Рыжий — цвет безумия

Подавать ложные надежды — это не доброта. Двумысленность — источник терзаний.

      — Прошу тебя, давай оставим ребёнка! Я женюсь на тебе, мы будем счастливы, обещаю! Купим новый большой дом с садом и бассейном, гнёздышко для нас двоих, будем жить в любви и согласии. Умоляю. Я же люблю тебя…       Но она была непреклонна.       — Молю. Всё, что пожела…       — Довольно! Я и так слишком долго плясала под твою дудку. Сначала эти гребаные сделки за бабки, потом угрозы, а теперь ещё и эта мерзость! Я не марионетка, ясно? И вообще, ты не стоил того времени, что было потрачено, жаль осознание пришло слишком поздно… — далее последовала самая страшная фраза на свете, которую и врагу не пожелаешь. — Мне удалось записаться на аборт завтра утром. Не пытайся меня отговаривать. Я буду глуха к мольбам и слезам. Ну-ну, ты сам меня такой сделал, Чумной Доктор. К тому же мы взрослые люди… Просто я не люблю тебя.       Всё решено. Обратной дороги нет. Одинокое сердце окончательно закрылось от жестокости внешнего мира.

***

      Санкт-Петербург — город, построивший свою несокрушимую репутацию на преступности, коррупции, алчности и беззаконии. Город-чума, воспитывающий адептов жестокости и насилия. Город на Неве, жаждущий подношений в виде искалеченных судеб и сердец, измученных и отравленных горестями: революциями, войнами, перестройками. И с годами Питер не менялся, не было такой необходимости. Не менялось и небо, заволочённое тёмно-серыми облаками, даже отблески солнечных лучей стали редкостью. Земля промерзла изнутри, как и сердца отчаявшихся жителей. И пока солнцу не удавалось победить в ожесточённой схватке с пуленепробиваемой тяжестью дождливых туч.       И всё же вскоре отзвенели морозы, стихли ветра, а снег больше не спешил укрывать улицы новыми коврами. Старые же медленно превращались в грязные сточные воды. Петербург со всей мрачной невозмутимостью утонул в поздней весенней оттепели, в первых лучах вешнего, но всё ещё холодного солнца. Пора на самом деле малоприятная, особенно для таких, как Сергей Разумовский. Вместе с мартом в этот город пришли перемены: близилось время смены власти — волнующее событие, призывающее каждого жителя позаботиться о будущем своего города. Но некоторые здесь не могли позаботиться даже о своём будущем — не то, что бы там города!       Будущее… Такое относительное понятие, имеющее вес лишь в тот момент, когда мы собираемся мыслить о нём. Ведь то, что ещё полгода назад Серёжа считал будущим, уже наступило и звалось настоящим. Но вот, в чём проблема: оно не принесло ему ни счастья, ни славы (разве что дурной), ни любви.       А началось всё с малого…       Лучший друг и телохранитель в одном лице, известный под именем Олег Волков (Поварёшкин), вернулся из Сирии, едва прознав о незавидной судьбе своего рыжего горе-друга. Невыполнимая миссия «Чумной Доктор» сыграла с ним злую шутку — единственная надежда на справедливость в городе была утеряна.       Нужно было выручать!       Поддельные документы, аппеляции, взятки, угрозы — на что только не шёл Волков, чтобы спасти Разумовского, вытащить его из самой страшной и охраняемой психиатрической больницы страны. Какими только методами он не действовал, как не рисковал… Как оказалось, не зря. Выкрав — в буквальном смысле слова — Сергея из, казалось бы, неприступных стен больницы и устранив свидетелей жестко и радикально, он ещё долгое время помогал ополоумевшому другу прийти в себя, прояснить разум, дабы начать жить с чистого листа.       «А какой смысл? Что будет дальше? Чем всё это кончится?» — часто спрашивал его Разумовский, оценивая последние события своей летящей под откос жизни, точно сюжет читаемой им книги. Жаль только, что жизнь не была счастливой сказочкой, которую можно преждевременно открыть на последней странице и узнать судьбу главного героя.       Однако судьба его не волновала — он и без того знал: ему конец. Он слишком много потерял за свои двадцать три года. Впавшему в депрессию программисту оставалось лишь ждать наступления неизбежного будущего, о котором он мыслит уже, казалось, невыносимо давно…       Стерпеть подобного рода стенаний Волков долго не смог, поэтому всячески доказывал Разумовскому обратное. Мол, карьеру можно восстановить, верный друг рядом и больше никогда его не бросит, а «внутреннего демона» под страшным клеймом «Птица» вылечит любовь. Но тот даже слушать не стал, особенно насчёт последнего. Любовь… В его случае это бред! Никто и никогда не любил Серёжу… кроме Олега, разумеется. Братские чувства возникли ещё со времён детского дома и не проходили спустя годы.       Если говорить о женщинах, то с ними у Разумовского всегда были проблемы. Любая, кто входила в жизнь молодого миллиардера, неизбежно разбивала ему сердце, растрескивая душу на новые, ещё более страшные и опасные личности. Хотя было всего лишь три близких женщины: мама, воспитательница Марья Ивановна и… Лера Макарова.       И каждая принесла ему боль…       Первую он помнил плохо. Единственное, что он твёрдо знал, так это то, что его мать — кукушка. Выбросила своего ребёнка, наивного и беспомощного, в жестокий мир, полный одиночества и отчаяния. Сдала в чёртов приют, как никому ненужного котёнка. А вот причину такого отношения он не знал и по сей день… собственно, а зачем? Его это давно не волновало.       Потеряв семью, хрупкое сердце Серёжи дало первую глубокую трещину.       