Год с хвостиком

«Я приехал. Давай встретимся?» Ему от этого «приехал» ни горячо, ни холодно. Сука, только Тушенцов так умеет. Сначала разосраться в пух и прах, заблокировать, отписаться, не общаться год с хвостиком, даже на вопросы не реагировать, избегать всячески, а потом появиться резко, будто ничего и не было, и похуй. Даня только вышел из больницы со своей ангиной, и ему совсем не похуй. Тот день, та ссора в нём отдавались ещё очень долго. Болело очень, потому что хуйня полнейшая, как могла такая дружба и такие отношения развалиться за считанные мгновения? Ответ прост: они изменились. У Руслана другая компания, у Дани из компании «Fummo» и бессонные ночи за новыми треками. Кашин не знает, что отвечать. Ну, съебался Руслан в свою Москву, собрав свои вещи, в тот день, ну и чё припёрся обратно. Всех, вроде, всё устраивало: ты на суше, я на море. На мероприятия Данила ходил крайне редко, чаще просто выбирался куда-нибудь погулять со своими ребятами или Ильёй, когда тот приезжал, а еще чаще сидел у кого-то на хате. На массовые штуки по типу фестов он не выходил уже, кажется, вечность. Жили, не тужили, факт существования друг друга игнорировали, только на одном стриме пошутили как-то, а тут нате, получите и распишитесь. Сначала этот странный комментарий в телеграме (который ему, конечно, переслали, сам он на Руслана не подписан и уж тем более не читает его посты), а теперь «давай встретимся». Жаль, что послать нахуй, не отправляя сообщение, нельзя. Стоя на балконе, Даня выругался и решил, что сегодня без крепкой никотиновой затяжки он точно не переживёт. Сообщение прочёл, но оставил без ответа. А что ему отвечать-то сука? Да? Ну, он вроде не совсем конченный еблан, чтобы после всех прежних мучений пускать Руслана обратно к себе в жизнь. Плавали, знаем. Нет написать тоже не смог. Щелкает колёсико зажигалки, сигарета зажата между губами, а её кончик на мгновение вспыхивает и начинает тлеть. Даня делает затяг. Соскучился. Отрицать глупо и бесполезно, он так и не научился не привязываться к людям. К Руслану, справедливости ради, не привязаться было очень сложно. Сначала столько лет дружбы, потом эти ебанутые отношения, когда вы разбегаетесь и сходитесь с незавидной регулярностью, но друг без друга ломает, кидает из крайности в крайность, да и вообще хуйня разная начинает происходить. Особенно со здоровьем, которое у них обоих ебанутое. «Давай встретимся?» Даня перечитывает сообщение из раза в раз. Сука, ну Руслан, зачем? Нет, будучи откровенным, им в отношениях друг с другом было хорошо. Они такие персонажи… Неоднозначные. К ним еще подход нужно найти, чтобы не сойти с ума, а давняя дружба уже показала все те стороны, которые остальные в отношениях начинают только познавать. Пожалуй, познакомиться им оставалось только со взаимной ревностью, но и это они уже частично прошли. Например, когда Даня как-то сказал, что в тур поедет с Мишей Совергоном. Кашин позволяет себе усмешку и делает еще одну затяжку. Прохладный питерский ветер колышет его отросшие волосы. Сгущаются тучи. Наверное, скоро пойдёт дождь. Да, тогда они и правда очень сильно повздорили. Руслан засыпал его какими-то глупыми и совсем высосанными из пальца обвинениями, психовал, буянил, дёргался больше обычного, а когда Даня спокойно заявил, что Тушенцов просто ревнует, он обматерил его с ног до головы и свалил. Конечно, впоследствии так и оказалось, Руслан даже сам признал это позже. Вот такие вот отношения. Один долбоёб, другой ебанёчка. Даня тоже не подарок, конечно, и тоже сцены устраивать умеет. Еще до того, как они сошлись как пара, он как-то закатил скандал по поводу их с Настей воссоединения. Здесь, конечно, не только ревность в нём говорила, но