Dangerous Cold Blood: Venom Power

*** Пока в Ёнма Ленде атмосферная ночь казалась сказочной и волшебной, в сердце Инчхона царила жизнь. По уютным переулкам тусклых фонарей, следующих друг за другом в непрерывной очереди, ночной город был расписан яркими красками множества огней. Наполнен, источаемыми вкусный запах, лавочками с уличной едой. Прохладный вечер лишь заманивал в свои владения первых весенних ночей. Он пару дней назад прилетел в Инчхон и уже вспоминал эти дороги. «Когда же я был здесь последний раз… Корея…» Светловолосый парень натянул чёрный капюшон брендового худи и прибавил скорость на прокатном велосипеде. На его удивление байк был довольно хороший, для обычного проката. Ему повезло забронировать эту находку ещё до приезда. Что-то было в этих фиксах будоражащее нервы. Хромомолибденовый шоссейник, самой классической конструкции с загнутым рулём. Проезжая по дороге с автомобилями, он начинал скучать и погружаться в свои мысли. «Как специально в мировой гонке будет участвовать новая страна… Именно в этом году…» Его костяшки на руках побелели от давления, создаваемого его пальцами, что тревожно сжали руль. «Именно, когда у нас потери… Томми… Проклятая «Казума»!» Его скорость наращивала темп с раздражающим гневом, шедшим из воспоминаний прошлых соревнований. Парень и не заметил, как невольно остановился со всем потоком машин перед светофором. «В этом году. Я от них живого места не оставлю!» В глазах читалось ледяное упорство и убийственно мрачная свирепость, прятавшаяся за равнодушной физиономией. (Музыка вдохновения: The Subways — Rock & Roll Queen) — С таким взглядом люди идут на последнюю битву, с которой не надеются вернуться, — лукавый с хитрыми нотками голос развеял острые мысли в его голове. Он лишь покосил глаза в сторону источника, как тут же узнал этот образ. Этого человека. Но не подавал виду, иначе бы вызвал подозрения. Ведь ещё никто официально не был осведомлён о новой команде. «Виктория.» Её имя пролетело молнией в голове парня. Следующим объектом внимания стал её классический байк. Они сравнялись. — Что же в Корее мог забыть такой как ты? — ни разу не одарив его своим взглядом, Вика устремила внимание на красный цвет светофора. — Или ты кого-то искал, Оуэн? — звучало так, словно она этого ожидала, даже надеялась на этот исход. — Разве мы знакомы? — равнодушным тоном выдохнул, снимая капюшон. Больше не было смысла в этой покрывающей тени. «Она догадалась?» — Если не будешь медлить, — жёлтый огонёк искрил в чёрных зрачках Вики. Машины, окружившие по бокам двух велосипедистов, подали рёв своих моторов, словно предварительный сигнал. — …узнаешь, на что они способны, — размеренным и интригующим голосом сопровождались её движения, за которыми Оуэн ненавязчиво, но цепко наблюдал. «Контакты Venum…» Найт запомнил её движение ступни. Перед тем, как специализированные чёрные кроссовки, украшенные неоново зелёными полосками и фирменным знаком двух змеиных клыков спортивного спонсора Venum, оголили свои стальные, острые зубы, Вика стукнула носочком обуви по асфальту, нажав на специальную кнопку. В одно быстрое движение ноги, этот процесс выглядел угрожающе красивым, сопровождающийся свойственным звуком лезвия, словно самурай вынул свою катану из ножен за считанные секунды. Эти контакты и правда его интересовали, однако увидеть их в действии было очень полезно на будущее. Узнать своего противника и раскусить его сильные стороны ещё до начала мировых гонок… «Зачем ей это нужно? Или же…» Его взгляд помрачнел, до красного света оставались считанные секунды. Приготовившись к молниеносному броску, парень принял позу, прижимаясь вниз к рулю. «Я в свою очередь узнаю, твою скорость!» Ухмыльнулась Вика. Её зрачки загорелись ярким красным светом, демоническим и смертоносным, но хладнокровное выражение лица истинного психопата, украшенного лёгкой, расслабленной улыбкой, приводило в ужас. У неё был свой секрет. Во всём мире каждый предмет одухотворённый и безжизненный имели свою скорость. С самого детства девочка видела этот мир насквозь. Скорость ветра. Скорость света. Скорость жизни. Всё было возможным, но лишь наяву. Через стеклянный экран такие тонкие вещи не рассмотреть. Именно поэтому… «…Сейчас я узнаю, насколько я близка к тебе!» Зелёный свет выпустил на волю двух настоящих хищников. Оуэн взял старт первым. Он испытывал странные чувства, словно опасные игры на поле боя не закончились. Вика не прилагая особых усилий сравнялась с ним. «Она играет со