Мы теряем любовь, как снег в океане…

***

      Карета скорой помощи подъехала к зданию больницы. Из неё, словно ошпаренный, вылетел фельдшер, моментально наткнувшись на Соколову, вышедшую подышать свежим воздухом. Голова закружилась. Женщина отшатнулась назад, интуитивно приложив руку к животу. Спустя несколько секунд её взгляд устремился на выгрузившуюся каталку с пациентом. —Что у вас? —спросил, едва вышедший за супругой Соколов, пожимая руку коллеге. —Костров Александр Станиславович, восемнадцать лет. Удар шайбой в шею. Травма трахеи, разрыв наружной сонной артерии. Наложили трахеостомы, давящую повязку на шею. Большая потеря крови. В сознание не приходил. —как на духу поведал врач скорой помощи, идя до приёмного отделения. —Но это же летальная травма… —широко открыв глаза, удивился Соколов —Как вы успели? —Повезло. Команда скорой дежурила на матче. —ответил испуганный врач хоккеистов. —Галь, быстро в операционную. Белку туда, пусть опыта набирается. Илья Анатольевич, ты мне нужен. —раздала указания Соколова.       Каталка с немыслимой скоростью умчалась по длинным коридорам больницы, направляясь в операционную. —Вас как зовут? —Василий Геннадьевич. Я врач команды. —Василий Геннадьевич, как это случилось? —спросила Евгения Павловна. —Саша под шайбу бросился, ворота закрыл. —Он когда падал, головой ударился? —решила уточнить заведующая отделением. —Нет. Сашка на руки к Кислякову упал. —сказал Василий, ещё раз вспоминая, как хоккеист получил травму. —Дозванивайтесь до родителей, пусть приедут. —И мать, и отец уже знают.

***

      В операционной уже собралась бригада врачей. Ольга Михайловна медленно вводила анестезию, пока её коллеги надевали перчатки. Соколова продумывала план операции, чтобы не было никаких эксцессов. Ну, а  Изабелла просто хлопала глазами, растерянно наблюдая за происходящим вокруг. —Как только я сниму давящую повязку, клади зажимы. —Женя серьёзно посмотрела на мужа, чтобы он был готов к предстоящему. —Ты точно сможешь оперировать? —прищурился мужчина. —Илья, хватит болтать! —огрызнулась Евгения. —Надо же, разрыв сонной артерии. Это же ж практически смерть… —покачала головой Ольга Михайловна, переводя тему —Максимум минута, а он умудрился выжить. —Там бригада скорой дежурила. Сработали молниеносно. —рассказала Женя о том, что сама узнала —Парень в рубашке родился.       После этих слов операция наконец-то началась. Женя медленно убрала повязку, стараясь делать всё максимально осторожно. Кровь, вполне ожидаемо, прыснула тонкой струйкой. —Зажим! —раздался стальной голос Соколовой.       Спустя несколько часов сложной операции, которая проходила в напряжённой обстановке, осталось только наложить швы — это ли не счастье. Евгения Павловна вдруг прикрыла глаза, чувствуя слабость в ногах. Белочка сразу же перехватила инструмент, пытаясь одной рукой удержать начальницу. Благо Ольга пришла на помощь. Анестезиолог помогла сесть подруге, расспрашивав о том, что случилось. Илья нервно кидал взгляды на супругу, но отойти от операционного стола не имел права. Поэтому, получив от Соколовой утвердительный кивок, принялся накладывать швы. —Жень, ты как? Всё нормально? Родителям сможешь сказать? —обеспокоено спросила Шмелёва. —Да, просто душно стало.

