Легенда о Первоцветах

      — Добрый день, будьте добрый, подскажите адрес…да, конечно, подожду…       Нетерпеливый Джесси, в ожидании ответа, выстукивал ритмы по деревянной столешнице.       — Да, да, я тут. Записываю…угу…да, да…дом 34.       Джесси все записал и положил трубку.       — Я же тебе говорил, справочная творит чудеса! — театрально завопил Эзус.       — А я никогда не понимал, зачем они нужны. Частенько их наблюдал в старых фильмах, — ответил Джесси. — Зачем они, если интернет есть в каждом телефоне.       — Ты нашел через интернет адрес своего друга?       — Нет.       — Вот для этого и нужны, — с важным видом ответил Эзус.       — Мне почему-то кажется, что ты не только Хранитель Библиотек…       — Ого, какой титул, — перебил Эзус.       — но и Хранитель Справочников.       — Да, ты угадал Джесси.       Джесси захохотал и напялил рюкзак.       — Ну…я пойду. Вечером вернусь.       — Можешь не возвращаться. Я тебе не отец.       «Отец. Как давно я его не вспоминал. А как давно он был со мной. Очень давно»       — Тем не менее, ты меня спас. Так сделал бы любой отец.       Джесси стало слегка неловко, от молчания Эзуса и он поспешил выйти из квартиры. Джесси двинулся в путь. На улице было тепло, словно сама погода намекала на «оттепель чувств». Джесси быстренько прогнал эту мысль.       Джесси, не спеша, направился к Тауэрскому мосту, чтобы попасть на другой берег Темзы. Сама же Темза, больше разочаровала Джесси, чем удивила.       Через минут тридцать, Джесси прибыл к месту назначения. Особняк на Редкросс-уэй, напоминал дворец какого-нибудь графа. Подойдя к главным воротам, Джесси попытался найти звонок или что-то похожее, но ничего такого не было.       — Странно. А я если я принес ценное послание — как попасть, то?!       Джесси обошел особняк с правой стороны, и судя по всему, вышел к окнам спален.       — Эй! — крикнул Джесси. — Есть кто?       Ничего не произошло.       Тогда он собрался обойти дом, с другой стороны, но неожиданно шторы распахнулись, и в окне появился молодой юноша. Джесси сразу же узнал его, хоть и прошло целых десять лет. Такой же худой и курчавый. И все с таким же острым лицом. Арроу тоже узнал Джесси.       Юный Вард раскраснелся как помидор, и прыгая на месте, замахал Арроу. В ответ он такой же реакции не получил. Арроу явно запаниковал, и стал показывать Джесси руками, чтобы тот уходил, да побыстрее.       Джесси впал в ступор. Он поманил Арроу к себе, но тот показал руками «крест», то есть категоричное НЕТ. После этого Арроу повернул голову, судя по всему, его кто-то окликнул, и снова запахнул шторы.       Подступили слезы. Джеси развернулся и зашагал обратно. В груди снова зажгло. Он понимал, что Арроу имеет полное право, вот так, послать Джесси куда подальше. И все же он надеялся, что все обиды забыты. Судя по всему, не все. Джесси снова начал вспоминать лагерь, и стало еще паршивее.       «Надень мою футболку, а я надену твою. Так мы будем всегда рядом». Именно так говорил Арроу. Джесси это никогда не забудет. Как и первый поцелуй. Самый первый поцелуй. Он был именно с Арроу. Запретный и секретный. Их могли за шкирку выкинуть из лагеря, но эмоции и желания были сильнее. Вспомнил, как они уснули на одной кровати. Вспомнил, как Арроу во сне гладил его по ноге, своей ногой. А может это было и не во сне.       «Предатель, так еще и дурак, Джесси Вард. Так мне и надо. На что я только надеялся — не понятно».       Он шоркал по улочкам Лондона, роняя слезы. Вокруг бродили люди, смеялись, веселились. Как назло. Раздражая тем самым Джесси.       «Почему всем так весело, когда мне так плохо?».       А самое обидное, что всем этим парочкам разрешено веселиться, а ему нет. Как бы он сейчас не хотел, но пройтись по улочке с Арроу за ручку, было как минимум противозаконно.       Завернув в следующий закоулок, Джесси заметил на скамейке студента, который что-то усердно решал на бумаге. Джесси, чуть ли не запрыгнув на скамейку, подлетел к нему, схватил за подбородок и поцеловал в губы. Парень опешил и выронил бумаги на       Оторвавшись от губ незнакомца, Джесси также активно вскочил со скамьи и пошел дальше. Студент поправил очки. По его лицу, было понятно, что такое с ним еще не происходило. Внезапно, он поднялся со скамейки и побежал за Джесси.       На лице Джесси расплылась улыбка. Он понимал, что как рыбак, поймал на крючок невинную рыбку. И ему это нравилось. Это ему сейчас и требовалось.       — Ты такой…яркий и…дерзкий, — шепотом сказал студент, когда они уже вместе шли под ручку. — Это круто! Я тоже хочу покрасить волосы, но мать не разрешает. Меня, кстати зовут Том.       — Ты бунтарь или кто? Или «мамкин сынок»?       Джесси словил себя на лицемерии.       — Ну, я бы хотел быть бунтарем, но это страшно, — ответил Том.       — Страшно? Ты идешь со мной за ручку! Ты уже бунтарь, ТОМ! — не менее театрально, чем Эзус, ответил Джесси.       — И вправду, — засмеялся Том.       — Волосы мы тебе сегодня, конечно, не покрасим, но вот в бар сходим. Оторвемся по полной!       