и беспокойство. Он-то прекрасно видел, что с Русланом делали разрывы со Шпагиной, какие запои могли начаться и сколько непонятных пиздостраданий сразу разводилось из-за этой, будем откровенны, не самой достойной пиздостраданий девушки. Но Кашин тогда тоже себя не совсем правильно вёл. Вместо того, чтобы спокойно поговорить, попробовать переубедить и как-то объяснить свою точку зрения на эту, казалось бы, совсем не касающуюся его тему, он сорвался. Вывалил на Руслана много неприятной правды, слишком эмоционально высказал вообще всё, что по этому поводу думает, разругался с ним на несколько месяцев, тем самым спровоцировав скорейшее воссоединение пары. Любят они всё на вред делать. Он тогда часто заходил в инстаграм, куда Тушенцов залил их с Настей совместную фотографию, смотрел, хоть и больно было, зубами скрипел, но смотрел. Отвратительно, когда уже он попрощается со своим мазохизмом? Кажется, никогда, ведь прямо сейчас он уже в который раз перечитывает это чёртово сообщение, состоящие всего из четырёх слов. Может, ему тоже стоило куда-нибудь уехать? В Москву? Шанс Руслана там встретить нулёвый, учитывая еще и то, с каким энтузиазмом Даня вообще куда-то выходит. Зато смог бы со сквадом тусить. Вон, там и Илья с Антошичем, и Вован, да и вообще много у него в Москве знакомых, с которыми давно не виделся. Он глядит с балкона на окружающий его пейзаж. М-да, менять местоположение хотя бы иногда стоит. Плохо только то, что ему возить из квартиры в квартиру много. Между городами так вообще проще застрелиться. Ну, ничего, скоро отгрохает себе дачу, переедет туда. На свежем воздухе и живётся легче как будто. Телефон пиликает, оповещая о новом уведомлении. Даня тянется лениво, ожидая увидеть на экране какое-нибудь оповещение о начале стрима или, скажем, о новом ролике на ютубе, но контакт «Еблан», кажется, сегодня решил разбить все его ожидания в пух и прах. «Я вижу, что ты прочитал, и знаю, что ты уже не злишься. Может ответишь?» Какой-то нечленораздельный звук срывается с его губ. Знает он, какой умница. А то, сколько всего пережить пришлось, когда Руслан его бессовестно игнорил везде, где только мог, он знает? Отвратительно это всё, неправильно очень. Любые проблемы решаются через рот. У них если через рот, то обязательно перетечёт или в жуткую ссору, или в слишком ярое перемирие на любой горизонтально поверхности. Обсуждать никогда не получается, слишком импульсивные оба. Даня тушит сигарету об край пепельницы, оставляет её там одиноко лежать и возвращается в комнату. Нет, отвечать он не станет. Пошел этот Тушенцов нахуй. А чтобы не думать о нём и лишний раз себя не накручивать, Даня решает приготовить что-нибудь. Всё, что до больницы было в холодильнике, давно испортилось, а новые продукты сами себя в что-то полноценное не превратят. Вариантов было не много, нужно чесать на кухню, чтобы не похерить ещё и желудок. Но стоит только ему достать кастрюлю, чтобы начать хоть с чего-то, как телефон снова противно пиликает. Даня почти злится. В этот раз он точно уверен, кто ему пишет. «Это что, месть?» — Какой догадливый, блять, — отключая экран, Даня швыряет телефон на сидение кухонного диванчика. Благо тот мягкий, и телефон не разъебётся. — Тебе мсти не мсти, всё равно уёбком останешься. Весело ему, наверное. Появился через год, думает, может сделать вид, будто ничего и не было. Только вот так не получится. Кашин не самый злопамятный персонаж, но эта ситуация у него поперёк горла. Как и сам Руслан. С неприсущей ему агрессией Даня намывает овощи на суп, что-то бормочет себе под нос на матерном, потом приступает к чистке. Конечно режется, неаккуратно проводя по одной из картофелин, матерится еще больше и забивает хуй