Уже в детском доме, находясь под вечным давлением и буллингом окружавших его людей, он попал в цепкие лапы новой фурии — Марьи Ивановны, молодой воспитательницы младшей группы мальчишек. Нездоровый интерес к мальчишкам помладше проявился не сразу. Кстати, Серёже на тот момент исполнилось одиннадцать лет. Помнится, в тот день была на редкость ясная погода, и всем детям было велено отправляться на прогулку. Пересчитав количество человек в группе, воспитательница обнаружила, что одного ребёнка не хватает.       Пропажа нашлась в туалете, испуганно изучающая своё юное тело ниже пояса.       — Что это?! Марья Ивановна? Простите, я… я… — первая эрекция вызывала у Разумовского неподдельный ужас и даже панику. Рыжий мальчик плакал, не зная, как это… опустить.       Что до Марьи Ивановны… Думаете, та успокоила или же отругала его? Нет, всего-то помогла ему снять «напряжение» стимулированием, попутно объяснив Сергею основы сексуальной жизни.       Шли годы, с каждым новым призывом к единению она касалась его недопустимым образом, озабоченно касалась. Это было её очередной забавой, весельем. Она в такие моменты выглядел неестественно желанной, и это пугало мальчика куда больше, чем первая эрекция. В попытках понять, чего же она от него хочет, он думал, как может сбежать от неё, ведь ситуация набирала паршивый оборот. Но скоро он поняла, что спастись не сможет. Поэтому пока остальные ребята вместе с Олегом Волковым гуляли на улице, молодой Разумовский и воспитательница во всю занимались… «настольными играми». Да только помимо пустого секса ничего не было, его всё также считали «засранцем» и «глупым бесполезным ребёнком», от которого все желали поскорее избавиться.       Так сердце Серёжи дало вторую трещину.       А дальше жизнь понеслась во все тяжкие: МГУ, изнурительная учёба, проекты, социальная сеть «Вместе». было как-то не до личной жизни. Лишь редкие вылазки в бары Москвы позволяли Сергею расслабиться. Олег всегда был рядом — только он мог контролировать друга, который порой не знал меры ни в алкоголе, ни в ночных увеселениях. Пока однажды в его жизни не появилась она…       Валерия Макарова, студентка медицинского колледжа, вот кто действительно смог завладеть сердцем молодого программиста! Начиналось всё с малого: совместная работа, потом сотрудничество на не шибко удачном проекте Разумовского, после которого он еле смог отвязаться от местной полиции. А далее… всё зашло слишком далеко. Ну, так часто говорил Олег, ибо он изначально недолюбливал светловолосую девушку Разумовского. Но кто он такой, чтобы перечить великому и ужасному Гражданину? Поэтому молчал в тряпочку. А потом и вовсе пропал.       — Серый, ну ты чего? Я скоро вернусь, ты же знаешь, я не могу иначе, это мой долг… Сувенирчик не обещаю, но себя на двух задних притащу, — примерно так отшучивался Волков перед роковой отправкой в Сирию.       ПОГИБ— эхом отдавалось известие о смерти в рыжей голове у, на тот момент уже известного, миллиардера и филантропа. Тогда он ещё не догадывался, что документы оказались ложными. Но с уходом самого дорого человека жизнь потеряла смысл, остался лишь «Чумной Доктор»… и Лера, на которую он не жалел ни внимания ни сил, ни денег.       «Я стану тебе утешением, не будь слабаком! Такова жизнь.»       В тот день она пришла с широко распахнутыми, точно у змеи, глазами, тараня своего молодого человека ненавистным взглядом. Теперь ей было до тошноты невыносимо как присутствие этого человека рядом, так и своё положение! Как парадоксально! Она на такое не подписывалась. Ещё совсем недавно она искренне радовалась его деньгам и подаркам, но такой сюрприз явно был ей не по-душе.       — Сам натворил, сам и исправляй, — вставила своё слово Макарова, кидая на стол Разумовскому тест с двумя полосками. — Вас, видимо, не смущает, что Вы уже обязаны молить о прощении.       Реакцию Серёжи трудно описать: его руки бесконтрольно дрожали, а глаза выражали одновременно и испуганность, и радость. Раннее отцовство его волновало, однако финансовое и моральное положения давали возможность не только вырастить этого ребенка, но и создать воистину счастливую семью, которой у него никогда не было.       — Прошу тебя, давай оставим ребёнка! Я женюсь на тебе, мы будем счастливы, обещаю! Купим новый дом, гнёздышко для нас двоих, будем жить в любви и согласии. Умоляю. Я же люблю тебя…       Но она была непреклонна.       — Всё, что пожела…       — Довольно! Я и так слишком долго плясала под твою дудку. Сначала эти грёбанные сделки, потом угрозы, а теперь ещё и эта мерзость! Я не марионетка, ясно? И вообще, ты не стоил того времени, что было потрачено, жаль осознание пришло поздно… — далее последовала самая страшная фраза на свете, которую и врагу не пожелаешь. — Мне удалось записаться на аборт завтра утром. Не пытайся меня отговаривать — не поможет. Я буду глуха к мольбам и слезам. Ну-ну, ты сам меня такой сделал, к тому же мы взрослые люди… Просто я не люблю тебя, Разумовский.       Всё решено. Обратной дороги нет. Одинокое сердце окончательно закрылось от жестокости внешнего мира.       Единственное вопрос, который мучал Серёжу, но на который у него ответа не было: за что?.. Чем он это заслужил?! Отсутствие рационального объяснения вкупе с сильной психологической нестабильностью снова вызывали накатывающие на глаза слёзы и конвульсивную дрожь в конечностях. Он снова подошел к своей грани. Но, прежде чем отчаяться и ступить за неё, тем самым пробуждая своё злобное альтер-эго, он должен был сделать ещё одну попытку, взять себя в руки и попробовать последний оставшийся у него вариант — отомстить.

