Пока не меркнет свет

Орионские женщины издавна слыли сильными, но насколько правдивы эти слухи, Ухура убедилась только сейчас. Гейла стиснула ей рёбра так, что стало тяжко дышать. - Ну хватит, - со слабым смехом выдала она. – Ты же видишь, я жива и здорова. - Да ты хоть понимаешь, как мы с Кэрри переживали о тебе? – Отстранившись, Гейла покачала головой и вновь обхватила её за плечи. – Ухура, ты вернулась! Мне даже новую соседку не успели подселить, а ведь собирались. Но какой же он негодяй, этот Моррис! Надо же было так ошибиться в диагнозе. - Ничего, - улыбнулась Ухура, похлопывая подругу по спине. – Главное, теперь я знаю, что всё в порядке. - Это надо отметить, - воодушевлённо заявила орионка. – Чур, завтра идём в «Андромеду». Я напишу Кэрри. Чуть помедлив, Ухура кивнула: - Давай. Ещё Кристину и Маккоя пригласим – теперь-то я могу им всё рассказать. С загадочной улыбкой Гейла чуть склонила голову набок: - Понимаю, вопрос не самый своевременный, но всё же… Ты никого себе не присмотрела там, на Гамме-6? - Ты неисправима, - рассмеялась Ухура. – Ну скажи, кого там можно присмотреть? Сорокалетнего лысого дядьку с расстройством пищеварения? Прыщавого парня-заику? - Всё ясно, - с сочувственным вздохом отозвалась Гейла. – Не расстраивайся, мы тебе здорового найдём. - Боюсь, мне сейчас будет не до парней. Почти две недели пропустила – надо нагонять. Орионка пожала плечами: - Справишься. Кстати, слышала про Скотта? Его отчислили. - Как – отчислили? – ахнула Ухура. – За что? - Ой, такая вышла история… Он всё сидел над своим варп-уравнением: пытался вывести формулу, которая позволила бы транспортироваться на корабль, идущий быстрее скорости света. И вроде как ему это удалось. Устроившись с ногами в кресле, Гейла потянулась к тарелке и взяла кусочек медового пирожного. - Он сказал Маркусу, Маркус доложил Арчеру, а командующему не пришло в голову ничего лучше, чем устроить публичные испытания. Ухура подалась вперёд: - Ну, и?.. - Фиалка в горшке без проблем была перемещена на «Фаррагут», идущий на варп-три. Следом решили транспортировать животное, и Арчер привёл на платформу своего бигля. Ты, наверное, слышала: он завзятый собачник. Ухура кивнула. - Что же случилось? - Сие никому не известно, - развела руками Гейла. – Во всяком случае, бигля ищут до сих пор. Большинство считает, что он распался на атомы, но Арчер никак не может примириться с потерей. А Скотта десять минут продержали в камере агонии и выгнали из Академии без права восстановления. - Арчеру надо было головой думать, прежде чем ставить опыты над своей собакой, - процедила Ухура. – Скотти тут вообще не виноват. - Само собой, но кого это интересует? Боюсь, сопьётся он теперь. - Всё-таки мне хочется верить, что он справится. Подавив вздох, Ухура потянулась к сумке за коммуникатором. - Позвоню тёте. Не уверена, что она пришла в себя после вчерашнего разговора, но я обещала связаться с ней, как только вернусь в общагу. Устроившись на деревянной скамье с паддом на коленях, Ухура пыталась доделать упражнение по построению сложноподчинённых предложений на североромуланском диалекте. Вчера вечером она смогла заставить себя лишь прочитать текст, а письменные задания оставила на последний момент. Теперь ей оставалось семь минут, и дело двигалось ни шатко ни валко. - Привет, прогульщица! – Чья-то крепкая ладонь опустилась ей на плечо. – Вернулась наконец-то. По Академии второй день хотят слухи о твоём чудесном исцелении от какой-то жуткой