на готовку. По крайней мере сегодня точно. Чёртов Тушенцов, и нужно ему в Даниной спокойной жизни опять посеять хаос? Промывая палец под холодной водой, он выбирает еду в доставке. Похуй. Сядет, посмотрит что-нибудь, отдохнет. Постарается забить на эту ситуацию в целом, и дураку же понятно, что уже ничего хорошего им не светит. Увидятся, ладно, а потом что? Руслан опять свалит к себе в Москву? А ему что делать тогда? На самом деле, Даня вообще не уверен, что он забыл и разлюбил. Хочется так думать, но пока не получается. Самое весомое тому доказательство эти сообщения. Будь ему плевать, он бы не злился так, да и вообще, наверное, не отреагировал бы. А тут полный букет. Чувствует себя так, как будто напился и хочет написать бывшему. Или как будто бывший зовёт просто посидеть в машине пять минут, а он уже лучшие трусы надевает. Звук оповещения. «Хорошо. Я понял.» Ну, вот и всё. Даня перечитывает сообщение с каким-то смешанным чувством. Может, правда стоило встретиться? У него слишком много незаданных вопросов, поговорили бы хоть, выяснили всё окончательно. Хотя, зная их обоих, всё бы опять свелось или к скандалу, или к сексу. Классика жанра. Нужно срочно отвлечься. Как хорошо, что у Дани ещё целый сезон «Пацанов» с заспойлеренной концовкой и миллионы выпусков «Не ври мне». Может быть, даже стоит записать какую-нибудь реакцию на ютуб? Смысла в этом не особо много, скорее порадовать подписчиков и руки занять. Монетизации всё равно уже давно нет, так что ни тепло, ни холодно. С относительно спокойной душой он выключает кондиционер, забирается под плед и включает третий сезон с самой первой серии. Теперь уже понимает всё прекрасно, улыбается своей тупости, потому что на подобных сайтах всегда нужно проверять, какую серию ты включаешь. Болел, бывает. Голова не особо соображала. И только Хьюи на экране начинает свой диалог с Бутчером, как раздаётся трель дверного звонка. Даня удивлённо выбирается из-под пледа. — Нихуя себе доставки. Блять, надо проверить качество, а то чето слишком быстро. Тухляк какой-нибудь мне положили ещё, хорошо, что не оплатил на сайте. Кое-как встав на ноги, он бредёт к дверям и неторопливо отпирает замок. Впрочем, стоит ему открыть дверь, как уже хочется её захлопнуть к чёртовой матери. Для кого вообще глазки придумали, а? Это он и собирается сделать, но не успевает. Нежданный гость придерживает дверь ладонью — Привет, — Руслан улыбается, давит на дверь в противоположном направлении, и Даня от его наглости так охуевает, что даже позволяет Тушенцову протиснуться в квартиру и закрыть за собой дверь. — Ты чёрт рыжий, не отвечает он, посмотрите на него. Кашин молча наблюдает за тем, как он стаскивает с себя кроссовки, ветровку вешает на крючок. Состояние полного охуевания постепенно отпускает его, и теперь он просто молчит. Просто космос. И что это за хуйня такая? — А я вот подумал, чё, я всё равно твой адрес знаю, заеду, — он и вправду ведёт себя так, как будто ничего не было. Будто они только вчера тусили вместе, выпивали, катались по городу, а сегодня Руслан решил приехать снова, чтобы продолжить. Как будто не было того затяжного конфликта на пустом месте. И глаза у Руслана блестят так радостно, хотя чему тут радоваться в их-то положении? Даня разворачивается и идёт обратно в комнату, полностью игнорируя то, что Руслан стоит в коридоре. Постоит и уйдёт. Красть у Дани нечего, так что похуй. Глухое раздражение засосало под ложечкой и ухнуло в желудок. Что-то граничащее между страхом и злостью постучалось в разум, снова выводя из положения равновесия. Даня почувствовал, как то, что пыталось успокоиться в его сердце долгое время, снова вспыхивает яркой искрой и разжигает внутри самый настоящий