Мы теряем любовь, как снег в океане…

***

      Так пускай всё растает, течёт

между пальцев:

«—Я тебя отпускаю,

и не возвращайся!…»

      Евгения Павловна сквозь невыносимую боль в груди протвердила эти страшные слова, закрывая за ним дверь. Женщина прикрыла глаза, пропуская через них горькие слёзы. Сердце разрывалось на миллиарды маленьких осколков, вонзающихся в каждую клеточку душу и тела. Всё закончилось, не успев начаться. Между ними больше ничего нет. А они уже могли быть мужем и женой, но судьба распорядилась иначе…

Двумя неделями ранее…

—Илья, прекрати... —сквозь зубы простонала женщина, жадно глотая воздух, раскалённый их чувствами и страстью —Вдруг, кто-то войдёт.       Соколов сделал вид, что не услышал слов возлюбленной, продолжая целовать каждый сантиметр бархатной кожи на её шее. Мужское дыхание обжигало, испепеляя до тла. Женя сильнее запрокинула голову, предоставляя безграничную возможность жениху.       Вдруг раздался стук в дверь, заставивший их резко оторваться друг от друга. Илья отпрянул назад, пока Женя спешно поправляла одежду. Они переглянулись, уловив в глазах друг друга смешки. —Да-да. —стальным голосом произнесла заведующая, позволяя войти. —Ребят, —на пороге кабинета появилась Галина, явно смущённая тем, что помешала возлюбленным —там тяжёлую привезли. Вы оба нужны.       Поправляя халат, Евгения Павловна летела по коридорам своего отделения. Напуганные глаза Галины сразу сказали о том, что произошёл какой-то ужас. Подойдя к каталку, Королёва в этом убедилась на сто процентов. —Господи… —вымолвила Женя, узнав в пострадавшей Лану —Рентген, быстро! Галь, готовь операционную!       Спустя некоторое время врачи и медсестры уже стояли в предоперационной, готовясь к своей трудной работе. Ольга всё делала спокойно, без лишних нервов, хоть Лана и сделала много плохо её лучшей подруге. А вот Галина наоборот не могла взять себя в руки. —Галь, прекрати суетится. —буркнула Шмелёва, обернувшись на звук, будто что-то упало —Соберись, пожалуйста. —Я не понимаю, как такое произошло… —Сейчас самое главное — всем успокоиться. —На ней живого места нет. —грубо отрезала медсестра, уходя готовить операционную.

Настоящее время…

      Евгения ещё раз прокручивала в голове слова, услышанные за последние две недели. Становилось ещё больнее от осознания того, что всё так изменилось. На лице едва появилась слабая улыбка, поддерживаема слезами, как сразу же пропала, вспоминая всё, что произошло.       «Женька, выходи за меня замуж?» —хитро улыбнулся мужчина, встав перед ней на одно колено.       «Женечка, как же я люблю тебя!» —крикнул Соколов, заключив любимую в нежные объятия.       «Ты почти моя жена, мне можно...» —словно маленький ребёнок, рявкнул Илья, прикусив её губу.       «Женя, я не смогу, пойми…» —глаза мужчины наполнились страхом, забирающим всё глубже и глубже.       «Оставь меня, я не маленький ребёнок! Мне нужно побыть одному!» —не поднимая взор от протокола операции, грубо отверг её.       «Вы, Евгения Павловна, убили мою дочь!» —каждую ночь в мыслях всплывали леденящие слова профессора Ланского.       «Это ты виновата в смерти Ланы… Я не смогу с тобой жить!» —заявил Илья, застёгивая сумку с вещами.       Голова предательски закружилась, заставляя ногам подкоситься. Женщина ухватилась рукой за комод, стараясь устоять. Евгения прерывисто вздохнула, собираясь с мыслями. Она хотела всё списать на банальную усталость и стресс, но её взгляд устремился на календарь. Семнадцатое мая. Королёва нервно усмехнулась, понимая, что всё-таки придётся сделать тест на беременность, дабы отбросить глупые подозрения.       Женя прошла в ванную комнату, сжимая руки в маленькие кулачки. Дыхание участилось, выдавая нервозность. Женщина медленно взяла в руки коробочку с тестом, но тут же отбросила её, будто чего-то боясь. Поздней беременности? Нет, сейчас многие рожают в сорок. Чего же тогда… Отвественности? Нет. Одиночества? Нет. Ильи? Да!       Подняв голову, она посмотрела на себя через зеркало. Опухшие от слёз глаза, раскусаная губа, нет привычного румянца. Пересилив себя, Женя всё-таки достала тест.       Спустя несколько минут она зажмурила глаза, подумав, что ей показалось. Но это не так. Тест действительно показывал две отчётливые красные полоски. Слёзы бесконтрольно хлынули из глаз, обжигая бледные щёки. Только мысль о том, что она теперь ответственна за маленькую жизнь, заставила взять эмоции под контроль и успокоиться. —Всё у нас будет хорошо… —прошептала Королёва, положив руку на ещё плоский живот.

