Часть 3
30 июля 2022 г., 01:09
***
И мир, как будто бы в трещинах. И всё, что нами обещано прежними
— С неба посыпалось хлопьями
снежными.
Женя с трудом подошла к каталке, на которой лежал Илья. Она провела своими тонкими пальчиками по его окровавленной руке, обронив каплю слёз. Женщина не обращала никакого внимани на то, что происходит вокруг них. Где-тоя вдалеке трещала Виктория, судорожно пытающаяся рассказать, что произошло, но её никто не слушал. Из угнетающих мыслей её вырвал голос фельдшера, докладывающий о полученных травмах. —Подозреваю внутреннее кровотечение, закрытая ЧМТ. Порезы по всему телу от разбитого стекла. Незначительная травма колена. —отчеканил Василий, внимательно наблюдая за сменой эмоций заведующей. —Галь, готовь операционную. —раздался приглушённый голос Евгении Павловны —Бегом! Белка, вызывай дежурного хирурга. Каталка с пациентом двинулась в известном направлении, оставляя всё на милость судьбы. Евгения приложила руку к переносице, пытаясь собраться с мыслями. Ей стало в разы хуже, чем было до этого, но женщина чётко понимала, что нужно собраться и идти оперировать. —Жень, ты не сможешь. —тихо сказала Шмелёва, положив руку на плечо подруги. Заведующая приёмным отделением сделала несколько больших шагов вперёд, тем самым показывая, что собственное состояние её сейчас мало волнует. Евгения уверенно направилась в операционный блок, но прознающий насквозь голос Гиппократа Моисеевича заставил остановиться. —Королёва, я запрещаю тебе оперировать! —впервые за долгие годы он обратился к ней по фамилии, что означало огромную важность сего заявления. Сглотнув ком в горле, она посмотрела на палец, который уже должен был быть украшен обручальным кольцом. Женщина поджала губы, стараясь подобрать наиболее убедительные аргументы, почему ей необходимо находиться именно там, с Ильёй… —Я могла быть его законной женой. —прошептала Королёва, на долю секунды прикрыв глаза, дабы не видеть едких глаза Вики —Но потеряла. И сейчас теряю. Лучше я буду скулить, как побитая собака под дверьми операционной, пока там умирает отец моего ребёнка?… Так чтоли?! Я люблю его. Люблю, понимаете?… И отпустить не могу. —Идите, мойтесь. —кивнул Шульман, выслушав абсолютно искренний монолог Евгении.***
Впервые стены шестой городской больницы видят такое напряжение в операционной. Если бы ни нечеловеческая сила воли заведующей, её руки тряслись бы с немыслимой силой. Да, Илья плохо поступил, когда бросил её, но Королёва всё равно любила его. Мужчина осознал всё только спустя несколько дней. Хоть и не показывал этого. Соколов сейчас прекрасно понимал, что Жениной вины во всём случившемся нет, что он разрушил всё своими же руками… —Похоже аорта повреждена. —не поднимая глаза от пациента, произнёс дежурный хирург. —Девяносто два на пятьдесят семь. —оповестила всех коллег Шмелёва. —Господи, как же так вышло то?… —пробубнила себе под нос Галина. —Да, уж, —тяжело вздохнул Пётр Иванович —врагу не пожелаешь. —Замолчите! —прикрикнула Евгения Павловна, еле сосредоточившись над операцией. В таком состоянии она явно не сможет ещё и обсуждать что-то. —Кровотечение продолжается. —отчаянно помотал головой врач. —Восемьдесят на пятьдесят, падает. —встревоженно бросила Ольга —Чёрт, асистолия. Все от стола! —Илья… —Евгения закрыла лицо окровавленными руками, боясь, что очередная операция станет самой невыносимой и болезненной в её жизни.***
Рука съехала вниз по каретке, разбудив Евгению. Женщина посмотрела на часы и вновь тяжело вздохнула. Четыре часа утра. За окном уже светило солнышко, озаряя Тулу первыми лучиками. Только вот у Жени на душе —вьюга. Илья уже больше недели в коме, никаких изменений. Создалось ощущение, что мир треснул, взвалив на её хрупкие плечи все тяготы и печали. Женские слёзы, падающие на его руки каждый вечер, были похожи на маленькие снежные хлопья, тающие, как все их мечты о счастливой семейной жизни. Обещания, которые они дали друг другу, давно стёрлись в её памяти, уступая переживаниям и надежде. Женя уже и не помнит, когда нормально спала в последний раз, ведь проводит бессонные ночи в этой чертовой палате. Домой она ездила всего три раза, и то на пару часов. Королёва смогла рассказать ему о ребёнке, прекрасно понимая, что он её не слышит. Пару таких разговоров застал Гиппократ Моисеевич, старающийся изо всех сил поддержать и утешить свою лучшую и любимую ученицу. Главный врач прекрасно знал, как она устала, насколько ей тяжело сейчас. Ещё и эта Вика, каждый день мозолящая глаза. —Илья, ну, давай, —женщина села на стул рядом с ним, крепко вцепившись в его ладонь —пожалуйста, приди в себя. Ради меня, ради нашего малыша… Ответа конечно же не последовало, но Женя так и продолжала упорно смотреть на его лицо, ища хотя бы малейший признак жизни. Женщина закрыла лицо руками, обжигая их жгучими слезами. Хотелось кричать, лезть на стену, бить посуду, лишь бы этот кошмар поскорее закончился. —Я не могу больше! —шёпотом крикнула Королёва, мотая головой —Не могу, не могу, не могу! Я устала… Устала от всего этого! —Женька… —неожиданно раздался хриплый голос Соколова, продирающего глаза —родная. —Илюша… —женщина медленно подняла голову, расплываясь в самой настоящей и искренней улыбке —Господи, спасибо! Королёва выскочила из палаты, убежав за дежурным врачом. Сама она не решится заниматься им, слишком устала, слишком волнуется, слишком любит…