пожар. Он глубоко дышит, пытаясь концентрироваться на сериале и не думать о Руслане, оставшемся в коридоре. — О, чё смотришь? — но Тушенцов, кажется, его морды кирпичом не оценил, иначе Данила его настырность объяснить себе не может. Руслан оказывается рядом бесшумно, только матрас немного прогибается под его весом, когда он двигается ближе к Кашину. Смотрит заинтересованно в экран, вообще не реагируя на то, что ему здесь не рады. — Прикол. Это типа стёб над диси и марвел? И чё, как оно? Наверное, Кашину в партизаны можно, потому что даже близкое присутствие Руслана он стойко сносит. Тот очень близко, Даня чувствует его локтем, и очень хочется сейчас этим самым локтем его уебать посильнее. Чтобы наглость выбить и в чувства привести. Но еще есть действенная тактика: если он будет молчать, Тушенцова это всё в конце концов заебет, и он свалит. Дай бог еще годик продержатся в полном игноре, там уже посмотрим. Не то, чтобы Данила реально был против перемирия, нет конечно, но вот такое поведение сильно обижало и напрягало. Ни извинений, ни банального «давай уже мириться». Нихуя. Внезапно, Руслан двигается еще ближе, обхватывает Даню обеими руками, заключая в крепкие объятия, и вот на этом моменте нервы сдают окончательно. Кашин психует, выпутывается из захвата его рук и отталкивает от себя. — Блять, ты совсем охуел? — его брови сдвигаются, и ебало кирпич становится не просто раздражённым, а злым. — Ты реально такой тупой или прикидываешься? Ты в курсе вообще, что нельзя вот так просто появляться и делать вид, будто нихуя не произошло, да? — Почему? — Руслан, кажется, не особо и обиделся. Он отсел, но на Даню смотрел внимательно, а шоколадные глаза были всё такими же счастливыми, как и в самом начале встречи. Он реально конченный? — Да потому, блять. Мы поссорились, игнорили друг друга больше года, а ты просто берешь и заявляешься, как будто мы такие охуеть кореша, которые больше дня не обижаются. Всё нормально? — А чё мне делать, — Руслан пожал плечами. — Мы особо и не виноваты были в этой ссоре, прощения просить тупо как-то, а написать «давай мириться»… Руслан одним взглядом обозначил, что это тупая хуйня для пятилеток. Его боевого настроя немного поубавилось, и он уже не смотрел на Даню так решительно. Кашин почувсвовал себя виноватым. — А написать «давай поговорим», не? Не вариант? — он успокаивался. Стало понятно, что Руслан тоже многое осмыслил, прежде чем такое писать. Может вообще наступил на горло гордости. Это похвально. — Мы не умеем разговаривать, Дань, — усмехнулся он, сложив руки на животе. — И мы это давно поняли. Мы ревнивые черти, у одного биполярка, у другого вообще букет всякой хуйни. Мы адекватно не умеем. — Тогда ты зря приехал, — Кашин снова отворачивается к сериалу, демонстративно накрывшись пледом. Руслан несогласно тянет его за рукав обратно. — Я ради тебя приехал, Дань. — Не пизди. Ради меня ты можешь только уехать. И то не ради, а из-за. — Не пизжу. Я недавно с рейса, даже отель не снял. — Ага, а вещи бомжу подарил? — У меня всего одна сумка, она в ячейке хранения, чтобы за собой не таскать. Я думал, что ты меня даже на порог не пустишь. Повисло молчание. Они сидели какое-то время, упершись взглядами в стены, оба обмозговывали сложившуюся ситуацию. Глупо отрицать очевидное: они оба хотят помириться и жить как раньше. Может даже лучше, чем раньше. — Ладно, давай попробуем поговорить, — Руслан повернулся корпусом к Дане, собираясь с силами. Да, к серьезным разговорам они оба относились весьма определённо. Свидетельство тому дрожь в руках у Дани и участившиеся тики у Руслана. — Давай попробуем. Что конкретно тебя не устраивало? — Кашин оставил бесполезные попытки игнорирования и тоже включился