Прожжённое время.

В тамбуре, кроме них никого и только удар горьких капель об пол, разносится громким эхом...

***

— Привет. — прислонившись спиной к стене произносит Баджи. — Напряжён, встревожен, озабочен. — с первого взгляда убеждается девушка. Поняла ещё когда он стоял под домом, кидая ей сумасбродные предложения. Правда для парня не знающего границ в проявлении своих порывов, это в порядке вещей; так же естественно, как умываться по утрам. — Слишком невинно. — приглядываясь делает свои выводы Баджи. Она - минуту назад насиловавшая заевшую ручку в попытках открыть не поддающуюся дверь, стоит замерев в напряжённом ожидании глядя на него какими-то пленёнными глазами. Её мокрые после душа волосы кажутся ярче и длинее чем обычно, лоб покрыт испариной, щёки всё ещё горят от чрезмерно горячей воды, а лицо - слишком спокойное для той, кто минутой ранее возмущённо чертыхалась по ту сторону двери не способная её открыть. Пол позади сверкает подсохшими следами, что тянутся от ванной к балкону и обратно до самой двери, каплями с волос сливаясь в мелкие хаотичные лужи, прямо под её босыми ногами. — Торопилась. — решает брюнет отталкиваясь, отлипая от стены и тут же хмыкает, вынужденно отвлекаясь на собственный ботинок. Жалкий порог между ним и девушкой, единственное задержавшее препятствие, не давшее подступить к ней вплотную. Факт не устраивающий не только его, но и Ризу. Посему, она сама сокращает между ними расстояние хватая его за тёмно-серую байкерскую футболку, притягивая и нежно целуя. Баджи подчиняется. Переступает порог и не отрываясь от неё закрывает за собой дверь, вытряхивая все скользкие и неприятные мысли за её чертой. Они целуются так, словно встретились после долгой разлуки, чувственно и медленно. В её опаляющих руках все проблемы развеятся, как вулканический пепел над Помпеями; рассыпятся, как ком песка, высохшего под жарким иранским солнцем. Парень поднимает её на себя, укладывая ноги на талии, скрещивая их за спиной. С ним - её голод становится ненасытно-прожорливым, неутолимым, как жажда в самой горячей пустыне, а разум - эгоистичным. Ризу перекидывает стягивающие шею тяжестью влажные волосы в одну сторону. Её не по размеру широкая футболка частично вымокла и прилипла к телу, отчётливо вырисовывая под тонкой тканью, очертание юной (пока ещё не полностью округлившейся) груди, с тёмной аккуратной ореолой - с бугорком по центру. Вжимаясь требовательнее, она совершенно не замечает интимную деталь. В отличии от её партнёра, у которого вся эта откровенность на уровне глаз. И попробуй тут сдержись. Чтобы и дальше себя не провоцировать, Баджи проводит рукой по волосам девушки перекидывая их обратно, оставляя в ней лёгкое чувство подозрения, ну а на что именно, она и сама не знает. Ризу разжимает ладонь выпуская футболку и слегка отстраняя его - продолжая ласкаться носом, говорит оттягивая каждое слово: — Гавнодавы свои снял. Взъерошилась. Вздыбилась, как кошка. Ожидала другого. Криво усмехаясь, клыкастый ставит её на пол и покорно разувается. — Ну и что ты там возишься? — недоверчиво косится девушка подозревая неладное. Намеренно развернулся спиной, прячет лицо и слишком неторопливо развязывает шнурки. — Насторожилась. Напряглась, зараза. — из под плеча бросает взгляд Баджи. — Так не пойдёт, могу сделать больно. — загорается новой идеей и натягивает свирепую улыбку, готовясь к броску. — Ты что там удумал, а? — скептически вскидывается Ризу. Если бы она видела его впервые, где-нибудь в грязной и тёмной подворотне, решила бы - маньяк. Псих, который вот-вот нападёт, так и не выпустив её оттуда. Кто ещё будет так дъявольски смотреть, да ещё грозно сверкать клыками? — Красотка, Ризу не отвечает, только смотрит. — Глаза вверх! — Кейске вскидывает голову указывая в потолок, направляя её, знает, что поведётся и пользуясь её замешательством, налетает. — Поймал! — сносит на кровать наваливаясь сверху. — Неудивительно почему ты младше. — поверженно смеётся Ризу. — Чё? — Ведёшь себя как ребёнок Кейске. — говорит несильно шлёпая по щекам, а на