Легенда о Первоцветах

      Отойдя от входа, Джесси встал посередине комнаты и осмотрел дверь. ​      - Вроде выглядит надёжно. Да и наш приятель не бьется к нам. Это уже очень хорошо. ​ ​Джесси повернулся к Луке, и только сейчас заметил кровь. Он подбежал к нему, присел и стал хлопотать: ​      - Лука! У тебя кровь течет! С тобой все в порядке? – запереживал Джесси. ​      Лука, сразу поняв, о чем говорит Джесси, потрогал свои уши.       ​- Вроде все в порядке. Это из-за выстрела, было очень громко.       ​Джесси смотрел на Луку и чуть не плакал. Он ощущал себя злым взрослым, который нанес вред беззащитному детскому существу.       ​- Дурак я, - сорвался Джесси. – Не подумал. Прости меня. ​      - Возможно, если бы не выстрел, то мы были бы уже съедены. Поэтому все не просто так.       ​Джесси достал из рюкзака салфетки и аккуратно протер уши.       ​- Не болит?       ​- Нет. Только голова еще немного раскалывается, а так все как прежде.       ​Джесси улыбнулся и обнял его.       ​- Сейчас уже глубокая ночь, поэтому нам лучше здесь переночевать, набраться сил и двинуть дальше.       ​Ребята осмотрели помещение. По виду это напоминало диспетчерскую. На столах остались лежать кучи бумаг. Джесси пролистал пару папок.       ​- Здесь рассказывается о составах, о времени их прибытия и убытия, об их обслуживании. Техническая информация. Датировано 19 декабря 2008 года.       ​- Очень странно. Как будто время здесь законсервировалось, - подметил Лука.       ​На стенах висели различные плакаты с изображением вагонов, самого тоннеля, а еще флаги Франции и Туманного Альбиона. ​       Джесси присел на корточки и достал из рюкзака два спальных мешка, размером с пачку яиц. Он нажал на кнопку, которая была укромно спрятана, и спальники распрямились и стали такими, чтобы в них вместился человек любой комплекции.       ​- Давай приляжем и переведем дух.       ​Лука помахал головой и залез в свой красный спальник, а Джесси в серый. Они уставились в потолок, как будто смотрели на звездное небо.       ​- Если честно, мне пока не очень хочется спать, - заговорил в тишине Лука.       ​- Так мы пока и не спим. Надо расслабиться, - ответил Джесси.       ​- Представляешь, мы сейчас лежим в маленькой комнатке, где-то в тоннеле, который где-то глубоко под землей. Это очень странно и не укладывается в голове.       ​- А еще над нами миллионы тон воды, - вставил Джесси.       ​- А вот это пугает больше всего, - настороженно ответил Лука. – Представь, как страшно было работникам, которые копали этот тоннель.       ​Джесси помахал головой.       ​- Лука, ты не бывал в Дерби?       ​— Это какой-то сетевой магазин? – на полном серьезе спросил тот. ​      - Дерби – это городок, в котором я вырос. ​      - Аааааааа ​      Лука слегка покраснел. ​      - У нас есть такой Процесс, называется «Снежный штиль» … ​      Джесси снова принялся рассказывать о штиле, и вспомнил что уже рассказывал это же Алану. Эта мысль слегка опечалила его.       ​- …видишь у меня здесь шрамы?       ​Лука пригляделся и угукнул.       ​— Это из-за него. Болело и жгло просто до ужаса. Джеку повезло. Он остался без царапинки. ​      «А я, благодаря тебе, получил уже миллион царапин»       ​Лука привстал, вытащил Солнце из рюкзака и положил его рядом с собой. ​      - Опиши своего Джека… ​      Такой вопрос поставил Джесси в тупик. ​      - Хм…фраза из романтических фильмов, но он вправду такой один, - ответил Джесси и повернулся лицом к Луке. – У него черные, черные волосы, и всегда спадает одна прядка. Это прям отличительная его черта. Он очень похож на меня, в плане…какого-то поведения и взгляда на жизнь. Иногда он стесняется показывать самого себя и закрывается. Делается псевдогрубым, суперсерьезным, но это плохо получается. Я-то вижу его насквозь. Еще он не принимает себя… ​      - В каком смысле?       ​- Как гея…       ​Лука соскочил со спальника, напугав тем самым Джесси. ​      - Фууууу! Ненавижу таких людей! – высказал свое резкое и категоричное мнение Лука. ​Джесси тоже приподнялся и уперся локтями.​       ​— Это почему же?       ​- То есть, он с тобой встречается, говорит, что любит тебя…и не принимает себя? Не чувствуешь здесь предательства лицемерия.       ​— Это его право. И ему просто нужно с этим помочь…       ​— Это не право, а глупость, Джесси!       ​- Мне мама всегда говорила, что все что нам говорят в школах, нужно брать и выкидывать из головы. И вот чтобы ты понимал, родители Джека ровно противоположное моей маме. Если его мама Вивианна еще как-то старалась развивать его всесторонне, то отец был очень строг. Если честно, я вообще не представляю, как он пересилил себя и проявил ко мне внимание. Это очень большая работа над собой. Над преодолением своих барьеров. Поэтому не надо его винить в том, в чем он не виноват.       ​Ответ Джесси немного успокоил Луку, и он вернулся обратно в лежачее положение.       ​- Возможно ты прав, - согласился Лука.       ​- Моя лучшая подруга Мера, рассказывала, что наше общество пришло к полному принятию всех людей, какими бы они не были. А потом резко пошел спад, и все сознание людей по этому вопросу вернулось на уровень «каменного века». ​      - Я знаю, Джесси. Твоя Мера очень умная. Эту информацию точно не скажут в школе или в учебниках. Мы Инканты – главные борцы за правильную историю. И то, про что ты говоришь, про «полное принятие» — это было, сто процентов. А наша история, нынешняя, об этом молчит и всячески отрицает. Что еще сокрыто от нас? Боюсь, что очень многое... ​      Джесси неожиданно засмеялся, что привело Луку в ступор. ​      - Джесси? Что с тобой? ​      - Ты представляешь, Лука. Это как сцена из анекдота. Уже ночь, я лег а-ля спать и захотел…покушать. Пойду к холодильнику. ​      - Пхах, - прыснул Лука. – Ну тогда я тоже не откажусь.       ​Джесси подскочил со своего спальника и снова полез в рюкзак. Достал оттуда различные консервы и овощи. А Лука полез в свой и достал оттуда кучу пачек чипсов.       ​- Ну Лукааааа! – застонал Джесси       ​- Ну што? – с уже набитым ртом завопил он.       ​- Будешь что-нибудь съестное?       ​- Я и съестное прихватил, - ответил Лука и вывалил кучу шоколадок, но консервы все-таки взял.       ​Оба загромыхали ложками. ​      - Я так боюсь базюков!       ​- Когоооо?! – растянул Джесси. ​      - Пауков говорю! Иногда я с семьей приезжал в наш загородный дом, далеко от Лондона. Так вот, я когда был малой, ну, я в плане -еще меньше, я постоянно лазал по кустам, по огороду, которых у нас на участке была тьма. И вот один раз за наткнулся на огромную паутину, в центре которой висел смачный такой паук, по цвету как пчела. И тут я осознал, что таких пауков в этих кустах может быть сотня. Вшпарил я, как бешенный. ​      Джесси хохотал.​ ​      - Вообще ничего смешного. Пока ты ничего не видишь – ты этого не боишься. Будто работает правило «Если не видишь – значит этого нет», но стоит только одним глазком увидеть этот предмет страха, ты понимаешь, что ты ошибался. Сложное чувство. И сложно его описать.       ​- Я вполне тебя понимаю, Лука. У меня бывало такое. Не приведу примеров, но точно бывало.       ​- Ну да, - ответил Лука. – И тот фомор. Ты видел? Он запрыгнул на потолок и побежал как паук! Это оооочень страшно! ​      - А человека-паука ты тоже боишься? – ехидно спросил Джесси.       ​- Да ну тебя, - с улыбкой ответил Лука и запульнул пустой банкой в Джесси.       ​Джесси ловко отбил банку ногой.       ​- Ты играл когда-нибудь в Раундбол? – спросил Джесси.       ​- Нет, а что это?       ​— Это такая коллективная, соревновательная игра. Мы играли в нее в лагере Эндер Лэйк… ​      В голове Джесси вспылили картинки полностью уничтоженного лагеря…по его вине. ​      - А чем суть? – спросил Лука. ​      - На словах сложно объяснить, нужно играть. ​      - Ну, значит, как найдем Джека, соберемся все вместе и сыграем. ​      Джесси ощутил новый груз на себе. «А что, если Лука так никогда и не сыграет в Раундбол».       ​- Да, Лука. Обязательно сыграем.       ​Лука встал с належанного места и запрыгнул на стол, который подпирал дверь.​       ​- Каких фоморов ты еще видел, Джесси?       ​- К своему счастью, я видел только таких, - сказал Джесси и махнул на дверь. – Будем звать их «стандартными». ​      - Стандартны фомор. Звучит странно. Как из игры какой-то, - ответил Лука. – Да, такие самые распространенные. Я же, еще видел такого фомора, похожего на призрака. Он витал в воздухе без ног, а из тельца торчали маленькие ручонки. Очень жутко. ​И вдруг Джесси вспомнил видение-призрака, которого он увидел в мотеле, рядом с Бирмингемом. На описываемого Лукой, он, конечно, похож не был.