разглядывали друг друга, казалось, вечность, пока реальность не начала ускользать у Драко из-под ног. В последний момент Малфой уловил едва различимый блеск глаз, напоминающий слёзы, но принял это за игру разума.

***

      Драко подскочил на кровати и взглянул на часы. 3:42. Ему это приснилось. Абсолютно точно эти бешеные глаза не принадлежали Грейнджер. Её не видели уже пять лет. Малфой слишком много о ней думал в последнее время. Точно. Блядский Поттер, теперь он должен ему пару флаконов зелья Сна без сновидений.       Успокоившись, Драко снова лёг, пытаясь привести мысли в порядок и обдумывая произошедшее. Людям часто снятся кошмары о том, что их тревожит. А его тревожила Грейнджер. Такое объяснение сна казалось логичным, однако Драко задавался вопросом, почему Грейнджер звала именно его? Насколько он знал, за пять лет она много раз снилась Гарри, но всё это было лишь воспоминаниями, ни в одном из тех видений она не звала Поттера так уверенно.       Да, Грейнджер, подкинула ты нам работёнку. Что же ты забыла в моих снах?