***

—Вон, отец и мать сидят, ждут. —увидев Соколову, Мария Васильевна указал рукой на супругов, сидящих позади врачей       Женщина, немного постояв в своих раздумьях, и понаблюдав за родителями, пошла в их опечаленную строну. Супруги громко спросили, каждый пытался доказать виновность друг друга в том, что произошло с молодым человеком. Женя краем уха услышала несколько обрывистых фраз. —Господи, Оля, что ты несёшь?! —возмутился мужчина, всплеснув руками —При чём тут она? Сашка от хоккея пострадал. Я же тебе говорил, что бросать надо! —Если бы ты сыну время уделял, а не любовнице, ничего бы не произошло! —съязвила заплаканная Кострова, нервно вздыхая. —Здравствуйте. Меня зовут Соколова Евгения Павловна, я оперировала вашего сына. —Жив?.. —в надежде вскочила мать, выжидая томное молчание. —Да, но состояние по-прежнему тяжёлое. Последствия ещё не известны. И вы должны быть готовы, что возможны изменения голоса и мимики, —увидев испуганные лица родителей, добавила —но это постепенно пройдёт. —Спасибо Вам… —Я сейчас лезу не в своё дело, —Женя уже собирались уйти, но не смогла, ей надо было им сказать кое-что ещё —мой бывший муж тоже изменил мне. Но, если бы с нашим сыном произошло нечто подобное, мы бы никогда не стали так обвинять друг друга. Хотя бы при мальчике держите себя в руках. Извините…

***

      Женщина, заправив выбившийся волос за ухо, направилась к посту регистрации. Сегодня в ней что-то перемкнуло, когда ей стало плохо на операции. Женя так испугалась за уже горячо любимого малыша, что твёрдо решила, взять отпуск за свой счёт, а дальше, как пойдёт. Только, её планы резко подорвались, когда врач и сама не ожидала этого.       Соколову, будто безжалостно пронзил кинжал, вводя в ступор всё тело. Женя интуитивно прислонила одну руку к округлившемуся животу, а второй схватилась за пост регистрации. Слышался взволнованный голос Марии Васильевны, спешно зовущей Илью, пока сама женщина пыталась сесть на кушетку. —Женька.. —кричащим шёпотом произнёс мужчина, спешно подбегая к ней —Женя, Женя. Посмотри на меня! Женечка?!       Слёзы моментально брызнули из глаз, когда Илья Анатольевич оказался у её колен. Травматолог с опаской заглянул в напуганные глаза возлюбленной, подхватывая её на руки. Мужчина направился в сторону операционной, находу отдавая приказы Алёне, прибежавшей на крик. —Держись, родная. Всё будет хорошо… я вам обещаю.

***

—Что у вас случилось?! —громко спросила Галина, залетев в операционную.       Было решено — оставить Алёну и Белочку на посту регистрации, а в операционную отправить того, кто имеет больше опыта. Тем более, оперируют мудрую заведующую, верного друга, ну и просто, хорошего человека. Если с Женей и ребёнком что-то случится, Илья этого никому не простит, но в первую очередь — себе. —Кровотечение. —кратко ответила Евстратова, надеваясь медицинские перчатки —Мойся быстрее, Оля уже наркоз вводит. Приоритет мать.       Впервые увидев Женю на операционном столе, Илья зажмурился, закрывая руками глаза. Ему стало безумно страшно. Он просто не могу себе позволить потерять возлюбленную и их ребёнка, в этот раз навсегда. Мужчина подошёл к операционному столу, зацепив супругу за руку . —Илюш, я боюсь… —дрожащим голосом вымолвила женщина, крепче сжимая его руку —Сохраните мне ребёнка… —Тише, милая моя, не плачь. —Соколов смахнул с её лица слезу, надеясь успокоить —Ты же у меня сильная, мы справимся, вместе.       Через считанные секунды операция началась. Ситуация была очень напряжённой. Пока Илья Анатольевич и Анна Дмитриевна пытались спасти и мать, и ребёнка, попутно споря, Ольга внимательно наблюдала за показателями приборов. —Чёрт, остановка! —воскликнула Шмелёва, когда прибор показал тонкую, прямую полоску —Все от стола! —Женька…       Сделав несколько шагов назад, Илья будто опомнился, возвращаясь назад к супруге, которая так недавно стала законной. Мужчина хотел самостоятельно провести реанимацию, но стальной хваткой Галина оттащила его, сдерживая пыл. Когда сердце наконец вновь забилось, Анна Дмитриевна отрезала: —Всё, смотрим по ситуации, если не будет шансов, спасаем только Женю Палну. —Она жить не захочет, если ребёнка потеряет. Поймите, —вновь вмешался Илья Анатольевич —Женька она же… она… —Галь, выведи уже ты его! —прикрикнула Ольга, видя взвинченное состояние мужчины.       «Такого Илью опасно к Жене подпускать…» —промелькнуло в мыслях Шмелёвой, когда хирург оказался за дверями операционной.