мной? Нет это совершенно не тот уровень, о котором я знал.» Неужели информация от его менеджера была ложной? Нет, она была устаревшей. Виктория лидер команды «Venum» значит она должна быть козырем своей команды. Однако и это не верный ответ. Козырь команды «Venum»… Майкл? Или может быть девушка спринтер? Мысли начали путаться, он много размышлял. Вика это заметила, на её лице появилась уверенная улыбка. — Говорю же, — сократила безопасную дистанцию между ними, чтобы разбудить его, — будешь медлить, ничего не узнаешь, — в одно мгновение девушка исчезла впереди него. — Так ты говоришь о тёмной ночи, — крепко сжал руль, сосредоточив внимание на противнике, исчезающем впереди пути. Ведь, если упустить её сейчас в этой тьме, то «потом» не наступит. Низкий тон голоса проявлял свою смертоносную решительность, от него так и веяло давлением. Он захотел её раздавить. Поставить на место. В конечном счёте разорвать на куски и съесть. «Ты…» Он сделал бросок вперёд и уже был готов напасть на неё «…всего лишь…», Оуэн дышал ей в спину «…» — Итак, — Вика плавно ушла в сторону и нагнетающей волной сравнялась с ним, сбрасывая скорость. — Какого?! — её действия не поддавались логике Оуэна, он был поражён неожиданным решением Вики. — Впереди поворот, — слегка откинула затылок, из-за чего её огненная чёлка раскрыла невозмутимые черты прекрасного профиля с насмешливой и хитрой ухмылкой, — через 200 метров светофор, — покосилась на него, — твой последний шанс! — прошипев последние слова с азартом, Вика вошла под низким углом в поворот столь естественно, не приложив усилий. «Идеальный баланс!» Отметил парень. Его сердце покрывалось мурашками адреналина, что танцевали в бурном помешательстве и не останавливались. Лишь наращивали дальше свою смертельную пляску в бешеном ритме. «Потоки ветра… Вижу!» — Даже не надейся! — с лёгкой улыбкой прошептал тот, и они в синхронной конкуренции заиграли всерьёз. Немыслимая скорость двух великов, приводила водителей в ужасающее замешательство. Они даже не успевали понять, что между ними пролетело. «Я смогу её легко обогнать, ведь… Что это… Невероятно!» Его окатил холодный пот от неизвестного, необъяснимого. Он видел такое впервые за свою жизнь. «Ветер вокруг неё…» Оуэн, неосознанно, потерял скорость и мог лишь наблюдать за ней «…имеет свой собственный цвет?!» Он всё видел слишком чётко и красочно. Оуэн поразился тому, что вокруг девушки был совершенно другой цвет ветра, непривычный его взгляду. Он был ярко красным с оранжевыми проблесками, словно она была тем самым огнём. Столь воинствующей и опасной стихией. Ветер на дорожной части был неистовый и бушующий. Вика с каждой секундой его опережала, и не собиралась останавливаться, несмотря на предупредительный цвет светофора. «Она разрезает воздух! Да кто она такая?!» Оуэн пытался перебрать все варианты, но с тем, с чем он столкнулся впервые не было что сравнивать. «Может быть она такая же?» Следующая мысль насквозь пробила угасшие воспоминания. «Майкл…он знал!» Найт вспомнил как его бывший лучший друг упоминал её имя. — Что она делает?! — его изумлённый взгляд посмотрел в левый поворот, с которого на всех парах мчался огромный грузовик с прицепом. — Тормози больная! — он не знал, что делать. Догнать уже невозможно, девушка даже не думала останавливаться. Её безрассудный, бесстрашный поступок напомнил парню на что способны люди. Но ради чего она это сделала? Его велосипед с треском потёртых шин затормозил визжащим звуком на красный свет. В его глазах было видно, что она совершила, и как это потрясло его. Вика без капли колебаний проскочила под грузовиком в последний момент. И её мрачная тень лица. Он видел эти красные огни в её глазах. Она была похожа на тёмного демона, затаившегося в непроглядной пещере и позволившего лишь раз себя заметить. Вика скользящим движением вынесла заднее колесо вперёд, оставляя ось переднего колеса в одном пространстве. Давлением рук и всего тела она прижалась к раме велосипеда и совершила очень низкий наклон в 45 градусов. Лишь одни цифры уже описывают насколько это был опасный для жизни манёвр. Её руль чуть ли не коснулся земли. А благодаря шоссейной лысой резине, девушка пронеслась по асфальту, словно по льду на высокой скорости. В то время как педаль во внутренней части поворота находилась в высоком положении, правая педаль максимально прижималась, давлением создаваемым ногой девушки, к низу, чтобы достигнуть максимальной точки соприкосновения центробежной силы, благодаря