Джесси разорвал сцепленные руки, и под воображаемую музыку, побежал вперед, пританцовывая и виляя бедрами.       Чтобы найти бар в закоулках Лондона — особо труда не надо. Залетев в самый обычный паб, в котором, к слову, для буднего дня было очень многолюдно, они сразу же плюхнулись за барную стойку.       — Блин, какая классная музыка! — закричал Том.       — А то! — ответил Джесси. — Когда не знаешь, что делать — врубай музыку. Она подскажет. Вот допустим совсем скоро мы пойдем с тобой танцевать, но сначала выпьем. И Джесси хлопнул по барной стойке. Появился бармен, который принял заказ на сет шотов.       — Ну что, за знакомство, Том, — сказал Джесси и залпом уничтожил шот.       — Ого. Я никогда не пил шоты. Вот так и надо, залпом?       Джесси, немного скривившись, помахал головой.       Том взял шот и опрокинул его.       — ОООООО, — завопил он. — Как же хорошо!       — О, да! Давай по второму, и пошли танцевать!       Том схватил стопку с зеленой жижей, и плавающей в ней красной вишней, и осушил ее.       Ребята вскочили танцевать. Двигаться стало очень легко и плавно.       — Сними это пиджак, не удобно же, — сказал Джесси и снял пиджак Тома, бросив его на стул.       — Танцуй безудержно, как будто тебя никто не видит. Это самое главное правило, — выкрикнул Джесси, но Том его уже не слышал.       Песню за песней, они зажигали этот танцпол, который никогда не видел такой активности. Энергия просто била фонтаном. Некоторые посетители паба с завистью поглядывали на них.       — Выскочки…       Но Том и Джесси продолжали танцевать.       — Хочу на барную стойку!       Том залез на стул, а потом забрался на барную стойку. Неожиданно, весь паб стал аплодировать и свистеть       — Том, ну нихрена же, ты даешь, — выкрикнул Джесси и засмеялся от души. Смеялся ли это алкоголь или сам Джесси — неизвестно.       Том вовсю отплясывал на стойке, как будто его никто не видит. Джесси с трудом его оттуда снял и вернул на танцпол.       — Господе, как же это круто!       И вот Джесси снова поцеловал Тома. По толпе поползли шушуканья.       — Так, мне не нужны здесь проблемы с копами, валите нахер отсюда, — послышался крик за барной стойкой.       Музыка прекратилась.       — Услышали? Валите отсюда!       — Какие проблемы? — закричал Джесси.       — Пока никаких. Валите говорю. Для таких как вы, есть другие заведения. Без обид.       Том уже был настроился к драке, как Джесси ответил:       — Хорошо, мы уйдем.       Он взял Тома за руку и вышел из паба.       — Эй, ты чего? — возразил Том. — А как же дух бунтарства и вот это всё?       Том еле стоял на ногах, но говорил отчетливо. Как и у многих худых молодых людей, с быстрым метаболизмом, у него запьянело тело, но разум оставался в порядке.       — Набить ему морду на глазах у десятков гостей — это не бунтарство, Том. Это показуха. Я как был при своих понятиях, так с ними и остался. И какой-то бармен на это вряд ли повлиял бы.       Том ничего не ответил.       — Вот. Я точно также могу взять тебя за руку. Пошли.       Джесси подхватил качающегося Тома, и они побрели в сторону Собачьего острова.       Они мило болтали и смеялись. Тому явно было хорошо с Джесси.       — Мы же с тобой еще встретимся? — спросил Том.       — Нет, завтра я уезжаю из Лондона. Я здесь на один день.       Том вытащил свою руку из объятий Джесси и слегка отошел в сторону, как будто хотел получше разглядеть Джесси.       — Подожди…ты мною попользовался и все? А зачем нужны были все эти речи?       Последние шоты начали действовать, и Джесси еле-еле стоял на ногах.       — Да, я воспользовался тобой. Мне было нужно это. Прости.       На этих словах Джесси, вошел внутрь здания и исчез в темноте этажа. Том так и остался стоять на месте, обида и слезы заполнили его глаза. Джесси же, тем временем, чувствовал удовлетворение. Теперь не только ему так плохо. И не только ему можно делать больно. Он поднялся в квартиру Эзуса и ввалился туда, как мешок с углем. Эзус подскочил от грохота и вылетел в коридор. Джесси валялся в коридоре.       На утро, Джесси не удалось долго валяться на холодном полу. В лицо прилетел поток ледяной воды. Джесси вскочил, словно его ошпарили огнем. Глаза полезли на лоб, а дыхание сперло.       — Что это? — задыхаясь спросил Джесси.       — Это ледяная вода, Джесси, — сурово ответил Эзус, стоявший в пижаме с медведями.       — За что, Эзус? — жалобным голосом спросил Джесси.       — Иди сюда, — Эзус схватил Джесси за руку и повел в кресло, усадил его туда и сам селе напротив.       — Сейчас, ты и алкоголь — две несовместимые вещи, Джесси. Ты понимаешь?       — Да что тут тако…       — А такого, — перебил Эзус. — За тобой ведут охоту куча людей. И знаешь, что они ищут? Удобного повода! Как только ты забудешься, расслабишься — тебя тут же схватят. Здесь я еще тебя спасу. Если ты будешь бухать за Стеной, ты в тот же день сгинешь. Понимаешь ты это? — Да, Эзус. Извини. — Любой повод — это не повод напиваться в хлам. Запомни это. — Хорошо, хорошо, — с недовольным лицом ответил Джесси.