polemic poetic

без десяти восемь. приехала опять раньше. уже март вроде, но руки мёрзнут нещадно. вывеска метро подсвечивает чужую подростковую сигарету, спрятанную под рукав куртки. жду. смотрю в экран, замороженными пальцами тыкаю по нему, бездумно; забываю запомнить время. ещё жду. ещё. ещё рано всё равно, это я рано приехала. восемь. пуховик продавец-консультант втюхала как экстра-тёплый вроде, но на ветру всё равно продувает до того, что зубы начинают стучать. восемь ноль пять. жду. вокруг столба ходить уже голова кружится, останавливаюсь. думаю, встать нужно как-нибудь красиво, подбираю позу, опираюсь плечом о столб. восемь десять. не могу так стоять больше, ноги затекли. глаза приткнуть некуда. смотрю: новая сигарета, мужская теперь, и дымится открыто. мимо проезжает полиция. восемь пятнадцать. вижу — наконец, выходит из метро, стоит, оглядывается, не растерянно, скорее неопределённо. волосы по ветру вместе с весенним жёстким снегом и светом от вывески метро. ещё не знаю, что ей нравится считать, что они отдают рыжиной. рыжины под светом вывески метро не вижу, вижу подтаявший уже айс-американо — но заранее соглашаюсь. улыбаться потихоньку хочется. смотрю на неё, почти смеюсь, и вот она оборачивается. наконец. улыбается — меня увидела значит, значит, рада видеть — меня. на фоне казанского аккуратно-вампирские клыки выступают будто чётче, широкая улыбка такая, но мягкая. снег на её плечи ложится мягко, застревает в меховой оторочке куртки. мех, разумеется, искусственный. смотрю на неё, и вся она мягкой кажется. протягиваю руку, жду. ещё жду, не замечает. выдыхаю, шумно. успокаиваю в руке дрожь — это от холода. беру за руку. теплом отдаёт в ладонь. жду — отдёрнет или нет, отдёрнет? её пальцы замыкаются током ногтей на тыльной стороне моей ладони. она смотрит — на меня. улыбается, — это улыбка для меня. выдыхаю оставшееся. идём гулять.