Пока не меркнет свет

- Ещё рюмку кровавого клингонского, пожалуйста. Толстенький бармен – человек, что на этой планете было редкостью – угодливо кивнул и потянулся за бутылкой. - Пожалуйте, мэм… Прошу прощения, а вы случайно не мисс Ухура? Нийота удивлённо покосилась на него: - Разве вы меня знаете? - Ещё бы не знать. Мне ваше лицо неделю на допросах показывали, - нервно хихикнув, ответил он. – Ну да что, старая история. Теперь самому не верится. Вы тогда ещё в Академии учились, а теперь нет уже ни Академии, ни Звёздного флота, да и сама Империя, того и гляди, развалится. Клингоны и ромуланцы так и норовят оттяпать от неё кусочек пожирней. - Не поспоришь. – Она внимательнее вгляделась в розовое, упитанное лицо, в маленькие бегающие глазки под набрякшими веками. – Но всё равно я вас не узнаю. - Помните, вы лет шесть назад ко мне в лавку за контрабандным лекарствам заходили? Я вам скидку сделал. Потому что у Сирано Джонса для избранных клиентов особые условия. - Как же, особые, - рассмеялась она. – Ободрали меня, как липку. Однако и память же у вас, мистер Джонс! - В моей профессии иначе нельзя. Смотри в оба, а не то голову снимут. Эх, мне тогда за это контрабандное лекарство здорово досталось от коммандера Мэллори. - Мэллори в своё время и мне немало крови попортил. Но, говорят, он уже года два как мёртв: застрелили его в спину собственные подчинённые. - Да, много об этом говорили… - Сирано вновь потянулся к бутылке. – Хотите, угощу вас как старую знакомую? За счёт заведения. Нийота улыбнулась: - От такого грех отказываться. А давно вы осели здесь? - Да как вулканцы облюбовали планету по соседству, здесь и построили порт. Перевалочный пункт, вроде того. Торговля так и кипит. Стало быть, такому, как мне, здесь самое место. Он подвинул ей рюмку. - А вы, поди, уж давно офицер? - Офицер, - кивнула она. – Только не на имперском звездолёте. Он воровато подмигнул: - У орионцев? Это дело хорошее. Не нужно ли какой товар подыскать? - Так и я знала, что вы не оставили свои нелегальные занятия, - хмыкнула Нийота. – Что ж, бар – отличное прикрытие. Но мне уже ничего не надо, я просто отдыхаю перед возвращением на борт. - Тогда, может, возьмёте что-нибудь для души? Триббла, сехлата? - У вас и сехлаты есть? Сирано покачал головой. - У меня нет, но могу адресок дать. Нийота задумчиво покачала головой. - Нет, наверное, не стоит. Знаете, как говорят: самая лучшая копия никогда не заменит оригинала. Да к тому же… В кармане её куртки просигналил коммуникатор. Она откинула крышку. - Ухура слушает. Да, капитан, я закончила. Всё прошло удачно, образцы у меня. Можно поднимать на «Энтерпрайз». Мои координаты… Сирано Джонс смотрел на неё из-за стойки широко раскрытыми глазами и тяжело дышал, точно опрокинув разом пол-литра ромуланского эля. - Так вы с «Энтерпрайз»? Что ж, в такой реакции не было ничего удивительного. За последние годы «Энтерпрайз», или Корабль-странник, как его часто называли, приобрёл известность, сопоставимую со славой шайки Робина Гуда. Говорили разное: что он в одиночку разнёс три клингонских флагмана, напавших на колонию Империи, что он точно так же заставил отступить имперскую флотилию, напавшую на поселение ромуланцев, что он появляется из ниоткуда и исчезает в никуда. И если где-то вершится несправедливость, он обязательно придёт на помощь тому, кто прав. Джеймс Кирк только похохатывал, когда до него доходили такие слухи. «Пусть себе выдумывают, что хотят, - пожимал он плечами. – Подумаешь, пара стычек? Мы – мирное исследовательское судно, открываем и изучаем неизвестные новые миры. И так оно и будет, покуда я капитан». Впрочем, одно время Хикару Сулу завёл себе средневековую шпагу, повязку на левый глаз и даже пытался реплицировать попугая. Чехов охотно его поддержал, но игры в пиратов быстро приелись. Иногда в каюте капитана ставился вопрос о возвращении на Землю. Спорили долго, не стесняясь в словах, и в итоге порешили подождать