в диалог. Когда еще такое будет? — То, что мы никуда не выходим вместе, — не задумываясь ответил Руслан. — У меня есть друзья, они меня зовут на разные мероприятия и тусовки, а я зову тебя, но ты никогда со мной туда не ходишь. Да вообще никуда не ходишь… — Не пизди, — прервал его Даня. — Если тебе хочется покататься по городу — пожалуйста. Хочешь в ресторан — едем. Но ходить по тусам реперков я не любитель. На что мне там смотреть, кто сколько занюхнёт или под губу кинет? Если это просто посиделки с Колей, Серафимом, Букером, то я не против в принципе, ты знаешь, но по клубам, барам я не любитель. В караоке ещё можно, как мы с Комковым ходили, помнишь? Руслан печально улыбнулся. Конечно, он помнил. Караоке вообще было их любимым местом обитания. У них в одно время даже маршрут был: кафе, покатушки по ночному городу, караоке, дом. Вот такая культурная программа. — Окей, я понял. То есть дело не в том, чтобы куда-то выйти, а в том куда? — и сразу причины недовольств становятся такими глупыми и ничего не значащими. — Да, — кивнул Данила, — мне не сложно выехать с тобой куда-то, если я не занят. — Понял, — Руслан нахмурился, вспоминая все свои претензии. — Душишь очень сильно по поводу и без. — Душу я только по поводу твоего здоровья. Ну извини, если ты и дальше будешь таблетки мешать с алкашкой, то пизда тебе настанет. Если принимать таблетки не будешь, то тем более, — пожал плечами Даня. — Элементарная забота. Извини, если выглядит как нудная хуйня. Шестерёнки в голове постепенно вставали на свои места. Вот оно что. — Окей, а у тебя? — с остальными претензиями он тоже потихоньку стал соображать. Нужно было, оказывается, просто посмотреть под другим углом. Как просто, оказывается. — Ну, у меня всё тоже не так весело. Ревность, — Даня сморщил нос, — у тебя вообще на этом фоне пиздец крышу срывает. Ты так ревнуешь, что пиздец, а у самого шуточки с друзьями такие, что я порой сомневаюсь, что ты со мной встречаешься. Встречался, — поправил самого себя Даня, и в этот момент оба ощутили, как неприятно резануло по уху. Встречался. Так странно чувствовать себя отдельно друг от друга. — Я типа тоже не ангел, я понимаю, но иногда реально перегиб. — Окей, извини. — Не, ты если ревнуешь, то на здоровье, только давай без истерик это обсуждать, окей? — Ты сам понимаешь почему, — Руслан отвел взгляд. Имени никто из них не назвал, но оба подумали про одного и того же человека. — Понимаю. Разберёмся, — зачем сказал? Не понятно. — Тогда вот еще. При нашей малейшей ссоре ты куда-то съёбываешь и игноришь. Эта ситуация не исключение. — Я знаю, — Руслана дёргает, и Даня двигается ближе, осторожно накрывая его ладони своими. Для них обоих этот разговор просто героический поступок. Новый шаг в темноту их отношений, так сказать. — Я просто, когда мы ругаемся, вспоминаю про наши расстройства и боюсь, как бы никто из нас хуйни не наделал. Даю время остыть и себе, и тебе. Не совсем правильно, но блять… — Да, не совсем правильно. Надо по-другому пробовать. В этот раз наше остывание подзатянулось, — он вообще вопросом задается было это остывание от ссоры, или от их отношений в принципе. — И по-отдельности мы больше хуйни сделать можем. Прикинь, если у меня или у тебя приступ случится, а рядом никого нет? Это же намного хуже, чем разбитая тарелка, да? Им нужно учиться самоконтролю, а пока не научились, пытаться контролировать друг друга. — Я не думаю, что, если бы у меня крышу сорвало, ты бы со злости полетел меня пиздить. И если бы ты на пол грохнулся в приступе, я бы уж точно не добил ногами. Руслан прыснул со смеху, представляя такую, вообще-то, совсем не весёлую картину. Он зацепился фалангами за Данины пальцы. — Ну, наверное… — Нихуя