болячки. Не просветишь меня? Подняв голову, она сдержанно улыбнулась: - Привет, Кирк. В общем-то, я и не болела – это всего лишь врачебная ошибка. Хотя, - она неуверенно пожала плечами, - все эти дни мне казалось, что я чувствую себя совсем разбитой. Самовнушение – страшная штука. Кирк потрепал её по спине: - То-то я стараюсь держаться подальше от медчасти. Наши доктора кого хошь уморят. - Скажи это Боунсу, - рассмеялась она. Лицо Джеймса помрачнело. - Боунса сейчас лучше не трогать. У кадетов медслужбы началась лабораторная часть – они проводят эксперименты на пленниках и на заключённых под чутким руководством доктора Коэна. Ухура беззвучно вздохнула: - И как он? - Получает отличные отметки, а потом тащит меня напиваться и орёт на весь бар: «Я доктор, а не палач!» Велика ли, собственно, разница? С коротким смешком Кирк опустился рядом с ней, заставив подвинуться. - Боюсь, нервы у него скоро не выдержат, и он выкинет что-нибудь этакое… Кристина – та молодец, сразу в медсёстры перевелась. У них программа меньше, и в экспериментах они не участвуют. - Джеймс, - она повернулась к нему, - а как бы ты поступил на месте Маккоя? - Я? – Кирк чуть скривился. – Я не знаю. Может, послал бы их всех трёхэтажным матом к последнему рубежу, а может, стиснул бы зубы и терпел. Я хочу быть капитаном, и ничто не должно меня остановить. Он замолчал, и в конце коридора с негромким осиным жужжаньем вспыхнула красная лампочка. - Камеру агонии включили, - ровным голосом сказала Ухура. - Странно: ничего не слышно. Обычно в ней вопят так, что уши закладывает. Ты же помнишь агонизатор? Камера раз в десять сильнее. - Да уж, непонятно. - Хочешь, я сбегаю, посмотрю, кто там? Она схватила его за руку: - Не надо. То есть, ты как хочешь, а я пойду в аудиторию. У нас сейчас ромуланский. Кивнув Джеймсу на прощание, она сбежала вниз по лестнице. Увидев Ухуру, поспешно пробирающуюся между рядами, придерживая сумочку у груди, Кевин Райли помахал ей рукой: - Иди сюда, мы подвинемся. Она благодарно кивнула, опускаясь рядом. - Запыхалась? Могла бы и не торопиться: Спок звонил по внутренней связи, сказал, что задержится. - Ага, на десять целых и три десятых минуты, - хмыкнул его сосед Бен. - А что случилось? Он не сказал? - «В связи со спонтанно возникшими организационными вопросами», - процитировал Кевин и достал свой падд. – Можем пока поиграть в «Космическую битву»: я вчера скачал шестую часть. Она покачала головой: - Мне надо доделать упражнение. - Да хорош, - закатил глаза парень. – Ты ведь не думаешь, что Спок сегодня тебя спросит? В конце концов, ты проболела две недели. - Именно поэтому и спросит, - пробормотала Ухура, пытаясь сосредоточиться на пропущенных глаголах. Слова никак не хотели складываться в осмысленный текст, строчки расползались перед глазами. Где-то на краешке сознания методично вспыхивала и гасла красная лампочка. Камера агонии. Адмирал Маркус. Организационные вопросы. Нет, она не будет об этом думать. Ей надо расставить по местам ромуланские глаголы, будь они неладны. Ещё восемь минут. Когда же он придёт, наконец? …Поглощённая борьбой с собственной тревогой, Нийота не заметила, как разъехались пластиковые двери аудитории, и поспешно вскочила на ноги уже в тот момент, когда коммандер Спок поднялся за кафедру и ответил на приветствие кадетов. - Вольно. Вы тоже можете сесть, курсант Ухура. Надеюсь, впредь вы будете оказывать больше уважения своим преподавателям. Ухура, в любое другое время вспыхнувшая