до пятилетия разгрома «Нарады». - Мисс Ухура, - Сирано вновь достал бутылку. – А давайте я вас ещё угощу, а вы мне про «Энтерпрайз» расскажете. Я ведь даже не верил, что он существует! Думал, сказка какая-то. - Прошу меня извинить, мистер Джонс, - мягко улыбнулась она. – Времени нет, пора возвращаться. Поднявшись, она направилась к выходу, обходя столики. Считать сказкой жизнь на «Энтерпрайз» может только тот, кто сам не провёл там ни дня. Кто не видел, как два соседа-энсина ссорятся из-за тюбика зубной пасты, как доктор, не стесняясь, повышает голос на капитана, как мужчина и женщина, которые совсем недавно проводили вместе каждую свободную минутку, шарахаются друг от друга, как от прокажённых. Вернее, сама Ухура и рада бы не шарахаться. Пусть бы всё стало, как раньше. Она бы даже прощения у Спока попросила – знать бы только, за что. Они ведь не ссорились. Но при этом остроухий упрямец готов часами торчать в инженерном отсеке у Скотти, лишь бы не встретиться с ней. А на мостике подойдёшь – сразу одёрнет: «Мисс Ухура, в служебное время не дозволяется вести личные разговоры». Какой-то нервный стал, раздражительный… Один раз она в коридоре потянулась взять его за руку – он рванулся так, словно его агонизатором приложило. И глазами сверкнул: «Мисс Ухура, без фамильярностей». Джеймс, впрочем, говорил, что Спок в последнее время на всех огрызается без причины. Может, по соотечественникам тоскует?.. Спустившись с крыльца, Нийота отошла в сторону, за перила. - Скотти, поднимай. Подбросив в ладони крохотный пакетик с образцами семян, которые нужно было доставить на голодающую планету, Джеймс одобрительно похлопал Нийоту по плечу. - Молодец. Сегодня же отправляемся. - А как прошёл ваш визит на Новый Вулкан? – полюбопытствовала она. Замявшись, Джеймс сложил пальцы в замок. - В целом, неплохо. Погостили у Т’Пау, посмотрели на новые стройки… Вот только мы недосчитались одного из членов экипажа. Она резко подняла голову. - Как так? - Спок решил остаться. Сказал, что у него там какие-то неотложные дела. – Джеймс пожал плечами. – Он явно был не расположен откровенничать, и я отпустил его на пять дней. Нийота нахмурилась. - Что могло случиться? Может, отец заболел? - Вообще-то, мы виделись с Сареком на приёме у Т’Пау, и он казался в добром здравии. Хотя, кто этих вулканцев разберёт… Боунс, вон, очень ругался на меня, когда узнал, что я Спока отпустил. Оказывается, нашему остроухому надо пройти какое-то обследование, а он уже вторую неделю уклоняется от визита в лазарет. - Так может, это у Спока что-то со здоровьем не в порядке? - Ну да, и он решил навестить целителей, - кивнул Джеймс. – Вполне вероятно. Как бы то ни было, через пять дней мы всё узнаем. Больше играть в прятки я ему не дам. - Я сейчас нужна на мостике? - Нет, пока что идёт смена Райли, и он справляется. Отдохни, Ухура. Мы со Скотти только что репликатор в столовой перенастроили, он теперь выдаёт шикарное медовое пирожное и кексы с малиной. Хочешь попробовать? Она мотнула головой. - Спасибо. Я пойду в каюту, полежу. Хорошенько выспаться до начала альфа-смены не мешало бы. Почти сутки на ногах, да ещё три рюмки клингонского вина… Связисту нужна трезвая голова. - Свет на тридцать процентов, - скомандовала она, переступая порог каюты. Скинула свитер, брюки, потянулась за халатиком, висевшем на спине стула... И бросила взгляд на мигающий монитор. «Одно новое сообщение, - гласила синяя строчка внизу. – Содержит видеофайл». Нийота заколебалась: посмотреть сейчас или до завтра подождать? В графе «приоритет» не было указания на срочность. Лениво потянувшись, она щёлкнула по кнопке запуска и тут же легла на спину, прикрыв веки. - Нийота, - раздалось из динамика. Она вгляделась в экран. Спок сидел за столом в своей каюте, опустив подбородок на руки. Переплетённые пальцы слабо подрагивали. - Я хочу, чтобы ты знала правду о том, что произошло со мной. Я больше не вернусь на «Энтерпрайз». Если