***

      Воспоминания о тех болезненных отношениях вновь вызвали волну противоречивых ощущений, которых у него, как у рассудительного человека, быть не должно. Где-то внутри из-за этого он чувствовал нежелание встречаться со своим подопечным в ближайшее время. Но позволить себе такое не мог — слишком глупо и легкомысленно!       Лицо парня отяготилось мрачностью, когда его личный телохранитель в лице лучшего друга, что менее двух месяцев назад вернулся в Россию и начал работать в офисе, прислал новое СМС в сеть: «Я тут новеньких привёл». А это означает одно: скоро начнутся очередные смотры красивых дурёх-секретарш. Чёрт побери, он же не какой-нибудь жених, в конце концов!       «Мне плевать…» — на больший ответ его не хватило.       Парень сам не знал, зачем сейчас искал оправдания своим поступкам полугодовой давности, но где-то глубоко внутри он ощутил острую нехватку близких людей, которые бы разделили с ним его боль. Перед глазами снова была лишь чернеющая пустота. Сейчас Сергей острее, чем когда-либо ощущал, насколько же он одинок.

***

      Девушка шагала по уже сухим тротуарам вдоль одной из центральных улиц города. Асфальтовая серость и холод высвободившейся из-под снега промёрзшей земли навевали отвратительное траурное чувство, несмотря на то, что сегодня в кой-то веки обитателям Петербурга улыбнулось солнце. Ветер шелестел брошенными на улицах газетами и гнал большие чёрно-белые листы по дорогам и тротуарам, играл ими под ногами юной москвички. И каждая из газет пестрели крупными фотографиями кандидатов на пост новой секретарши Сергея Разумовского. Теперь заветное место в офисе «Вместе» — одного из самых престижных и востребованных — было во всех газетах, во всех объявлениях на вакансии, а имя миллиардера звучало из каждого второй рекламы.       Нервно бормоча себе под нос, она торопилась на собеседование. Её взяли чуть ли не последней в списке, и то благодаря невероятной удаче. Личная встреча с Олегом Волковым, диалог-другой, и вот ей выпал шанс один на миллион! В какой-то момент она даже хотела развернуться обратно, ибо это как в лотерее — чистое везение.       — Здравствуйте, Юлия. Вас ожидают! — голосовой помощний Марго бодро поприветствовала её.       Она чуть вздрогнула, но не отпрянула. Вопреки ожиданиям, встретил её один лишь Олег, дал пару странных напутствий в роде «не спорить», «не перебивать» и прочее. Мужчина был спокоен, ведь в этом огромном офисе чувствовал себя, как рыба в воде.       — Он не обращает на деловые и личные разговоры никакого внимания, но я уже предупредил его.       — А ваш босс вообще… адекватный? — биографию Разумовского она явно не удосужилась почитать.       — То, что не домогается, могу ручаться. Хоть и замкнут в себе, но поладить с ним можно. Это как с диким зверем, тут, главное, подход, ну и опыт… — сказал Волков, улыбаясь непривычно долго для себя. Но ему хотелось улыбаться, он ничего не мог с этим поделать. — Знаешь, ты пока единственная, кого интересует работа, а не сам Сергей. Уж я это вижу.       — Наверняка у него будет целая команда секретарш…       — Пока ни одну не утвердили.       Тогда девушка несдержанно заулыбалась, опустив лицо в пол, совершенно не зная, как сдерживать себя от самого горячего проявления благодарности Волкову.       — Удачи, — пожелал Олег, прежде чем дверь в кабинет открылась.