бы от этих слов, пристально вглядывалась в болезненно-зеленоватое лицо коммандера, и в животе у неё сворачивался колючий клубок. Спина вулканца казалась каменной, заведённые назад руки чуть подрагивали. Как обычно, он прохаживался от стены к стене, но шагал мелко и тяжело. Крылья носа чуть раздулись, губы сошлись в тонкую линию. Она надеялась, что сегодня он ограничится проверкой домашнего задания, но Спок не собирался менять привычный порядок вещей и начал объяснять новую тему. Его низковатый глубокий голос звучал спокойно, уверенно, вот только между фразами слишком часто вкрадывались паузы, а грудь судорожно вздымалась в попытке вдохнуть побольше воздуха. В очередной раз потерев виски, Ухура откинулась на спинку скамьи. Похоже, ей стоило смириться с тем, что сослагательное наклонение в простом будущем времени придётся осваивать самостоятельно, по учебнику. Сегодня она была не в состоянии понять ни слова из пространных объяснений Спока. «Ага, а он-то тут старается, разжёвывает по мелочам, - ехидно прозвенело в голове. – Интересно, для кого? А ведь ему бы сейчас лежать под шерстяным одеялом, с компрессом на лбу. И чтобы шторы были задёрнуты». С виноватым вздохом она вновь покосилась на цифровую доску, и Спок негромко произнёс: - Если у вас нет вопросов, перейдём к домашнему заданию. Окинув взглядом напряжённые лица кадетов, он кивнул светловолосой девчонке с Ригеля-2: - Мисс Тэви, пожалуйста. Запинаясь и нещадно коверкая слова, Тэви начала читать свой перевод. Спок время от времени поправлял её и наконец кивнул: - Достаточно. Вы не сделали ни одной ошибки, но вам надо больше работать над произношением. Мисс Ухура, продолжайте. Впору было выругаться: ей достался как раз тот кусок, который она так и не успела разобрать. Но ведь она уже не первый год учит ромуланский – стоило хотя бы попытаться. Торопливо проговаривая слова, Ухура понеслась по строчкам. Секунды тянулись, как липкая смола, пока Спок не остановил её. - Полагаю, вы уделили этому заданию слишком мало внимания. Все ошибки связаны с неправильными глаголами – вы регулярно путаете сильный и слабый тип спряжения. Помолчав, он добавил: - Удовлетворительно, мисс Ухура. Я ожидал от вас более высокого уровня подготовки. Мистер Райли, закончите упражнение. Нийота уткнулась взглядом в парту, чувствуя, как покалывают кончики ушей. Похоже, сегодня она по-настоящему разочаровала коммандера. С другой стороны, он же должен понимать, что после всего… Дождавшись, наконец, звонка и сухо брошенного «вы свободны», она вышла в коридор и остановилась у подоконника, старательно делая вид, что ищет что-то в своём падде. Её однокурсники, шумно топая, болтая и размахивая руками, направлялись к турболифтам. Звук их шагов постепенно удалялся, сменяясь тишиной. Вот двери разъехались, пропуская Тэви, которая вечно собиралась дольше всех. Больше никто не появлялся. Несколько раз пройдя взад-вперёд по коридору, неуверенно потоптавшись на пороге, Нийота шагнула вперёд. Коммандер Спок сидел на своём преподавательском месте за высоким столом, откинувшись на твёрдую спинку кресла и плотно закрыв глаза. Его грудь под чёрным форменным свитером равномерно вздымалась, ноги были чуть вытянуты вперёд. Нийота решила бы, что он впал в целительный транс, если бы не подрагивающие кончики пальцев и не выдающие муку морщинки в уголках рта. Она на носочках подошла ближе – он, казалось, не слышал. Неужели нет каких-нибудь лекарств, чтобы снять эту боль? А если… Нийота