У Осаму Дадзая была плохая привычка.

У Осаму Дадзая была плохая привычка. Он не тяготел к творчеству.  Ни рисование, ни стихосложение или что-либо другое его не привлекали.  Сколько бы раз Огай не предлагал ему попробовать себя  в искусстве, в ответ получал лишь «не знаю… может быть потом, пока не хочу» .  Это бледное «не хочу» отдавалось звоном в ушах при каждой новой попытке направить подростка в какое-либо русло помимо суицида.  Огай питал к парнишке много разных чувств. По-началу, он хотел стать его другом, что бы заполучить всецелостное доверие. Однако, когда спустя планируемое время результат был не таким, как ожидалось - понял, что Дадзай-кун тоже не лыком шит... А в прочем, это было весьма предсказуемо. Потом он решил, что иметь пару козырей  в рукаве будет очень кстати, с таким проворным подростком. Это послужило ещё одной причиной  взять Осаму с собой на убийство босса. Огай  ясно понимал, что является единственным человеком во всей организации, которого, за неимением альтернативы, Дадзаю нет смысла предавать и кому мальчик хоть сколько-нибудь доверяет. До тех пор, пока он, Осаму, сам не вознамерится стать боссом, разумеется. И всё же, за столько лет совместного путешествия по жизни.. Мори привязался к нему. И даже испытывал за него и его состояние некую ответственность, сродни отцовской. У Осаму Дадзая была плохая привычка... Мори не раз лично проводил над парнем различные медицинские процедуры. Возиться со вскрытыми венами, к счастью, не приходилось, что с одной стороны удивительно, но сказать "спасибо" дадзаевской нелюбви к боли определённо стоило.. Если бы вот она ещё и работала без перебоев.. Зато приходилось часто откачивать мальчишку от разных таблеток. Наверное, Дадзай перепрововал все лекарства из мед кабинета Огая.  Хотя, помнится, доводилось его отпаивать и от каких-то неизвестных штук, которые он нашёл чёрт знает где,  там же выпил и явился к Мори умирать. Наркотиков не попадалось только, и слава богу. У Осаму Дадзая была плохая привычка.. Хоть мальчика и не привлекало искусство, чувство прекрасного у него всё же было. Правда.. Оно не совсем вписывалось в понятие "прекрасного", которое представляет себе обычный человек. Мир жестокости, боли и разочарования оставил на Осаму свой отпечаток. Он видел прекрасное в картинах, написанных кровью на человеческом теле.  А в качестве кистей предпочитал биту, плоскогубцы или какой-либо другой инструмент из коморки в дальнем углу пыточной. Совсем недавно,  кажется, Огай показывал Дадзаю видео-записи, сделанные там одним из членов исполнительного комитета, в качестве  дополнительного материала к занятиям по анатомии. На  этих записях оперативник вынудил жертву самостоятельно наносить самому себе различные ножевые ранения, в обмен на призрачную надежду  освобождения. Разумеется,  никакой свободной там и не пахло: мафиози просто игрался с человеческим отчаянием, в попытках развлечь самого себя. Но мог ли человек, потерявший здравый рассудок от боли, унижений и потери крови, понять, что что бы он не делал и как бы не старался- исход уже предрешён? В любом случае,  кадры были отменные. Начиная с лёгких царапин, жертву заставляли уродовать себя всё больше и больше: разрезать кожу рук и ног, вгонять нож перпендикулярно в кость и перерубать сухожилия. По большому счёту, выполнить большую часть работы по избавлению от свидетелей. Хотя стоит признать, что жертве даже повезло. Ножи в пыточных подвалах Портовой Мафии всегда наточены до предела, поэтому скользят по коже, словно по маслу.                         * * * [Тот день, в кабинете босса пм] - Если не ошибаюсь, ты, в основном, предпочитаешь тупые предметы для допросов, правильно, Дадзай-кун? - Мори вставил диск в рабочий ноутбук и включил проектор. - Всё  верно, Мори-сан. Либо тупое, либо огнестрел. Холодное оружие бывает весьма- весьма редко. - Сегодня я обещал тебе рассказать про кожные покровы, правильно? Подросток коротко кивнул и устроился в кресле против проектора. Огай взял пульт и уселся в соседнее от Осаму кресло. - Я попросил Мираму Омути, одного из оперативников, про которого я как-то упоминал, заснять свои методы допроса подозреваемого. Он наоборот  предпочитает в работе, в основном, пользоваться холодным оружием.  - Огай запустил запись, - Я уже просмотрел это видео.. не сильно вглядываясь, но о чём оно мне известно.  Мы с тобой посмотрим его от начала до конца, несмотря на то, что длится оно полтора часа, а хорошие кадры для нашей темы появляются лишь в последние минут тридцать. Там есть ещё много интересного и относительно дел организации, так что тебе будет полезно в любом случае. Следующий  час они провели в спокойствии, обсуждая методы и действия оперативника: какие манипулятивные приёмы он использует,  и что, по мнению Осаму,  можно было бы сделать лучше и эффективнее. И вот, картинка наконец стала более красочной. Оператор то приближал камеру, то отдалял, дабы запечатлеть всю красоту отчаенного и полу-обезумевшего человека, начавшего наносить себе порез за порезом, повинуясь стальному голосу  Мирами. Ровно на первом часу тринадцатой  минуте вилео в кабинет зашёл Чуя. - Босс, я пришёл за бумагами, про которые вы говорили вчера. - отчеканил он, косо поглядывая в сторону Дадзая. Последний посчитал, что ввязываться в перепалку с Накахарой сейчас абсолютно  не несёт в себе никакого интереса, поэтому и взглядом не удостоил своего напарника. - Да-да, сейчас,  Чуя-кун, - Мори поднялся из кресла и направился к столу - Дадзай-кун, ты пока смотри, где-то здесь должен быть один из самых прекрасных кадров во всём этом видео. Пока Огай выискивал нужные Накахаре документы,  тот заинтересовался видео-записью, в которую так внимательно вглядывался Дадзай. - Вот оно! - Босс поставил запись на паузу, перевернул ещё пару листов и отдал Чуе документы. - Смотри, Дадзай-кун, это первый достаточно серьёзный порез, потом они будут только глубже. Вот при таком ранении,  уже стоит зашивать. Видишь? Он полностью распорол верхний слой кожи на ноге - эпидермис. А белое на дне пореза  - это второй слой - дерма. Кстати, посмотрев видео, как ты думаешь, на чьей коже у тебя был подобный опыт вспарывания? - На свинную похоже, вы об этом, Мори-сан? - заинтересованно отозвался подросток. - Именно! - довольно протянул Огай, приводя документы в порядок и возвращая их в ящик стола. Чуя, всё ещё не успевший покинуть кабинет, с лёгким интересом и колкостью вклинился в их диалог: - Что, Дадзай, самостоятельно проверить устройство человека - кишка тонка? Хах, я то думал, это ты у нас по части жестоких допросов различного рода. Такие люди.. - Указал он в монитор, внезапно меняя тон на более серьёзный, -  Такие люди всё равно что свиньи. Ему в руки дали прекрасное оружие, которым он мог бы просто-напросто расправиться с собой. А вместо этого он делает... что?... И зачем..? Натуральная тупоголовая свинья, надеющаяся на спасение. Хотя, всех заложников Мирамуры-сана ждёт подобная участь. Это ведь он там, за кадром, верно? - Верно. Хочешь присоединиться к просмотру, Чуя-кун? - Мягко улыбнулся Мори, возвращаясь в своё кресло. - Нет, спасибо,  у меня и своих дел хватает. - Фыркнул рыжий и скрылся за дверями кабинета. Прежде, чем вновь запустить запись,  Огай легко глянул на Осаму. - И ни слова ему не ответил? Ты случайно не болен, Дадзай-кун? - Желания в спокойствии досмотреть столь прекрасное зрелище куда больше, чем ввязываться в скучные однообразные споры с Чуей. По крайней мере сегодня. - Ответил тот на выдохе, чуть закатывая глаза. - Включате уже дальше, босс.                            * * * У Осаму Дадзая была плохая привычка. Сейчас он  и Чуя находились в Токио, по делам организации.  Выискивали поставщика оружия для йокогамских нелегалов, решивших,  что считаться с мафией - последнее дело. Ну- ну. Единственное,  на что надеялся Мори, - что поселить этих двоих в одном номере было здравой  идеей,  и что ему  не придётся оплачивать ремонт гостиницы, который определённо будет стоить в разы дороже, чем если бы он не стал экономить на двух раздельных комнатах.  Сколько же крику было, когда Огай сообщал это условие мальчикам.. Каждый вечер  он получает отчёт от обоих.  На  данное поручение им выделена неделя, но, зная способности своего протеже, Мори рассчитывал не более, чем на пять дней.  Вообще, признаться по правде,  к нему Огай питал чуть больше чувств,  чем к Чуе.  Списывал он это на то, что и знакомы они дольше, и  с давних пор он является  лечащим врачом Дадзая и.. что видел в мальчике себя, в какой-то  мере. Да и держать его нужно на коротком поводке: мало ли, что может взбрести в эту тёмную голову... Поэтому, в отличии от Чуи, от Осаму требовался не только отчёт в печатной форме, но и созвон  каждый вечер в строго определённое время. И сейчас  Босс Портовой Мафии смиренно ждал, когда пройдут оставшиеся две минуты, прежде, чем он сможет набрать номер своего подчинённого. - Алло, Дадзай-кун? - Добрый вечер, Мори-сан. - Как там дела у твоей бабушки в Токио? - кодовая фраза,  придуманная для дополнительной защиты телефонных разговоров и подразумевающая под собой несколько вариантов ответа на различные случаи жизни. - Уже идёт на поправку, спасибо за ваше беспокойство. - Этот ответ означает, что Осаму сейчас в целостности и сохранности, и ни одна живая душа их диалог не подслушивает. - Рад вновь тебя слышать, Дадзай-кун. Я краем глаза заглянул в твой отчёт. Не обратил внимания, тебе удалось выяснить, почему продавец делает скидку именно для Йокогамских покупателей? - Этому человеку принадлежит пара заведений в городе. Насколько пока что удалось выяснить, он ищет среди городских банд союзников, что бы организовать группировку, способную существовать без крышевания нашей  организацией. - Понял. Жду отчёт завтра. Пока что ничего не предпринимай. Просто наблюдай и изучай информацию дальше. - Принято. Что-то ещё? - Да, Дадзай-кун,  всё как обычно. - Мягко и совсем неофициально отозвался Огай в трубку. На том конце послышался  глубокий  вздох. - И не надоело вам каждый вечер осведомляться об одном и том же, босс? - Брось, Дадзай-кун,  целый день прошёл, столько всего могло интересного произойти! -.. Ну.. Не знаю даже что можно вам рассказать... - Расскажи с самого начала. Очередной глубокий вздох и короткое молчание. Осаму явно не хотелось пересказывать весь день, поэтому он пытался вычленить из него наиболее интересные моменты. - Ну что ж.. Проснуться мне пришлось из-за криков этого рыжего идиота, что мы проспали и отошли от плана. Как вы вообще додумались поселить нас в одной комнате, Мори-сан? - Голос отозвался раздражённо, но, не дожидаясь ответа, Дадзай продолжил - На завтрак была какая-то  редкостная ерунда, поэтому я съел лишь пару яиц, отдав коротышке остальную порцию. Потом мы встряли в  перепалку меж местными мелкими группировками, в попытках найти зацепки по делу. Обе они уничтожены. - После этого Осаму увлёкся рассказом, и ноты раздражения и недовольства разом исчезли из его голоса. -  Кстати! Я, кажется вам не говорил, но в этой гостинице  работает очень хорошенькая администратор! Я предлагал ей совершить со мной самоубийство, но она отказалась... Пришлось пытаться самому, но к моей большой печали, ничего не получилось. В обед мы вернулись в номер, ибо на улицах города просто адски жарко.  