себе, — Кашин присвистнул. — Ты что, собрался пиздить бедного биполярщика? Биполярника… Да похуй. Или это я похож на жестокого истязателя инвалидов? — Сам ты инвалид, — Руслан засмеялся, толкая Даню локтем в бок. Вообще-то именно Кашин хотел это сделать. — Ещё претензии? — Остальное касается только твоего отношения к себе и своему здоровью, — пожал плечами Даня. Всё. Буквально двадцать минут, даже меньше, и этой годовой молчанки можно было бы избежать. — Ебланы, — хмыкнул Руслан. — Чего? — не понял Даня. — Столько времени проебали просто так, — пояснил Тушенцов, осторожно, почти незаметно, подвигаясь ближе. Вскоре, они соприкоснулись бедрами. — Ну конечно, это же ты меня игнорил месяц везде, где только мог, — хмыкнул Даня. — А ты потом меня заблокировал. — Потому что ты заебал. — Говорю же, ебланы. — Согласен, — выдохнул Кашин. Он сдался. Больше играть непробиваемую ледяную глыбу он не мог. Осторожно перекинул руку Руслану на плечи, прижал к себе и коснулся губами виска. Какой-то Рус потрёпанный и уставший. А еще похудел сильно. Руслан же, кажется, после этого действия совсем перестаёт церемониться. Он рывком прижимается к Дане, располагается у него на груди, сжимает покрепче ткань чужой футболки, чтобы больше не оттолкнули. — Блять, я так скучал, — шепчет он, жмурясь от нахлынувших эмоций. Ему вообще по-хорошему бы не волноваться, но тут разве такое возможно? Год прошел, даже больше, а они всё также любят, может даже больше. — Я реально каждый ёбаный вечер все твои соц. сети мониторил с левых аккаунтов, всё думал, чего бы тебе такого написать и как помириться. Я даже отвлечься пытался, ты, наверное, знаешь уже… Знает. Даня всё знает. И про новую девушку Руслана, и про всякие слухи о наркотиках… Вообще про всё, Коля делился. — Только с ней у меня нихуя не получилось. Не тянет меня на других совсем. Дань… — Руслан поднял на него голову и потянулся за поцелуем. В последнюю секунду между их лицами возникла ладонь Кашина. — Стоять. Кстати, об этих твоих отвлечениях… Про мефедрон и прочее, надеюсь, слухи? — Конечно, — даже немного обиделся Руслан. — Я, вообще-то, в зал хожу и даже не пью почти, какой мефедрон? — Ну смотри мне, — с души как будто упал неподъемный груз. Даня уже самостоятельно потянулся за поцелуем, положив ладонь Руслану на щеку. Их губы соприкоснулись, и в этот момент оба испытали что-то такое интимное, чего уже очень давно не испытывали. Это было похоже на первый поцелуй с любимым человеком или долгожданное признание в любви. Романтично и глупо, но чертовски хорошо. — Что мы теперь делать будем? — поинтересовался Кашин через какое-то время, когда они в обнимку смотрели сериал, прерываясь на ленивые ласки. — В каком смысле? — Руслан поднял на него глаза. Ему всё уже казалось понятным. Они любят друг друга, чувства не остыли, так что ещё надо? — Ну, типа, у твоей Москвы и его Невы?.. — изогнул бровь Данила. — Я не хочу не провожать тебя до парадной. — А, ты про это, — до Тушенцова не сразу дошло. — Бля, ну… Давай с этим позже решим? Если тебя тут ничего не держит, поехали со мной. Если нет, то я перееду к тебе. — Ладно, подумаем на досуге, — согласился Кашин. Вообще, его здесь совсем ничего не держит. Если так прикинуть, то в Москве, наверное, даже больше преимуществ. И Илюха точно обрадуется, что они могут гулять хоть каждый день. Главное домой к нему не ходить, а то вдруг реально Завертина съест. И с Русланом познакомить, чтобы больше не ревновал. Там к тому же у Ильи что-то намечается с другим чуваком из сквада, так что проблем точно быть не должно. Даня осторожно смотрит на тёмную макушку, мирно прижавшуюся к его груди. Ну вот, кажется, и медные трубы они прошли. Или это был только огонь?