Berry Tragedy

От него всегда пахнет деревом Палистромов. Кисловатый запах древесины и сладковатый привкус смолы теряется в лесу на его голове, зацепляясь за светлые кудри. Как бесконечность на складках его костюма скрывается непослушный, кисловатый медовый оттенок, присущий Палистромам в молодости. А в особенно жаркое время в его непослушном дыхание улавливается волшебный дух Палистромовых цветов. Дариус очень хорошо знал запах Палистрома. Он въелся в его нос и остался в его сознании с того момента, как двое рыжих детей затащили его к себе домой. Небольшой дом в лесу, скрытый множеством деревьев, и скрипучая дверь, открывшая проход в сказку. Его отец всегда был против, но они сбежали с уроков, чтобы зайти туда. Он никогда не думал что дом будет особенным, ему казалось что это лишь странная, грязная изба, но стоило одному из детей распахнуть дверь, и запах Палистрома врезался в него, заполнил его нос, голову, затерялся в коридорах сознания, рисуя причудливые узоры. Магический запах, исходящий от тысяч небольших поленец, заполняющих дом. Дариус никогда не думал что может испытать что то такое, но запах Палистрома опьянял, наполнял дом, и заставлял его неприлично широко улыбаться. «Мой отец резчик по Палистрому» с гордостью заявлял рыжий ребенок, и Дариусу казалось что это было лучшей профессией, если в их домах пахло так прекрастно. Запах Палистрома застрял в его сознании после того, как отец рыжих детей пришел в Хексайд, после того как ему сказали выбрать свое полено, после того, как густая смола замарала его руки, пока из безжизненного дерева не появилась благородная птица. Смола Палистрома была такой же крепкой и вязкой, как запах, она так же обклеивали его руки, как запах обклеивал его сознание. Палистромы всегда были символами жизни, всегда означали свободу, всегда были посланниками правды. Правды, которая скрывалась глубоко в груди Исана, которая сходила с ума когда видела Дариуса, которая скрепляли его кости. Однажды они сбежали в рощу из Палистромов, скрытую глубоко в лесах и нетронутую. Деревья цвели, благоухали, их запах одурманивал. Они задевали цветы, они купались в пыльце, и дух Палистромов окутывал их, цеплялся за них, обнимал их. Иногда это казалось странным, совершенно обычная правая рука императора входила в комнату, и волшебный дух Палистромов врезался в ваше сознание. Но никто никогда не спрашивал, они принимали это как должное, они жили с этим, они любили это. Когда-нибудь Дариус узнает, что Палистромовых запах не был чудом, что кто-то очень давно решил, что так будет пахнуть от Исана. Когда-нибудь Дариус узнает, что он был всего лишь вырезанным из дерева существом, непохожим ни на кого в мире, и неживым. Когда-нибудь Дариус узнает это и поверит в это. Когда-нибудь. Не сейчас.