***

      Всю ночь Евгения ужасно ворочалась, не могла уснуть, хотя прекрасно понимала, что от неё теперь зависит маленький человечек. Невероятный плод их с Ильёй любви. Ушедшей любви, забравшей с собой гармонию и счастье.       Конечно, Женя не плакала в подушку, словно маленький ребёнок, просто лежала, смотря в потолок. Женщина всё рассуждала, как ей лучше поступить. Рассказывать Илье боялась, вдруг он не хочет детей, скажет, что нужно делать аборт. Такого она точно не выдержит, не сможет работать с ним вместе дальше. А, если наоборот — обрадуется, окружит заботой и поймёт свою ошибку, то нет никаких гарантий, что он не бросит её вновь.       Все эти мысли улетучились, когда прозвенел будильник. Женщина подорвалась с кровати, собираясь идти в душ, но резко передумала. Голова вновь предательски закружилась, вызывая табун мурашек, пробегающих по спине. Вдруг Женя подумала о том, что совсем скоро вернутся давно забытые чувства, эмоции, впечатления.

***

      Женя внимательно изучала статью, уткнувшись в ноутбук. Её душу безумно терзало то, что она может и не выносить ребёнка или же умереть при родах. Все эти мысли лезли в голову от того, что женщина просто боялась оставить малыша одного. Поэтому стоило ей войти в свой кабинет, она принялась читать разную информацию в интернете.       В дверь постучали, заставляя оторваться. Евгения подняла глаза и увидела перед собой Ольгу, желающую что-то рассказать. Но, увидев выражение лица подруги, передумала. Анестезиолог опёрлась одной рукой на её стол, краем глаза посмотрев в ноутбук. Сначала блондинка не придала этому значения, но как только до неё дошло, она резко обернулась на статью.

«Поздняя беременность.

Риски..»

—Чего-чего? Поздние роды… —прищурилась Шмелёва, внимательно вчитываясь в каждое слово. —Я не…бы… —попыталась оправдаться Женя, но в итоге только тяжело вздохнула, закрыв глаза руками. —Ты что беременна, старушка?... —по-доброму усмехнулась Ольга, искренне обрадовавшись за подругу. —Ну, да… —слабо улыбнулась хирург, немного смущаясь. —Жень, так это же круто! —воскликнула анастезиолог —А кто отец, Королёв? —Нет. —быстро ответила женщина, приподняв брови —Там ничего не было. Ну, в смысле было, но не сейчас. Илья — отец. —А он знает? —в ответ получила отрицательный кивок —Жень, но ты же ему скажешь? —Я сама решу, когда я… —стоило зайти речи об отце малыша, как Женя сразу же помрачнела и стала путаться в словах —Я потом скажу. —Евгения Павловна, он имеет право знать про ребёнка!       Вдруг в кабинет заглянул Гиппократ Моисеевич, с ходу поинтересовавшийся услышанным. Стоит ли ему подбирать новых врачей или волноваться не о чем. Женя и Оля переглянулись, выпучив друг на друга глаза. Шмелёва сразу же удалилась из кабинета, ссылаясь на пациентов. А вот Королёвой бежать некуда, поэтому она просто захлопнула ноутбук. —Это кто это у нас в отделение станет мамой? —поинтересовался главный врач больницы. —Тайна, —кивнула головой женщина, стиснув зубы —пока это огромная тайна. —Женечка, я тебя не первый день знаю. —презренно буркнул Шульман, вынуждая её рассказать всю правду —Чего же вы с Ильей учудили?!… —Гиппократ Моисеевич, не говорите ему пожалуйста. —шмыгнула носом Королёва, смахивая одинокую слезу —Я сама справлюсь. Его это не касается. —Я буду нем, как рыба. —заверил мужчина, накрывая ладонь подчинённой своей —Но ты, милая моя, не права. Илья плохо поступил, только ребёнок ни в чём не виноват.