Я виноват, я во всëм виноват

Заливать все проблемы огромным количеством кофе? Звучит как ужасная, но чертовски привлекательная идея. Кофе. От него же никогда и не становилось легче. Из-за него лишь бешено колотилось сердце, как небольшой моторчик, что вот-вот должен взорваться. Пожалуй, это могло объяснить дикие судороги в теле. Иногда страшно болела голова и было невыносимо сложно формулировать мысли, а порой даже дышать. Зависимость? Да, пожалуй, что так. – Ты перестанешь, наконец, пить эту дрянь? – раздражëнно вторит Крэйг всякий раз, как видит в руках "бойфренда" очередную чашку с этим горьким обжигающим напитком. Такер закрывает за собой дверь и отрывает глаза от телефона с горячим сообщением: "Прихлди, пожлуйств". Столь очевидные ошибки настораживают. И Твик, как обычно, кричит. Кричит, потому что не может как-то иначе выразить свои мысли. В последнее время их слишком много, хотя они, итак, всегда были в избытке. Они льются сплошным безумным потоком, предназначенным сводить с ума. Мысли звучат в голове диким воем, что хочется просто закрыть уши, или едва уловимым шëпотом, который тяжело разобрать даже если прислушаться. Они идут одновременно и врозь, в голове тысячи голосов, разобраться в которых почти невозможно. Они вытягивают буквы, делают акцент на словах, повторяются, путаются и меняются, произносят слова задом наперёд, говорят одно и тоже, но при этом абсолютно разное. В этом шуме слишком сложно понять: какой реакции ждут от тебя окружающие, что нужно ответить именно в эту секунду, нужно ли говорить вообще. Получается лишь истошно кричать, чтобы хоть на мгновение заглушить и перебить их всех. Крэйг и не ждал другого приветствия. Он молча садится рядом с Твиком, терпеливо наблюдая за его реакцией. Твик же замолкает, мысли поутихли. Теперь задача номер два – понять, что сказали тебе и что на это должен ответить ты сам. Твик несколько секунд смотрит по сторонам совершенно напуганным взглядом, после чего запускает руки в свои волосы и плотно зажмуривается. Крэйг страдальчески выдыхает, прижимая к себе измученного истериками невротика. Твик часто и резко вздрагивает. Интересно, что на этот раз. – Крэйг, – шепчет Твик, пряча лицо в изгиб чужой шеи. – Если я вдруг умру, то... Как ты отреагируешь? – Ну... – мнëтся Такер. – Если ты в эту же секунду резко перестанешь дышать, я как минимум удивлюсь, – усмехается он, нервозно улыбнувшись. Странный вопрос, очень странный. – Ты прекрасно понял о чëм я, – Твик звучит серьёзно, в голосе проскальзывают нотки обиды. – Да хуй его знает, – устало отрезает Крэйг, чуть грубее, чем, наверное, собирался. – Возможно, огорчусь и закроюсь в себе на какое-то время, а может и смирюсь за недели две. Ну откуда мне знать точно? – Твик молча отстраняется и садится на край кровати, Крэйг ненадолго замолкает. – Ты же, конечно, хотел услышать, как я сойду с ума от горя. Буду таскать на руках твоë мëртвое тело по всему городу, не в силах поверить в столь невосполнимую утрату. А после захлебнусь слезами на похоронах и сам лягу в гроб рядом с тобой в тот же день, ибо жить без тебя не могу. – Да, – Твик поворачивает голову, давая лицезреть свои опухшие красные глаза. – Наверное, я хотел услышать именно это. – Милый, – Такер мысленно даëт себе пощëчину и быстро переползает к своему "бойфренду", вновь заключая того в крепкие объятия. – Прости, я просто... – Крэйг, тебе необязательно оправдываться. Мы же встречаемся чисто фиктивно, – горько заключает Твик, однако не сопротивляясь чужим прикосновениям. – Ещё не хватало, чтобы ты тоже разнылся. В наших отношениях я главная истеричка. Они оба начинают улыбаться, обстановка перестала быть столь напрягающей. Но затем последовала тишина. – Так что случилось? – напоминает Крэйг, до конца неуверенный, что вообще стоило этого касаться. – Зачем написал? Да так ерунда, – отмахивается он, не желая вспоминать очередную ничтожную причину своего вечного стресса. – И эта "ерунда" довела тебя до слёз? – всë же не отступает Такер, не зная, как по-другому избежать неловкого молчания. – Меня только ерунда до слёз и доводит, если ты ещё не понял, – Твик тревожно смеëтся. – Сам от себя устал уже, честное слово. Да и тебя достал. – Меня? – Крэйг чуть отстраняется, после чего приподнимает голову невротика за подбородок. – Меня нет, – он ещё немного медлит, но после невесомо целует Твика, скорее просто соприкасаясь губами, нежели действительно целуя. Твик же реагирует более активно, хватая Крэйга за ворот синей курточки и целуя уже глубоко. Такер удивлëнно распахивает глаза, отвечая только через пару секунд. У обоих заметно мало опыта, они то и дело стукаются зубами. Это выглядит достаточно забавно. – Я люблю тебя, Твик, – говорит Крэйг, поглаживая растрëпанную блондинистую макушку. – Я знаю, Крэйг, знаю, – отвечает тот, расслаблено лежа в чужих объятиях. Не дëргается.