Hurricane

      — Проблема. Нами заинтересовалась власть.

***

      Оставалось всего-лишь два дня до самых масштабных гонок этого года. Подготовка заняла более года: место проведения и сами участники.       В кабинет заходит статный мужчина лет тридцати пяти. Увидев его, все присутствующие поднялись со своих мест. Поклонились.       – Доброе утро. Проблемы?       У него был низкий бархатный голос, точно холодное стекло острого лезвия. Звали этого мужчину Ниллиан Агастес — владелец гонок и одной из самых обширной корпорации в Южной Корее.       — Доброе, Господин. Никаких проблем нет. Все участники подписали контракт и всё готово к проведению гонок, — первым заговорил Лиам Льюис ван Мюллер — главный помощник. — Собрать контракты с такими условиями, Господин, было трудно… Однако мы справились.       — Н-да, с такими зверскими условиями даже я не подписал бы, — вдруг усмехается Минхао, ловко прокручивая шариковую ручку в руках. Сидел он поодаль от всех остальных.       С уст Льюиса вырывается лёгкая усмешка.       — Сам же их и составлял, Мин, — голос у Агастеса был без тени иронии. Похоже, глава не намерен шутить сегодня. — Лиам, есть ещё что-то?       — Да, Господин, — Лиам слабо откашливается в попытках прочистить горло. — Майкл навёл справки на всех участников. Один из них сын шишки и…       Не успевает помощник договорить, как на его плечо внезапно ложится чужая рука. Ван Мюллер слегка вздрагивает от неожиданности, переводит недоумённый взгляд и понимает, что это был Минхао. Иногда его умение бесшумно передвигаться пугало не то, что остальных, но даже самого Агастеса.       Ехидная ухмылка расцветает на лице Мина.       — Сын шишки? И как вы посмели допустить его к гонкам? М?       Ощущается неприятное давление со стороны Минлинга, что в итоге заставляет Лиама впасть в ступор.       Что ж, ван Мюллер действительно совершил ошибку.       Не в силах что-либо промолвить, его растерянный взгляд начал судорожно бегать по всему помещению в поисках опоры. И, о Боги, кто-то резко поднялся с места.       — П-прошу прощения! — доносится женский тоненький голосок, в котором отчётливо слышатся нотки тревоги и попытки всё исправить. — Мы не знали кто он когда подписывался контракт… Мы допустили ошибку, впредь постараемся работать усерднее!       — Эви, не нужно прикрывать его, — Минлинг бросает серьёзный взгляд на помощницу. — Лиам должен был знать с кем имеет дело, правда, золотце?       Снова этот саркастический тон. Кажется, это выводит Лиама из себя.       Эви, понимая, что не сможет как-нибудь помочь своему другу, лишь отчаянно опускает голову, сев обратно. Спорить бесполезно, все давно уже знают это.       Молчание было напряжённым. Секунды казались мучительно долгими, и это убивало.       — Лиам, — голос Агастеса строг и опасен. Ван Мюллер был готов схватить инфаркт прямо здесь и сейчас, предвкушая следующий вердикт. — Ты действительно провинился. Ты признаёшь это?       — Д-да, Господин Агастес…       Глаза Лиама стыдливо устремились в пол, но даже так он чувствовал ехидную ухмылку на лице Минлинга.       На протяжении всего диалога голова помощника была опущена, и вина полностью на его плечах. Лиам даже не мог подумать, что этот сопляк окажется сыном президента. Кошмар.       — Но, к сожалению, дело не исправить. Будешь лично за ним следить… — Мин, точно змея, невесомо касается чужой скулы. — Золотце~       — Да, Господин Минхао.