Искать кого-то по такой жаре? Да уж проще застрелиться! Всё равно весь преступный мир активизируется ближе к ночи. Ооооо, кстааати, Чуя так серьёзно смерти мне пожелал сегодня, просто прелесть! Нет, он, конечно, часто говорит подобное, но сегодня это было сказано с такой серьёзностью!  Вот, а потом... -  И по какому же поводу он сказал это "с такой серьёзностью"? - не перебивавший Дадзая до сего момента Мари звучал весьма серьёзно.  - А, ну я был уверен, что он спит, и сидел .. - Осаму запнулся,  поняв, что заканчивать эту фразу будет очень неразумным.  Продолжил он в весьма скором темпе, желая поскорее завершить разговор об этом. - Д-делами своими занимался, да. А он встал перекусить, кто вообще встаёт перекусить ночью?? Бросил на меня презрительный взгляд, и скрепя зубами выдал "Мирамуровская свинья. Стрёмный, Дадзай, какой  же ты стрёмный, может сдохнешь уже наконец  а?" Огая как будто ударили поддых. Со всей силы. Одной из бейсбольных бит, что лежат в коморке в дальнем углу пыточной. У Осаму Дадзая была плохая привычка изливать свои переживания на собственное тело. Огай всегда считал её вдвойне отвратительной, вкупе с постоянным стремлением покончить с собой. Однако, если про случаи второго он всегда был в курсе, то вот первое регулярно отслеживать не мог. - Дадзай-кун,  чем ты занимался? - вновь  перебил своего протеже Огай. Он не слышал о чём вещал ему мальчишка последние пол минуты, однако голос его звучал спокойно  и уверенно. Босс Портовой Мафии был невероятно зол. Зол на Чую, позволившему себе на таких серьёзных тонах желать смерти его протеже.  У Мори с Осаму был уговор, что последний будет держать босса в курсе подобных актов своего творчества. Так почему только сейчас Огай узнаёт, что что-то было? Почему он не был рядом в тот момент?! А Дадзай продолжал увлечённо  рассказывать про день, игнорируя вопросы своего начальства. - Дадзай-кун,  Чем. Ты. Занимался.? - Мори-сан, извини, наводка пришла, надо сходить, проверить, удачи. - Дадзай-кун!.. Три коротких гудка ознаменовали окончание разговора. Мори хотелось швырнуть  телефон в стену, разразиться ругательствами, браня всё и вся. Кошки внутри раздирали душу, хотелось сжаться и закричать, рвать волосы на голове, лишь бы не слышать этот водопад мыслей. Он резался. Резался. Дадзай снова резался. Снова причинял себе боль. Снова. Это не всего лишь очередная попытка, он не старается умереть, не старается!  Любая попытка, в большинстве  своём, всего лишь фарс! Сегодня. Сегодня ночью, пока Огай тихо дремал. В это время Осаму вновь истязал себя. Вновь пытаясь найти в этом отдушину. Ему вновь было невыносимо плохо, а Мори не было рядом. Его мальчик снова измывался над собой. Только Огай решил, что это давно в прошлом. Чёртов Осаму не сказал ему. Не предупредил. Не осведомил. Не посчитал важным  осведомить. Не посчитал необходимым. Чуя! Какого чёрта бывший из овец позволил себе столь серьёзное высказывание в адрес подопечного босса?! Почему  Огай всё-таки  поселил их в одной комнате? Почему Огай в принципе отпустил поводок?! Он всегда в курсе,  насколько это опасно в отношении Дадзая, так почему? Почему Мори не было рядом? Почему он НЕ ПОМОГ МАЛЬЧИШКЕ? ПОЧЕМУ.. ПОЧЕМУ? ПОЧЕМУ?! Резкий вдох выкинул Мори из мысленно потока  обратно в реальность. В панорамные окна светило тёплое закатное солнце. Морская вода была покрыта рябью из бликов и напоминала блестящую рыбью чешую. В кабинете  висела кристальная тишина. Рабочий день основных сил Портовой Мафии был завершён, так что гул нижних этажей смолк ещё пол часа назад. Лиловые глаза смотрели на море. Дыхание выравнивалось, а вместе с тем и мысли стали чище и яснее. Тревога и беспокойство отступали в закат. Когда Дадзай вернётся, они непременно поговорят об этом. Сядут в кресла, против панорамных окон, будут смотреть на залив, на закат, обсуждать поездку и пить вино.  У Осаму Дадзая есть плохая привычка, о которой они обязательно поговорят.