мои расчёты верны, через двое суток, три часа и семь минут я буду мёртв. Придвинув к себе стакан воды со льдом, он сделал глоток. - Я не болен. Изменения, происходящие в моём организме, генетически запрограммированы. Им подвергается каждый вулканец, когда приходит его Время. Его щека дёрнулась, точно он боролся с судорогой. Протянув руку к клавиатуре, он ударил по кнопке видеосвязи, и его лицо на экране сменилось чернотой. - Полагаю, аудиоформат лучше подойдёт для данного сообщения. Когда вулканец достигает половой зрелости и обретает способность производить потомство, им овладевает пон-фарр. Это состояние, характеризующееся резкими гормональными изменениями и существенным ослаблением контроля. Спок хрипло выдохнул, закашлялся, но низкий голос звучал по-прежнему ровно. - Мы забываем о логике. Нами управляют инстинкты. Вернее, один инстинкт – желание. Вожделение. Даже чувство самосохранения уступает ему. Я… Я раньше не представлял, каково это. Слова зазвучали сбивчиво, отрывисто. Он то и дело переходил на вулканский. - Я надеялся, что мои человеческие гены уберегут меня. Но вышло совсем наоборот. Меня предупреждали, что у меня может не получиться установить связь с вулканской женщиной, и я начал искать… запасной вариант. В динамиках повисла тишина, лишь что-то глухо потрескивало. - Моим запасным вариантом была ты, Нийота, - наконец произнёс он. – Я хотел приобрести возможного союзника, человека, с которым было бы комфортно вместе работать… и женщину, которую можно было бы взять, чтобы утолить лихорадку крови. Выжить. Я осознавал, что человеческий организм слишком хрупок для подобного насилия, но не принимал это в расчёт. Что-то грохнуло, зазвенело. Голос зазвучал тише, почти срываясь на шёпот. - Я хотел, чтобы ты привязалась ко мне. Доверилась. Не ожидала, что я могу причинить тебе боль. Я не учёл только одного, к’хиори: того, что сам могу к тебе привязаться. Жадный, хриплый вдох. Хруст пальцев. - Если бы я остался на «Энтерпрайз», то подверг бы твою жизнь страшной опасности. И всех остальных – тоже. Расскажи Джиму правду. И доктору Маккою расскажи. Благодаря этим людям я убедился, что эгоизм, не смотря на всю свою логичность, не всегда является предпочтительной моделью поведения. Теперь уже он говорил по-вулкански и так быстро, что она едва разбирала слова. - Ты самое дорогое мне существо, и я не хочу, чтобы тебя мучили воспоминания обо мне. Я сам сделал свой выбор. Живи долго, к’хиори, и процветай. С глухим щелчком запись остановилась. Нийота так и лежала с краю постели, одеревенев. Она быстро шагала по коридору к транспортаторной. Джеймс не отставал. - Нийота, ты уверена, что это безопасно? - Нет, конечно, - мотнула головой она. – Но тебе нельзя идти со мной, даже не предлагай. Он нахмурился: - Если Спок и впрямь не в себе, тебе может понадобиться защита. - Придётся мне подумать об этом самой. – Повернувшись к капитану, она улыбнулась так мягко, как никогда не улыбалась кадету Джеймсу Кирку: - Спасибо за заботу. - Да ладно, - махнул он рукой. – Был бы от неё какой толк… Ну, вулканцы! С ума сойти. Это ж готовый сюжет для порнофильма. - Хорошо, если не для триллера, - пробормотала Нийота, поднимаясь на платформу. – Надеюсь, скоро увидимся. - Смотри, маячок не потеряй! Он опустил руки на рычаг транспортатора. - Включаю. Удачи, связист Ухура. …Оглядевшись вокруг, Нийота убедилась, что её отправили в нужную точку Вселенной: она стояла на гранитных ступенях особняка посла Сарека. Над головой палило невыносимо жаркое светило Нового Вулкана, ветер-суховей обдавал слабым дыханием её голые коленки. Сглотнув, она поднялась на крыльцо, но не успела приложить ладонь к сенсорной панели. Автоматические двери разъехались сами. Посол стоял перед ней с невозмутимым выражением лица, точно его вовсе не удивляло, что она свалилась к нему без предупреждения. - Живите долго и процветайте, Т’Саи Ухура. Она подняла ладонь в та-але. - И вы живите долго