​ ​      - Джесси, надеюсь я никогда не увижу фомора в форме паука. Это будет финиш.       ​- Надеюсь, что таких нет вообще.       ​- А представь, что этот фомор-паук еще и летает…       ​У Джесси и Луки пошли мурашки по коже.       ​- Так, ну все хватит, - остановил фантазию Луки Джесси. – Не бывать никаким летающим паукам. ​      - Представь, ты сидишь на кухне, а он тебе в окно залетает… ​      - Лука!       ​- Все. Молчу.       ​«Вот проказник то!»       ​- Джесси!       ​Луке опять удалось напугать Джесси такой интонацией. ​      — Вот мы дуралеи! Мы зашли сюда и…       ​- ииии что? Лука не тяни давай!       ​- Свет! – ответил лука и указал на потолок. – Здесь есть электричество. ​      - Точно, - сказал Джесси и стукнул себя по лбу. ​      Он встал с пола, и направился к приборной панели.       ​- Где же здесь может быть кнопка включения…. ​      Джесси отсмотрел всю панель, и на кнопку включения походила только одна. Он ее жмякнул, и все засветилось разными огоньками. Шесть маленьких окошечек-мониторов тоже включились.       ​- Лука смотри! Это камеры видеонаблюдения!       ​- Сволочи! Они еще и камеры нашли! Разве это честно? – послышался выкрик из толпы.       ​- Ну, правилами это не запрещено. Они могли и вовсе не забежать в диспетчерскую, - ответил Роджер.       ​- Ох, лучше бы они ее не нашли. Сейчас бы уже денежки шуршали у меня в кармане, - съязвил и заржал мерзкий старикашка Клиффорд. – Мы можем им как-то подпортить жизнь, а? Роджер?       ​- А вот это по правилам уже запрещено, Клиффорд!       ​На мониторах появился тоннель. Везде картинка была почти идентичная. За исключением «гостей» в этом тоннеле. Где-то он был полностью свободен, а где-то кишел фоморами. Была еще картинка с похожей диспетчерской, а также какого-то перекрестка, где пересекались разные железнодорожные пути.       ​- Смотри Джесси! Если мы дальше и до конца пойдем именно по этому пути, то наткнемся прям на целое гнездище фоморов, видишь? – сказал Лука и ткнул пальцем в один из экранов.       ​- Да, вижу. Но если на перекрестке мы свернем на другой путь, то…       ​- А вот камер другого пути нет, - разочарованно заметил Лука.       ​Джесси оперся о панель и стал анализировать. ​      - По крайней мере, мы точно знаем, что на этом пути нас съедят.       ​- Да, - деловито ответил Лука. – А вдруг там что-то еще похуже. Какой-нибудь ужасный Процесс?       ​- И это мы не узнаем, пока туда не свернем.       ​На этом Джесси закончил свой анализ и вернулся к спальному месту. ​      - Нам нужно хоть немного отдохнуть и сразу в путь.       ​Лука тоже вернулся к спальнику. На этом их разговоры закончились, потому что каждый почувствовал невероятную усталость и тяжесть. Возможно, это случилось из-за страха неизведанного и неизвестного. Возможно, они вправду, просто вымотались. Джесси уснул моментально, а Лука еще крутился и воротился долгое время. Он размышлял о том, что же стало с Сидхе после нападения. После того, как пропала его мать, он перестал считать Сидхе своим домом. Как не крути, все для него были чужими. Неожиданно он вспомнил о том, что именно мама, Реджинальда Фокс, связала ему Солнце. По какой-то причине это воспоминание затерялось и забылось. ​      «Как такое могло произойти?» ​      Самый негативное воспоминание конечно же запечатлелось, и было не способно куда-то исчезнуть. Как он оказался вместе с матерью в Сидхе, Лука не знал. Мать постоянно уходила от этого вопроса. А потом как-то сказала, что об этом и дядя Аарон знает, так что Лука может попытаться разузнать у него. И вот теперь, Лука понимал, что скорее всего этого он уже никогда не узнает. Мама пропала бесследно, а Аарон скорее всего мертв. Он пошел проводить ее. Реджинальда должна была отправиться в Эдинбург, с каким-то посланием. Лука посадил маму на поезд, они попрощались в вагоне, поцеловались и больше не встретились. Лука вышел с вокзальной территории, сел на бордюр и заревел. Это было необъяснимо, но почему-то он почувствовал, что больше ее не увидит. И даже «всемогущий» Драу не смог ее найти.       ​Лука, с влажными глазами, повернулся набок и уснул.