2
27 июля 2022 г., 07:01
Кей стоит снаружи запотевшего душа и с наслаждением наблюдает размытый силуэт внутри. Он с лёгкостью может там оказаться и увидеть гибкое тело безо всяких преград, но с каким-то извращённым удовольствием стоит снаружи, давая волю воображению.
Он может пробраться в мысли своего оригинала, но специально выстраивает между ним и собой стену.
Он может почувствовать, как Су Ёль намыливает свои грудь, бока, бёдра, ноги и ягодицы, но с мазохистской изощренностью лишь представляет как касался бы сам.
Рука сама собой тянется к пластику, кончиками пальцев обводит контур силуэта внутри. Кей вспоминает, как приятна на ощупь кожа у его оригинала, как под ней перекатываются упругие мышцы, как он гибок и красив; воспроизводит в своей памяти прекрасное, словно ненастоящее, лицо. Особое внимание воображение концентрирует на рте. Большом, полногубом, алом. Словно созданном для пошлых, громких поцелуев и стонов. У воображаемого Кея встаёт. У реального Су Ёля — тоже.
*
Рю Су Ёль чувствует, что Кей стоит снаружи и наблюдает. Он уже давно научился чуять присутствие своего альтер-эго и зримое, и не зримое. И улавливать его возбуждение. Это странно, ощущать своими нервами чужое желание, понимать, что оно чужое, но все равно чувствовать. Офицер Рю осознает, что однозначно сошел с ума. Поехал кукухой. Спятил. Помешался. Съехал с катушек. Двинулся. Свихнулся. Чокнулся. Сбрендил. Потерял остатки разума. Что не выбери — ему подходит. А всё потому что начинает размеренно и сосредоточенно дрочить, для этого в мельчайших деталях вспоминая улыбку Кея, сосредотачивая своё внимание на фигуре за запотевшей стенкой душевой. Вот мало ему было раздвоения личности, он еще и втрескаться в свое альтер-эго умудрился, а всё блядская улыбка виновата! Широкая, белозубая, искренняя, безбашенная. Наполненная каким-то дьявольским очарованием. В общем, Су Ёль дрочит. Правая рука плавно, но сильно двигается по твердому члену, левая упирается в стену. Голова опущена, глаза закрыты. Тугие струи почти обжигающе горячей воды бьют по шее и спине, стекают вниз словно прикосновение таких необходимых, но не настоящих рук. Движения становятся более резкими, на грани грубости. Бёдра сами собой двигаются навстречу руке. Огненный клубок собирается в области копчика, растёт, ширится, заполняет собой всё тело, а потом резко концентрируется в паху. Су Ёль кончает, медленно выдыхает и, обмякая, опускается на пол душевой, на колени. Горячая вода шумит, тело звенит после разрядки, напряжение никуда не уходит. Суперинтендант со стоном бьется головой о стену и едва сдерживает желание разрыдаться. Сильные руки хватают Су Ёля за запястья, поднимают их вверх, над головой, заставляют подняться на ноги, прижимают спиной к прохладному, мокрому кафелю. Одна рука продолжает держать запястья, другая грубо впивается пальцами в бедро; к губам приникают твердые требовательные губы, горячий язык проникает в рот. Су Ёль знает что это Кей, что это руки Кея, губы Кея, язык Кея. Бедра дергаются, крепче прижимаясь уже начавшим снова подниматься членом к члену стоящему. Из глотки непроизвольно вырывается что-то среднее между стоном и всхлипом. Су Ёль окончательно сходит с ума.