и проветайте, господин посол. – Её взгляд упёрся в наглухо застёгнутый под горло ворот чёрного балахона. – Могу я увидеть мистер Спока? Седой вулканец приподнял бровь – точь-в-точь как его сын. - Мистера Спока здесь нет. - Но вы, вероятно, знаете, куда он мог направиться? - Уходя, он не сообщил мне место назначения, - процедил Сарек. Перед глазами Нийоты словно красная тряпка взметнулась. - Что, и не знаете, откуда придётся тело забирать? – сорвалось с языка. Она бы зажала рот, но отступать уже было некуда. Сарек нахмурился: - Мне неизвестен источник вашей осведомлённости о вулканской физиологии. Однако я должен заметить, что мой сын сам выбрал свою судьбу. - Выбрал, - кивнула Нийота. – А я выбрала свою. Как вы думаете, что сделала бы на моём месте ваша жена? Я её совсем немного знала, но мне почему-то кажется, что она не оставила бы вас умирать в пустыне. Старый вулканец молча вглядывался ей в лицо. Наконец проронил: - Это большой риск. А если вы оба останетесь живы, между вами возникнет связь, которую нельзя будет разорвать иначе как смертью кого-то из вас. - Я подумаю над этим, - вздохнула она. – По дороге. Вы ведь дадите мне подсказку, господин посол? Сарек скрестил руки на груди. - Упрямство нелогично, Т’Саи Ухура. - Вот-вот, - поддакнула она. – Мы теряем время. Морщины на лбу вулканца, казалось, выступили отчётливее. А ведь он не так уж стар по местным меркам, пронеслось у Ухуры в голове. Это гибель планеты так искорёжила его? Или потеря той самой связи, которая на всю жизнь? - Тремя с половиной милями к северо-северо-западу есть место, которое на картах обозначено как Песчаный овраг, - наконец произнёс он. – Спок часто там бывал, когда хотел остаться один. Человеческие слабости сильны в нём, и я подозреваю, что овраг напоминает ему холмы, среди которых он играл в детстве. Она кивнула: - Спасибо, мистер Сарек. - Я дал бы вам свой аэрокар, но… Будет лучше, если вы доберётесь пешком. Кому лучше, для чего – она не стала переспрашивать. - Иду. Долгой жизни и процветания вам, господин посол. Он молча поднял в та-але сухую узкую кисть. Ноги едва не по щиколотку вязли в песке, глаза то и дело приходилось заслонять ладонью. С каждым вдохом гортань обжигала горючая смесь, по какому-то недоразумению названная воздухом. Сверяясь по карте, Нийота каждый раз убеждалась, что идти осталось совсем немного, но песчаной равнине не было конца. Один раз какое-то юркое животное вроде ящерки выпрыгнуло прямо у неё из-под ног, но сил уже не осталось даже как следует испугаться. Нийота лишь хмыкнула и в очередной час потёрла влажный от пота лоб и нос. - Никогда не понимала тех, кто любит степи и пустыни. Даже тебя, Спок. Подожди ещё чуточку, я щас. Я уже почти… - Стоять, - донеслось из-за бархана. – Шаг вперёд – и я стреляю на поражение. Голос казался хриплым, измученный, но это был его, Спока, голос. Нийота бросила фазер на землю, следом полетела сумка. - Я безоружна. Спок, я пришла к тебе. На песок упала бледная тень, следом за ней показался и он сам – худой, с запавшими глазами, втянувшимися скулами. Его плечи чуть подрагивали, но резкие жесты были полны непримиримости. - Уходи. Я не звал тебя. - Спок… - Она шагнула ближе, и вулканец качнулся назад. - Вернись на корабль. Я не изменю своего решения. А и вправду ведь, не изменит. Землю будет грызть, а от своего не отступится. Нийота тряхнула головой, рассмеялась, и смех её подхватило слабое эхо, замершее вдали, у холмов. - Да что ты говоришь! Думаешь, мне бы этого хотелось? Мне смотреть на тебя дико. Жалкая пародия на вулканца и человека, вот ты кто. Чёрные глаза расширились, он втянул воздух. - Нийота?.. - И ты льстил себе надеждой, что мне захочется быть с тобой? – захлёбывалась она смехом, страшным смехом, от которого по её спине бежали мурашки. – Да никогда. Ты смешон. Ты не можешь вызвать у женщины ничего, кроме отвращения. Я спала с тобой ради эксперимента, и ты его провалил. Ноздри Спока