***

      Соколов опустошённо посмотрел на двери операционной, перед тем, как уйти в приёмное отделение. В груди невыносимо щемило, вымаливая пощады. Сердце бешено колотилось, боясь потерять едва обретённое счастье. Их общее счастье. Ноги сами собой несли назад, но здравый смысл останавливал. Ему действительно нечего там делать, он может только навредить им, подчиняясь чувствам.       Дойдя до её кабинета, мужчина услышал знакомый голос Степана, разговаривающего по телефону. Илья не стал заходить, решив послушать за дверью. Голос майора Королёва был приглушённым, поникшим и безумно расстроенным. Как-никак, они прожили вместе двадцать лет. Не чужие друг другу люди. —Мама как?… —растерянно переспросил Степан у сына, не зная, что ему и ответить —Мама на операции. —Кто бы сомневался. —усмехнулся молодой человек на том конце провода. —Ром, ты не понял. —осёк парня отец, вводя того в лёгкий ступор —Не мама оперирует, а её… —Чего?! —прикрикнул Роман, испугав Веру, что по всей видимости, находилась с ним рядом. В жизни молодого человека появилась необыкновенная девушка, что является дочерью учителя Жени.       Илья всё-таки вошёл в кабинет заведующей приёмным отделением, слегка хлопнув дверью. Степан быстро распрощался с сыном, пообещав позвонить, как только появятся новости. Мужчины встали друг напротив друга, пристально смотря в глаза, поддерживая убивающее молчание. Оба переживали, боялись её потерять. Увидев Илью, Степан вообще подумал о самом плохом…

***

На следующий день…

      Илья Анатольевич опустился на стул, тяжело взглянув на любимую супругу. Вся бледная, измученная, вызывающая не пропадающее чувство страха. Даже ночью Соколов не смог оставить её, когда Оля предлагала проследить за ней, ведь она на ночной. Мужчина поспал пару часов в её кабинете, а потом вновь вернулся в эту палату, где лежит мать его ребёнка и жена.       Евгения слегка поморщилась, сквозь сон почувствовав яркие лучи на своём лице. Женщина медленно открыла глаза, сразу же принимаясь осматривать палату. Первое, что она заметила — Илья. Он здесь, рядом, держит за руку, не отпуская ни на секунду. Вдруг Соколова опомнилась, резко подскакивая, но мужчина не даёт ей этого доделать, придерживая за плечо. —Илья, что с ребёнком?!… —сквозь слёзы спросила женщина, опускаясь обратно на подушку. —Всё хорошо. —успокаивающе кивает Соколов, тем самым показывая, что его обещание сдержанно —Как же ты меня напугала, Женька… —Прости пожалуйста… —шёпотом произнесла Соколова, положив руку на живот —Это я виновата… —Эй, девочка моя, ты чего? —он накрывает её ладонь своей, нежно поглаживая —Даже не думай об этом! Жень, в этом никто не виноват. Понимаешь?       На звук открывшейся двери они обернулись, увидев друзей. Все пришли узнать о самочувствии горячо любимой начальницы, за которую так переживают. Шмелёва присела на корточки, проводя ладонью по её плечу. —Господи, Женя, я чуть с ума не сошла, когда ты мне остановку дала… —произнесла анастезиолог, с нотками укора. —Ну, ничего, —вмешался Гиппократ Моисеевич, держащий в руках приказ —вот выздоровеешь, сядешь в своё кресло и будешь спокойно руководить отделением, но в операционную ни ногой. Сама рассмотришь моих кандидатов, а потом примешь решение, кого брать на полставки. —Евгения Павловна, вы пожалуйста берегите себя… —тепло улыбнулась Белочка.