деле - по скулам. — Не наигрался в детстве в войнушки? Может мальчиков по этому тянет драться. Отупелый словами девушки, Баджи с глупым до милоты выражением лица, ищет в них завуалированный подтекст и не сразу ощущает хлопки на своём лице, иначе бы скинул. Уж слишком они раздражают и даже от неё, такие издевательства он терпеть не готов. — Какой ты милый. — констатирует Ризу и убирает их раньше. — Ну и чем займёмся? Возвращая ясность ума, клыкастый отряхивает помутнение. — Сейчас поймёшь. — приподнимаясь на одно колено, второй ногой упираясь об пол, сбрасывает с себя бомбер Вальгаллы и одним рывком стягивает футболку. Сама не замечая, Ризу облизывается. Хорош, не поспоришь. — Двигай под одеяло. — руками подгибает её колени, напрочь игнорируя задравшийся край её одежды. Не въехавшая в тему Ризу морщит губы, но повинуется и помогая себе локгтями отодвигается назад, наблюдая, как Кейске выключает свет. — Подними голову. — откидывая смоляные волосы заваливается рядом, запуская руку под девичью шею, сподвигая ту улечься на его плечо. — Мы что, будем спать? — сверкая орбитами в темноте удивляется девушка. — Ага. — А брюки снять? — Ещё чего. — ухмыляется Баджи. — Чтобы ты меня изнасиловала? Засыпать в одежде становится какой-то традицией. Несколько долгих минут проходят в молчании. Каждый думает о своём. — Кейске? — М? — Всё хорошо? Как бы он не хохорился перед ней, но его озабоченность завтрашним днём никуда не исчезла. — Правда хочешь раздуть розовую сентиментальность? — с щепоткой печали произносит Баджи. — Да. — с опаской в голосе отвечает девушка, непроизвольно впивая ногти ему в грудь. — Начала разговор которого боится. — выводит Кейске, бросая взгляд сквозь полумрак на ссаднивший участок кожи, в которую по прежнему вдавлены её ногти. Боится. Но не разговора, а его бурной реакции. Злить его совсем не хочется, знает чем это чревато, а вот чтобы выговорился - да. — Если не хочешь, я отстану. Мягкий любовный голос так и подталкивает прислушаться и что-то в груди Кейске начинает свербеть, трястись, не в силах этому противиться. Кого он пытается обмануть, если и себя не смог? Устал скрывать. Хочется рассказать, поделиться и за одно успокоить волнение девушки и умерить её пыл. Всю правду он в любом случае не расскажет. Оно ей ни к чему. — Завтра сходка Вальгаллы с Тосвой, Ризу. Я обязан кое-что предотвратить. — вонзая взгляд в фантомные рисунки, воображаемые собственным подсознанием на тёмном потолке изрекает парень. — Помочь кому-то? — Да. Я сильно задолжал двум дебилам. — Это друзья? — с притворственным незнанием спрашивает Ризу. Партнёр Баджи куда сговорчивее, чем он сам. Но девушка упорно хочет разговорить именно Кейске, облегчив тем самым, сгорбивший его спину груз. — Майки и Казутора. — подтверждает он. — Хорошо. А что с Чифую? — Он догадывается. Хорошо меня знает, чертяка. Лезет с дураком Такемитчи куда его не просят. — в голове тут же вырисовывается утренняя встреча с ними двумя на надземном переходе. — Ты по этому с ним не общаешься? — Да. — на резкость коротко отвечает Баджи, прямо выказывая, что разговор окончен. — Давай спать. Устал сегодня. — мягко накрывает Ризу одеялом и прикрывает глаза. Кажется он решил, что слишком расщедрился на откровения и пора это прекращать. — Вернёшься ко мне после ваших тёрок? — девушка поглаживает его запястье с выступающими венами, покоющуюся на крепком торсе. — Мхм. Куда я денусь. Дальше они лежат молча, наслаждаясь единением друг с другом, ограничившись парой лёгких поцелуев, пока морально вымотанный Баджи наконец не засыпает. — Спи. — шепчет, проводя пальцами, едва касаясь рассыпанных волос Кейске, убирая их и оставляя на переносице невесомый поцелуй. Лежала долго, всматриваясь в темноте в непривычно мирное лицо любимого, поглаживая большим пальцем кончик его выразительной брови, смекая, что он хмурит их слишком часто. Спит так сладко. Дышит глубоко, бесшумно, что от одного его безмятежного лица у Ризу замирает сердце. Таким его видит только она. Прикасается только она. И ОН — ТОЛЬКО ЕЁ.

31 октября.