гневно расширились, пальцы стиснулись в кулаки. - Лжёшь. - С чего бы мне лгать? – фыркнула она. – Спок, да с тобой в постели только интегралы высчитывать. Ты не мужчина, ты гибрид компьютера и… С глухим рёвом, подобным рычанию рассерженного сехлата, он спрыгнул со склона и бросился к ней. Нийота слабо вскрикнула и побежала. Ноги сами несли её напрямик, через холмы, а голове бушевал страх пополам с отчаянным восторгом. Нийота захлёбывалась ветром, ей хотелось плакать и смеяться, и она знала, что ей не выбраться из этой истории живой и невредимой. Он догонит её и набросится, как безжалостный пустынный хищник. Пришло время ярости, время, когда логика съёживается, как лопнувший воздушный шарик, а на волю вырываются инстинкты… Только власть. Только желание. Только похоть. В её волосы вцепилась сильная рука, грубо дёрнула назад, прижимая, сдавливая рёбра стальным кольцом. Спок, хороший, бедный, глупый мой Спок, если тебе надо так, пусть будет так, пусть будет всё, чего ты хочешь… Чего мы оба хотим. Она впилась в его щёку, почти кусая. Нашла губы, и шершавый, жёсткий язык пролез в её рот, подминая, подчиняя. Руки дёрнули плотную ткань платья, задрали подол. Её ладонь вслепую скользнула к поясу его балахона, пытаясь развязать, высвободить. Он навалился сверху, проталкивая колено между её бёдер, заводя ей руки за голову. Вновь затрещала рвущаяся ткань, и горячие пальцы легли ей на лицо в тот же миг, когда он с гортанным выдохом вошёл в неё. Жарко. Больно. Хорошо до крика – от его движений, резких, рваных, от странного щекотного чувства в груди. Виски режет, словно их прошивают тупой иглой, но там, внизу, ноет, сладко тянет, пульсирует, и она, всхлипывая, ближе подаётся к Споку – утолить свою и его жажду. Его губы льнут к её шее, он загнанно дышит ей в разорванный воротник, а пальцы неспешно мнут, пощипывают, поглаживают её лицо. Он расплавляет её тело и душу по капле – и капля за каплей она сливается с ним. - Спок. Спо-ок! Прохладная ладонь скользит по его щеке, подносит к пересохшим губам фляжку. - Пей. Она смущена, растеряна… ей очень хочется, чтобы он сделал, наконец, глоток. И теперь ему не надо касаться её, чтобы это почувствовать. Спок открывает глаза, глядя в тусклое ночное небо. Размыкает губы. Ему почти не видно её лицо. «Спасибо» – он не говорит вслух, но знает, что она услышала. А потом она сдавленно усмехается: - Ты же понимаешь, что я всё наврала? Голос звучит хрипло. И он обнимает её за плечи – едва-едва, осторожно. Ей больно сейчас, и ему тоже, но повреждения незначительны. По сравнению с тем, что могло бы быть. - Разумеется, - наконец отвечает он. – Я не был в состоянии адекватно анализировать информацию… и поддался на твою провокацию. Она прячет лицо в его встрёпанных волосах. - Даже не знаю, что бы я делала, если бы ты на неё не поддался. Пожалуйста, не убегай в следующий раз. Просто скажи, в чём ты нуждаешься, и мы постараемся найти решение. - Следующий раз наступит через семь лет, - бормочет он. - Ну… Я ведь не только о пон-фарре. Вдруг тебе захочется зажить собственным домом. Или я решу уйти в шоу-бизнес. Она тихонько хихикает и целует острый край его уха, но тут же становится серьёзной. - Такие вещи лучше обсуждать вместе. Чтобы не гоняться потом друг за другом по пустыне. Как ни странно, при этих словах он ощущает её радость и удовольствие. - Согласен. – Он приподнимается на локте, отыскивая взглядом коммуникатор. – Ночи здесь прохладные, через тридцать минут и сорок шесть секунд климатические условия окажутся некомфортными для нас с тобой. Предлагаю дать знать на «Энтерпрайз», чтобы нас транспортировали. - Идея хорошая, - неуверенно выдыхает Нийота, пытаясь прикрыться ошмётками платья. – Только надо попросить, чтобы нас подняла, скажем, Кристина. И принесла в транспортаторную что-нибудь из одежды. Её-то, медсестру, мало чем удивишь, а светить голым задом перед капитаном и энсином Чеховым мне как-то совсем не хочется.