good blood.

Он знал это! Хэйдзо болезненно морщится когда его шею кусают. Каэдэхара Кадзуха всегда вызывал подозрения, интуиция Сиканоина никогда его не подводит. В тихом омуте черти водятся – Хэйдзо снова убедился в правдивости этой пословицы. Кадзуха всегда был мил и добр с людьми, на его лице всегда была эта чёртова дружелюбная улыбка! Человек не может быть настолько идеален! Он идеально подходил под стандарты обычного вампира – бледная кожа, бледные волосы и красные глаза, таких ещё можно спутать с альбиносами, отличие только в том что у вампиров отчётливо видно заострённые клыки. Единственное что вызвало ряд сомнений это то, что Каэдэхара не боится солнца и может находиться на нём довольно продолжительное время. Хэйдзо тяжело дышит, боль утихла и разум снова мог действовать, первое за что ухватился пришедший в себя мозг – это холодные бледные как снег руки, с тонкими изящными пальцами. Одна рука лежала у него на талии, притягивая к себе поближе, вторая же обвила шею, видимо, чтобы Кадзухе было удобнее. Сиканоин мог чувствовать как кровь маленькими порциями покидает его организм, они стоят так уже минут десять, этот чёртов сломанный вампир собирается его полностью иссушить или что?! На улице уже давно стемнело, единственным освещением была луна, что была прямо над их головами, Кадзуха выбрал очень живописное место для того чтобы поужинать. Только пришёл апрель, ночи всё ещё были холодными, Хэйдзо чувствует как немного дрожит от холода. Хэйдзо болезненно морщится, всё таки когда тебя кусают ощущение не из приятных, а тут ещё и кровь пьют! Тупая боль уже не сильная как пару минут назад, видимо сухие губы Кадзухи имеют исцеляющий эффект, когда они соприкасаются с нежной кожей внизу приятно тянет. – Чёрт! Какого хрена меня это возбуждает!? Спустя ещё небольшое количество времени Кадзуха наконец отстраняется, на уголках его рта виднеется свежая кровь, которую он быстро вытирает одним движением пальца. Кадзуха хотел что-то сказать, но не решался, он опустил взгляд своих алых глаз в пол и именно в этот момент заметил выступающий бугорок в области ширинки у своего своеобразного ужина. На лице Каэдэхары вмиг появилась усмешка а Хэйдзо залился румянцем, ему было чертовски стыдно. – Не хочешь поехать ко мне и я заглажу свою вину, – тянет Кадзуха, издевается, он специально какое-то время не сводил взгляд с "неожиданной реакцией организма". – Да иди ты к чёрту! – взвизгнул смущённый Хэйдзо, громко отвесив Каэдэхаре пощёчину и пошёл прочь.