Он просыпается рано. Убаюканный, как младенец её теплом, утешенный тонким цветочно-цитрусовым ароматом её кожи, он давно не спал так крепко. Проснулся, слушая утреннюю тишину и обнимая её со спины, уткнувшись в шею, вдыхая родной запах. Проходит пальцами по щеке, оглаживает волосы растирая пряди между пальцами, желая растянуть момент, смотреть на неё целую вечность, но встаёт. Сегодня важный день. Натягивает футболку, накидывает куртку и снова возвращается. Ещё на минуту. Одну минуту. Наклоняется, нежно прикасаясь носом к щеке и с серъёзным выражением,э сердце само роняет шёпот в спящее лицо: — Люблю тебя. — целует и уходит.

***

«Ба-а-джи!!!» — Что?... — Ризу распахивает глаза от призрачного крика Чифую в своей голове. Её тёмные зрачки расшились не то от дневного света пробившего глаза, не то от необъяснимой тревоги в груди. Проходит минута. Она всё ещё лежит в положении в котором проснулась. Лежит у себя дома, на своей же постели и вроде бы дышит спокойно. Лежит и мрак вспыхнувший в её глазах поглощает информацию, а рассудок ищет рациональное объяснение голосу в голове, стремительно разгоняя электрические импульсы в поисках ответа. — Не сон. — понимает только это. Проблеск солнца в окне вынуждает расшевелиться и Ризу заводит руку за спину прежде, чем поворачивается сама и никого не застаёт. Смятая простынь за спиной давно уже холодная и его пары ботинок на выходе тоже нет. Ушёл бесшумно, чтобы не разбудить. Девушка досадливо выдыхает и откидывет одеяло в сторону. Достаёт с тумбочки телефон и набирая Баджи, закинув одну ногу под себя, садится на край кровати. Время второй час дня, может у них там всё уже разрешилось? Ждёт пока звонок автоматически не сбрасывается и набирает повторно. Тщетно, в висок стучат только длинные гудки. Размышляя что так не пойдёт, с намерением отвлечь себя, встаёт с кровати. Заправляет постель и ставя чайник, включает развлекательный канал. — Трансформируйся Отоха. — советует девушка. По тв транслируют серию Караса. Затаив дыхание девушка небрежно падает к изголовью кровати и вздрагивает от испуга. — Как так-то! — умудрилась задеть пустой кувшин для воды. Да так небрежно, что он разбился падая, разлетаясь на мелкие осколки. — Во всём виноват ты, Эко. — бурчит персонажу на экране и опускается на пол, решая сначало собрать крупные осколки, а мелкие - подмести после. — Ссс... — инстинктивно надавливает на ладонь у основания большого пальца. Порезалась. Не достаточно глубоко чтобы зашить, но достаточно глубоко, чтобы срочно обработать и туго перевязать. Вишнёвая кровь крупной гроздью капает на пол, несколькими каплями испачкав колено. От раздражения, Ризу пытается вычистить пятна гипотенарной частью свободной ладони, но получается только размазать. — Да чтоб тебя. — в дверь постучались так не вовремя. Зажав рану губами, проглатывая сочащуюся кровь, девушка направляется к двери. — Чифую? — обсасывая рану и шипя от неприятных ощущений, встречает привычно потрёпанного потасовкой Мацуно. — Всё закончилось? Почему ты один? — с лёгкостью в голосе интерисуется девушка. Пока наконец не отвлекается от раны, на подозрительно затянувшееся молчание друга перед собой и не фокусирует на нём взгляд. А взгляд, бирюзово-переливистый и неизменно живой, почему-то тусклый и стеклянный. И...заплаканный? Кажется сами ноги держат его с трудом. — Что с тобой? — голос начинает подавать первые признаки беспокойства. — А где Баджи? — забытая окровавленная рука опускается вниз, продолжая слабо струится, а глаза сами начинают заглядывать за спину друга. — Где он? Тело начинает трястись, сердце бешено стучаться, когда Чифую безмолвно отвечает на вопросы болью во взгляде и проступившим горячим потоком слёз, разрушая мир под ногами, необратимо расщепляя душу и сердце. Горло сохнет и спирает тупой болью. — Где Баджи, Чифую? — хочется крикнуть чтобы он уже ответил, но голос дрожит предательски тихо. — Чифую, где он? — она уже не слышит собственных слов, не слышит свист вскипевшего позади чайника. Не слышит ничего вокруг. Только дикую пульсацию в голове и ничего больше. — Где Кейске... — покрасневшие в секунду глаза роняют первые солёные и такие обжигающие слёзы. — Чифую?...