тряхнула головой, отгоняя безумную мысль, но тут же шагнула вплотную к столу и накрыла ладонями его тонкие пальцы от костяшек до прозрачных ногтей. Чёрные ресницы взлетели вверх. - Кадет Ухура?.. Она осторожно провела руками по гладкой, тёплой коже. - Да, мистер Спок? - Какова цель ваших действий? Подушечки её пальцев легонько пробежались по запястьям в узких чёрточках вен. - Я где-то читала, что выработка эндорфинов, гормонов удовольствия, помогает ослабить боль. Вот и подумала… На губах Спока дрогнула усмешка: - Если вы знакомы с вулканской физиологией, то должны осознавать, что выбрали довольно радикальный метод лечения. Она замерла, глядя ему в глаза: - Если вам неприятно… - Я этого не сказал. Более того… - помедлив, он выдохнул: - Ваша помощь вполне эффективна. Она не смогла спрятать улыбку, обводя большим пальцем зеленоватые линии, пересекающие его ладонь. Спок расслабленно повёл плечами, придвигаясь чуть ближе. Поглаживания мягких рук, еле ощутимое покалывание ноготков смиряли боль – вместо неё под кожей разгорался будоражащий огонь. Неотрывно вглядываясь в её лицо, Спок свёл вместе её средний и указательный пальцы и коснулся их своими. Нийота задержала дыхание. - Кажется, я должен сказать «спасибо». - Вас из-за меня наказали? – тихо спросила она. - Формально это взыскание за то, что я покинул планету во время своего дежурства по Академии, - пожал плечами Спок. - Вы знали, на что идёте, и всё же не бросили меня. - Не приписывайте мне благородство. Вы нужны мне – вот и всё. Легко отстранив её, он поднялся. - Завтра в Имперском культурном центре открывается выставка Т’Нир. Большинство её картин посвящено древневулканским мифологическим сюжетам, и мне бы хотелось увидеть их в подлинниках. Может быть, вы составите мне компанию? Она замялась от волнения. - С радостью, мистер Спок. - В таком случае, в восемнадцать-пятнадцать я буду ждать вас на крыльце общежития. Пробормотав что-то в знак согласия и попрощавшись, она выбежала в коридор, чувствуя, что тело стало лёгким и невесомым, как пушинка. - Кэрол, поди-ка сюда. Беззаботная улыбка погасла на губах девушки. Покосившись в зеркало, она пригладила волосы, расправила воротничок платья и направилась к отцу в кабинет. - Что такое, папа? Александр Маркус поднял глаза от экрана. - Сядь. Ты уже слышала, что случилось с твоей подругой Ухурой? - Она звонила мне. – Кэрол сложила руки на коленях. – Оказалось, что врачи ошиблись с диагнозом. Он покачал головой: - Это была не ошибка. Ухуру намеренно пытались дезинформировать. - Вот как? – удивлённо отозвалась Кэрол. - М’Бенгу и Морриса допрашивали в камере агонии. Они признались, что подделали результаты осмотра по приказу коммандера Мэллори. Скоро все трое предстанут перед трибуналом, и я уверен, что их приговорят к смерти. – Отодвинув тяжёлый стул, адмирал подошёл к дочери. – Твоей подруге пришлось очень тяжело. Она сбита с толку и не знает, что делать дальше. Твоя задача – окружить её заботой и вниманием, проводить с ней как можно больше времени. - Да мы с ней и так часто видимся. - Это прекрасно, но я жду от тебя большего. Ты должна стать её доверенным лицом. Рука адмирала тяжело опустилась ей на плечо. - Столкнувшись со стрессом, люди часто действуют импульсивно, идут на поводу у эмоций. Не дай Ухуре совершить непоправимого. Кэрол серьёзно кивнула: - Хорошо, папа. Я присмотрю за ней. - Умница. Поцеловав дочь в лоб, он махнул ей рукой и вновь уткнулся в проект доклада командующему.