Недоразумение?

      Гарри читал в гостиной, которая для восьмого курса была общей, без деления на факультеты, иногда он поднимал голову от книги и посматривал на Драко. Блондин разговаривал с Панси Паркинсон, они перешептывались, тихонько смеялись, убедившись, что с его любимым все в порядке, юноша снова возвращался к тексту.       — Гарри, можно с тобой поговорить? — Рон плюхнулся на диван и зашептал на ухо, громким шепотом.       — Можно. — Поттер отложил книгу, он прекрасно знал, что его друг не отстанет пока не выскажется, хотя говорить особо не хотелось. Хотелось сидеть в уютной комнате, читать и наслаждаться мирной жизнью.       — Слушай, друг, только давай не здесь. Это… ну в общем… такой вопрос… не для чужих ушей. — Рональд покраснел, чем немало удивил Поттера, не часто увидишь смущенного Уизли.       — Нет, Ронни, я не хочу никуда уходить, давай лучше Чары конфиденциальности накинем, и можешь рассказывать свои тайны.       — Ну, Гарри… мне здесь неудобно… говорить о… таком… — забормотал Рон.       — О каком? Что случилось-то?       — Ну, о… таком… — рыжий многозначительно поиграл бровями и сделал пару движений бедрами, изображая фрикции.       — Ты хочешь поговорить о сексе? — очень тихо прокомментировал его движения Поттер.       — Да! Мне… нужно кое-что спросить у тебя. А тут слишком много народу, даже если они нас и не слышат, мне… стремно, понимаешь.       — Ладно, идем туда. — Гарри махнул рукой в сторону камина, рядом с которым была уютная ниша, надежно скрытая от лишних глаз.       Молодые люди встали, Гарри поймал встревоженный взгляд Малфоя, он улыбнулся ему и покачал головой, давая понять, что все хорошо и волноваться не стоит. Драко послал ответную улыбку, но все же проводил глазами уходящую парочку, ему не нравился Уизли, он смирился с его присутствием в их жизни, но этот Уизли все равно не нравился блондину. Гарри объяснял такую неприязнь банальной ревностью, Драко спорил с ним, хотя в глубине души, неохотно соглашался.       — Давай рассказывай, что там у тебя с сексом не так? — тут же задал вопрос Поттер, как только два друга расположились на диване и набросили Чары тишины.       — Нормально у меня все с сексом. — забормотал Рон.       — Тогда зачем тебе я?       — Не торопи меня, Гарри… — рыжий вздохнул.       — Ладно, давай сливочного пива, что ли выпьем — предложил Поттер — крепче-то все-равно ничего нельзя. — он усмехнулся — а то прилетит Ужас подземелий и всыпет нам по первое число.       — Да. Что это его нашим деканом то назначили, он же вроде директором был?       — Он после больницы вообще отказался в школу возвращаться. — начал объяснять Поттер и вдруг засмеялся. — А когда узнал, что я доучиваться буду, то передумал.       — Чего это? — Уизли явно не понимал веселости друга, так же как не понимал изменившихся отношений между Снейпом и Гарри. Уж больно они сдружились, Гермиона даже на зелья и приворот проверяла, причем обоих! Кстати, они оба оказались чисты. Герой дико ржал над подозрениями друзей, а Снейп лишь ухмылялся.       — Он сказал, что такое чудо…вище, как я, нельзя оставлять без присмотра, тем более в школе, где слишком много детей. А он за столько лет уже привык к моим выходкам, правда пригрозил, что на этот раз уже не будет таким "добрым" и, если, что… мне мало не покажется! — Поттер был доволен и весел, чем немало удивил Рона.       — И что в этом хорошего?       — Да, ничего Ронни, ничего! Кроме того, что жизнь налаживается! Мы живы, уже здоровы, учимся, Волдик сгинул, теперь уже навсегда, Дамблдор тоже почил в бозе, а вот наш Мышь Летучая — жив и здоров! Класс! Правда?       — Угу. — недовольно буркнул Уизли, он совершенно не разделял радости друга по поводу Летучей мыши и Ужаса подземелий, Северуса Снейпа. Тот был единственным преподавателем, который не потакал восьмому курсу, даже Герою всея Британии, спасшего не только эту самую Британию, но его самого.       Профессор Снейп был так же язвителен и саркастичен, как всегда, правда он стал менее строг и иногда, очень редко, студенты видели если не улыбку на его лице, то явно что-то похожее. Правда выволочки в его исполнении оставались такими же… ужасными!       В самом начале года распоясавшийся, шальной от победы Герой, позволил себе выпить лишнего (у восьмого курса была полная свобода передвижений и Поттер напился вусмерть), Снейп провел с ним воспитательную беседу, за закрытыми дверями своего кабинета. На следующее утро в Большом зале все удивленно смотрели на притихшего Героя, постоянно ерзавшего на жесткой лавке и смущенно поглядывающего на декана. А когда Гарри отказался сесть на метлу, у многих закрались подозрения как именно Снейп воспитывал Поттера, уж слишком часто новоявленный Герой потирал свою задницу.       Однако этот инцидент не повлиял на отношения Поттера и строгого профессора. Хотя пить юноша отказывался и ничего кроме легкого сливочного пива в рот не брал.       — Ладно Ронни, чего ты там спросить хотел? — Гарри удобно устроился на диване, поджав под себя ноги и держа бутылку, которую услужливо принес безотказный Добби.       — Я… это… не знаю, как сказать…       — Скажи уже как-нибудь, Рон. Мы же с тобой столько лет вместе и знаем друг о друге… такооое… — протянул Гарри, закатив глаза — так что не тушуйся… начинай.       — Ладно. — решился наконец-то Уизли — Ты же знаешь, что мы с Гермионой, уже давно вместе. — Гарри кивнул. — Мы переспали еще на седьмом курсе, когда в лесу прятались. — Поттер снова кивнул, конечно, он знал, тоже мне секрет.       — Герми беременная?       — Нет, конечно, нет. Нам еще год учиться, потом она в университет хочет, так что нет, детей нам пока еще рано. — возмутился Рон.       Гарри горько улыбнулся, он очень хотел детей! Очень! Ему удалось уговорить Снейпа сварить зелье мужской беременности, теперь оставалось уломать на это Драко. Он бы и сам выносил ребенка, но роду Малфой нужен наследник и Люциус, хотел первого внука именно от сына! Если бы первым забеременел Гарри, Малфой-старший мог и обидеться, а вот этого не хотелось от слова совсем! И они вдвоем с лордом вели беседы под девизом — «Кто первый уговорит Драко выносить малыша!» Малфой-младший был почти согласен, вот только боялся страшно! Особенно после рассказа Гермионы о родах.       Гарри попросил подругу рассказать, как это прекрасно, выносить и родить ребенка, но Грейнджер увлеклась и поведала все с такими графическими подробностями, что Драко в полуобморочном состоянии, на ватных ногах, еле-еле добрел до спальни, где и разревелся, упав на кровать. Пришедший следом Поттер смог успокоить любимого только тем, что сейчас никто от него ребенка не требует, после окончания Хога, они поженятся, а уж потом и о детях будут думать. Изначально план был совсем другой.       Заключить магический брак Герой хотел к Рождеству, и ребенка тоже хотел «сделать» сразу, но его Серебряный принц так рыдал, что Поттеру ничего не оставалось как срочно менять планы. Узнав, что у него есть еще как минимум год, Драко успокоился.       Так что услышать, что Гермиона беременная, Поттер очень хотел, хотел порадоваться за друзей.       — Тогда что?       — Гарри, я тебе расскажу, только ты меня не перебивай. — попросил красный от смущения Рон — Просто чтобы ты понял, мне надо рассказать кое-какие подробности.       — Ладно, буду молчать. — Гарри уже разбирало любопытство.       — Мы с Герми занимались сексом. Все было, как всегда, я возбудился, она вроде тоже… я поставил ее раком, она не очень так любит, а мне нравится именно так. Так я ее всю вижу, да и, если уж совсем честно, мне нравится, что она такая… открытая что ли… доступная, порочная… — Рон понизил голос и почти шепотом произнес — униженная…       Гарри в удивлении распахнул глаза — униженная? Интересно чем это коленно-локтевая поза унижает партнера? Ему тоже нравилась эта поза, но вот униженным он Драко не считал, да и сам Малфой тоже, в такой позе партнер раскрывался полностью… Гарри очень нравилось видеть, как его член входит в тугую дырочку, нравилось прижиматься грудью к спине блондина, ласкать его соски и член. Ему даже в голову не приходило, что эта поза может быть унизительной! Все эти мысли вихрем промчались в голове у Поттера, последнее что он подумал — надо спросить у Драко, вдруг он тоже так считает и если — да, то навсегда отказаться от неё! Но Гарри молчал, и Рон, увлеченный рассказом, не заметив метания друга, продолжал говорить.       — Я пошире расставил ей ноги и вбивался в «киску», было хорошо, как всегда, тут я опустил глаза и… посмотрел на ее… другую дырочку… — Уизли все же бросил взгляд на друга и пояснил — на попку. Я никогда не рассматривал Гермиону, мы ласкали друг друга, потом я стягивал с неё трусы и вставлял. Иногда даже раздеться времени не было, а даже когда она совсем голая была, на эту часть тела я не смотрел, даже не дотрагивался… там… а тут вдруг взгляд сам как-то уперся ей в анус. Знаешь друг, я прям залип… трахаю ее, а сам смотрю как при моих толчках сжимается ее попка. Она такая розовенькая, тугая… так захотелось ее потрогать, приласкать… а еще лучше вставить член. Я подумал там ведь очень узко, туго… только при одной мысли, что я вставлю член в её попку, меня аж трясти начало от предвкушения!       Гарри поставил бутылку на стол и опустил ноги на пол, его веселость сошла на нет, он уже догадался, что последует дальше, но не хотел верить в это, однако Рон не заметил, как напрягся его друг и продолжал говорить.       — Я еще несколько раз толкнулся в нее, а потом решился.       — Только не говори, что ты впихнул член ей в попу, не растянув анус и даже не смазав? — глухо спросил Поттер, он, конечно, обещал не прерывать рассказчика, но молчать было выше его сил.       — Да, а что? Член и так мокрый был, и ее дырочка сама растянулась. — невозмутимо ответил Уизли.       Гарри закрыл лицо ладонями и простонал, он представлял какую боль испытала девушка.       — Что дальше было? — тревожно задал он вопрос.       — Дальше… она заорала и начала вырываться. Я не отпустил, член был уже наполовину внутри и мне было очень хорошо. Я начал вбиваться уже ей в задницу, Герми что-то кричала, просила перестать, но я долбил ее в зад пока не кончил. — продолжал Рон, как ни в чем не бывало, удивляясь реакции друга, он даже толкнул его в плечо и хохотнул — Теперь я тебя понимаю, дружище! Это и правда классно!       — Классно… — Гарри тяжело вздохнул, он убрал руки от лица и смотрел на довольного Рона, хотя больше всего ему хотелось врезать рыжему со всей дури. — Что было потом?       — А что было? Нормально все было, Гермиона оделась и ушла, но вот теперь… во-первых — она со мной не разговаривает, а во-вторых — как сделать чтобы ей было не так больно? Или это всегда так? — хотя Рон так не думал, вряд ли Драко разрешал бы трахать себя, если бы ему каждый раз было больно. — Я же не знаю, вот и решил спросить тебя. — закончил Уизли.       Несколько минут Гарри сидел молча и думал — Рон действительно такой дебил, что не заметил, что изнасиловал Гермиону, а теперь еще и спрашивает, как правильно надо практиковать анальный секс? Или он просто придуривается? Может спросить?       — Рон, я вообще удивляюсь, что Герми с тобой просто не разговаривает, а не подала заявление в Аврорат об изнасиловании.       — Чего? — удивления и страх Уизли были совершенно неподдельными.       — Того! Ты же ее изнасиловал? Анально! — Поттер уже кричал — Дебил! Идиота кусок!       — Гарри, ты чего… она же сама согласилась… со мной… — залепетал Рон, не на такую реакцию он рассчитывал!       — Она согласилась на обычный секс! Она, может быть, и на анал согласилась бы, вот только ты ее не спросил и даже не подготовил — просто насильно взял! — Поттер был в бешенстве, он ожидал чего угодно, но только не этого!       — Я как-то не подумал, что это больно…       — Не подумал?! А ты подумай, а еще лучше попробуй! — юноша трансфигурировал из бутылки небольшой огурец и протянул его ошеломленному другу — На, иди засунь его в задницу! Без смазки! А я на тебя потом посмотрю!       Рон растеряно взял овощ в руку и вдруг представил, что он войдет в… него и ужаснулся! Огурец был не очень толстым, по сравнению с его членом, но представив его в себе, Уизли скривился. Вряд ли он вообще туда влезет…       — Гарри, она меня никогда не простит, да?       — Не знаю, может и простит, но вот дать тебе… туда… точно никогда не даст. — уверенно произнес Поттер, ему было еще не по себе. В голове вдруг возник образ Драко… почему-то возникший вместо Гермионы — это его красную, разорванную дырочку он увидел, его крики эхом раздались в ушах… Поттер вздрогнул, прогоняя страшное видение и… кинулся в гостиную! Оставив ошарашенного Уизли в одиночестве.       — Драко! — Гарри подлетел к юноше, обхватил его лицо ладонями и несколько минут просто смотрел в серые, немного взволнованные глаза, потом осторожно дотронулся до губ и легко, почти невинно, поцеловал.       — Я люблю тебя. — шептал Поттер в губы любимого — люблю… я никогда не сделаю тебе больно! Никогда, слышишь?! И никогда не оставлю!       — Я тоже тебя люблю. — тихо ответил Малфой, накрывая своими ладонями ладони Гарри, он ничего не понял, особенно не понятен был страх в глазах Героя, но Драко всегда знал, как укротить нрав любимого, как успокоить его. — Люблю. Ты не делал мне больно и не сделаешь. Вот только зачем сообщать об этом всем? — он улыбнулся.       — Плевать, я хоть всему миру скажу это.       — Хорошо, все уже знают. — он осторожно взял ладони Гарри, убрал их от своего лица, но из рук не выпустил. Они так и стояли, держась за руки, на виду у притихшей гостиной. Пламя страха постепенно гасло в зеленых глазах Героя, он успокоился, несмело улыбнулся и чмокнул Драко в нос.       — Теперь, когда все знают о нашей любви, хотя они и так о ней знали — заговорил Драко привычным голосом — Можно я договорю с Панси? У нас очень важный разговор.       Гарри кивнул и рассмеялся, его отпустило… хотя маленький червячок тревоги все же крутился где-то внутри… тревоги за Гермиону! Наверное, ей надо как-то помочь… вот только как? Гарри вздохнул, не стоит лезть в чужую личную жизнь, пусть сами разберутся, а таком деле им никто не поможет.       В тот же день, перед самым отбоем, Поттера вызвал декан. Гарри был уверен, что ничего не натворил, но сердце забилось быстрее, когда он оказался перед дверью кабинета. Сделав глубокий вдох, юноша постучал.       — Входите, Поттер.       — Добрый вечер, сэр. — тихо произнес Гарри и опустил глаза в пол, в кабинете он всегда чувствовал себя маленьким нашкодившим мальчишкой перед грозным Снейпом.       — Поттер, на диван. Гарри вздрогнул и спросил:       — У меня неприятности, сэр? — он наконец-то решил взглянуть на профессора, потом перевел взгляд на кожаный диван, автоматически захотелось прикрыть задницу руками, хотя сейчас он ни в чем не провинился, воспоминания как его пороли на этом диване, были слишком свежими и яркими.       — Пока не знаю. — строго ответил Снейп — Вы мне сейчас и расскажете. Садитесь, поговорим.       Гарри облегченно выдохнул — профессор сказал: «Садитесь», а не «Снимайте штаны, Поттер, диван ждет Вас», как в прошлый раз.       Поттер сел на самый краешек и замер, ему уже восемнадцать, а он все так же боится Снейпа, их отношения изменились к лучшему, но вот строгим зельевар как был, так и остался.       — Гарри, что было сегодня в гостиной? — Северус сел рядом с юношей и заговорил уже более спокойным тоном, он хотел поговорить, а не ругать.       — А… а что было? — в зеленых глазах явно читалось непонимание.       — Почему ты так разговаривал с Драко?       — Как?       — Как будто прощался… или просил прощенья. Куда ты опять вляпался? Горе ты мое…       — Никуда. — Гарри сел вполоборота, посмотрел в черные глаза Снейпа и твёрдо повторил: — Никуда, сэр! Правда! Я ничего противозаконного не делал, только после отбоя гулял, ну так это уже не новость, и нам разрешили… я ничего крепче сливочного пива не пил, клянусь! Троллей в глаза не видел, василисков и Темных Лордов не воскрешал и не убивал… что еще? Ничего! — Поттер и сам не понимал, что несет… ему так хотелось доказать профессору, что он пай-мальчик, и он, свалив все в одну кучу, смотрел на Снейпа глазами преданной, но больной собаки, его начало трясти.       — Гарри, успокойся, — Северус видел, как побледнел юноша, видел, как его потрясывает немного, мужчина осторожно обнял Поттера за плечи и прижал к себе, тот уткнулся ему в шею и вдруг шмыгнул носом. Потом еще раз, более жалобно, повторил:       — Я ничего не делал, сэр.       — Понял, я, понял, Гарри, успокойся. Все хорошо. Просто мне показалось, что ты опять во что-то влип. — он вдруг погладил юношу по голове и усмехнулся:       — Не просто, знаешь ли, вот так сразу привыкнуть к тебе… — Снейп хмыкнул — послушному.       Поттер рвано вздохнул, поудобнее устроился в кольце обнимающих рук и замер, положив голову на крепкое плечо декана. Они просидели так несколько минут, потом Северус отодвинул от себя парня и спросил:       — Успокоился?       — Да. — Гарри смущенно улыбнулся. Он тоже еще не привык, что есть человек, который верит ему и… любит?       В воспоминаниях, которые Снейп отдал Гарри перед решающей битвой, было не только пророчество, но и личные переживания зельевара. Снейп измученный болью, не совсем контролировал себя и отдал мальчишке намного больше, чем планировал. Хотя тогда, он вообще ничего не планировал, он собирался умирать, так почему бы не отдать Герою немного больше знаний о своем ненавистном учителе. Пусть мальчик знает, что хотя у него и не было родителей, все же был человек, который защищал его все эти годы, который искренне радовался и боялся за него, хотя и не показывал этого. Снейп думал, что сделал для мальчика все, что мог и умирал с почти чистой совестью, последние его часы омрачали воспоминания о том, как он вынужден был общаться с юношей и именно это Северус и хотел исправить, отдав больше воспоминаний, чем требовалось.       Как только Снейп открыл глаза в клинике, перед ним тут же возник сияющий, как начищенный галеон, Герой. Не успел зельевар порадоваться, что этот неугомонный жив и здоров, как улыбка сползла с лица мальчишки, он бросился на грудь к мужчине и разревелся. Северус обнял, вздрагивающее тело Поттера и зарылся губами в его непослушные волосы. Постепенно юноша успокоился, выгнать его из палаты оказалось делом нереальным, и бывшие недруги много и долго разговаривали. Гарри навещал Снейпа в больнице вплоть до выписки, остаток лета они провели вместе в Малфой-мэноре, так хотел Драко и Гарри, а Снейпу просто некуда было идти, его дом сгорел, толи случайно, толи кто-то постарался, пока шли суды над Пожирателями. Северуса Снейпа оправдали в числе первых, но это не остановило некоторых особо ярых поборников Света.       Снейп отказался от поста директора Хогвартса и уже думал, что никогда не увидит ненавистного замка, но… как только Поттер выразил желание доучиться, Северус тут же отослал согласие Макгонагалл и стал деканом единственного восьмого курса, а также остался преподавать зельеварение еще на один год. Чем немного расстроил Героя, тот уже думал, как замечательно он проведет этот год в Хоге! Его мечты разбил тихий голос Ужаса подземелий, пообещавший особенно тщательно следить за успеваемостью и дисциплиной Героя.       — Гарри, а что с Грейнджер? — вдруг спросил Снейп, он уже и сам успокоился, поняв, что напридумывал то, чего нет, но внезапно побледневший Поттер, заставил его снова напрячься. Юноша молчал и Северус добавив в голос строгости протянул:       — Поттер!       — Я не могу сказать — промямлил Герой — это личное…       — Настолько личное, что об этом никому нельзя рассказать? Даже мне — как декану?       — Тебе… как мужчине…       — Даже так. — голос зельевара стал мягче, его осенила догадка, о каком личном говорит его студент, но выяснить все же надо, Гермиона последнее время ходила бледная и какая-то потерянная.       — А мадам Помфри можно об этом рассказать?       Гарри пожал плечами. Он и сам думал, как бы помочь подруге, но ничего путного в голову не приходило.       Через месяц Гермиона Грейнджер перевелась в Шармбатон* на седьмой курс. Она предпочла учиться лишний год, но зато это ограждало ее от внимания противоположного пола. Девушка так и не простила Рона за насилие, хотя тот просил прощение и даже клялся, что такого больше не повторится, Гермиона осталась непреклонной. Она и так жалела, что позволила Уизли слишком многое, но тогда, в тяжёлые дни скитаний, это казалось правильным.       Никто так и не узнал истинную причину.       Поттер поддержал подругу и лично попросил декана и директора посодействовать переводу. Макгонагалл была категорически против, но желание студентки одобрил Снейп (он мог только догадываться о произошедшем, но его слезно просил Поттер и декан согласился, тем более что Уизли не нравился Северусу категорически!)       Хотя Рон и просил прощения, но так и не понял из-за чего такой ажиотаж**, в его понимании ничего страшного не произошло, простое недоразумение, чего не бывает между влюблёнными… Он так просто и даже обиженно говорил об этом, выставляя себя пострадавшей стороной (конечно, это же его бросила девушка из-за ерунды!), что Гарри постепенно отдалился от него, а Драко, которому Поттер рассказал все по секрету, едва не проклял «тупенького Уизли»!       Весь оставшийся год, Гарри и Рон, каждый по-своему, переживали, что вот так из-за «недоразумения» распалось их Золотое трио…       Единственный кто тихонько радовался этому распаду был Драко! Ему безумно было жаль Грейнджер, но благодаря этому, его Гарри наконец-то понял, чего стоит его друг… теперь бывший! __________________________________________________________________ *Шармбатон — школа чародейства и волшебства во Франции, в книге есть упоминание об учащихся в этой школе юношах, но в фильме эта школа показана как некое подобие Института благородных девиц, вот и здесь тоже — в этой школе учатся только девушки. **Ажиотаж — неумеренное возбуждение интереса вокруг какого-либо дела.