которой, а также благодаря инерции, велосипед тянуло в противоположную сторону. Всё зависело от её контроля мышц и умением правильно распределять силу в своём теле, а также чувствовать велосипед как часть своего организма, иначе подобный трюк вышел бы смертельным исходом. У неё была лишь одна попытка, однако это было невозможно совершить, если не знать заранее, где будет грузовик. Но и это казалось бредом, она не могла специально подговорить водителя. Тогда, как она это сделала?! «Она растворилась в своём огне…» Его сердце впервые за долгое время так громко стучало. Этот адреналин был столь чувственным до самых костей, кровеносных сосудов, нейронов мозга. «Неужели я нашёл…» Ему казался этот момент вечностью «…непобедимого противника!» Девушка вовремя проскочив, сделала сильный толчок руками и всем телом в руль, который из-за инерции вдавил переднее колесо так быстро, от чего оно обратно выдавливаясь, будто мячик, выскочило вверх. Виктория не дала ему до конца вытолкнуться, придав ему нужную ей высоту, потянула руль влево и заставила ногами заднее колесо пойти вправо по кругу. Она это сделала так легко, но агрессивно. Казалось, что девушка была за рулём не велосипеда, а мотоцикла. Под её контролем шоссейник влился в дыхание организма Вики. Стал его частью. Стал чем-то живым… Девушка остановилась возле обочины дороги. После такого, её тело содрогалось от расплывшегося адреналина по всей кровеносной системе. Это чувство на грани — истинный природный наркотик. Что может приковать к себе всё внимание человека на несколько секунд? Боль? Или потеря? Экстаз? Ярость? Адреналин всему виновник. Когда мы сталкиваемся с тем, что мозг воспринимает как угрозу, этот обыкновенный гормон впускается в кровь и стимулирует нервную систему. Все функции организма принимают одну сторону. Бей! Или беги! Адреналиновая зависимость. Страшнее всего, когда человек не просто любит риск, а жить без него не может. Вика насладилась этой минутой, пока горел красный. Она восстанавливала дыхание с запрокинутой от удовольствия головой. Она слышала весь оркестр своего организма, который заглушился овациями в ушных раковинах. Это приятное оглушение, будто опускаешься на дно океана, и больше ничто тебя не отвлекает. Вика чувствовала себя живой! — Думаешь, я тебя так просто отпущу? — он ждал зелёный свет. Команду вдогонку за ускользнувшей фурией. С этого момента, став для него настоящей тайной, загадкой, Вика его заинтересовала намертво. Девушка ещё наслаждалась этими эмоциями, как вдруг что-то резко схватило её за длинную косу и потянуло вперёд. Это было внезапно, но безболезненно. Как в детстве, будто её дёрнули за косичку. Его высокая скорость разразилась на рыжих локонах сильнейшим потоком ветра, из-за чего они вмиг растрепались и поддались направлению ветра. Оуэн украл её маленькую деталь. — Чёрт! — после шока, боль электрическим током отдавалась в кончиках корней волос. — Хаа… 1:1 хочешь сказать? — красно-чёрная переплетённая резинка больше не украшала её волосы, а попала во власть других рук. — Теперь мы в расчёте, — словно трофеем, полученным после охоты на неистового зверя, Оуэн любовался её резинкой. *** Ранним утром он как обычно собирался на работу в свой офис. Ровно 6:45 закачивались последние 15 минут тишины в его квартире, ведь существование двух младших брата и сестры, вечно воюющих между собой, нарушали тишину в 7 утра при пробуждении. До этого времени он покидает дом. Садиться в белый Porsche Carrera 911 корейского S – класса. И в 7:15 заходит в свой офис, где его ждёт секретарша, которая до этого времени успела выпить свой кофе и подготовить ему все документы по нынешним делам связанным с уличными велогонками. (Музыка вдохновения: Two feet — Fire) Однако этот рабочий день оказался исключительным для него, ведь в обеденное время у него состоялась встреча с представителем команды «Venum», так как он должен был вечером стать для этого человека сопровождающим на светском собрании знаменитых личностей в велоспорте и не только. Туда он был приглашён вместе с «Venum», как с каким-то новым и дерзким участником в мировых гонках. Пока об участии российской команды на мировом уровне было известно только небольшому кругу людей, так как официально «Venum» ещё не был афиширован, но слухи расходились быстрее, чем религия в своём пике популярности, и с каждым днём «это» всё меньше и меньше становилось секретом для фанатов велоспорта. — Господин Чхвэ Сан Хо! В вашем кабинете… — Су Гён! — спокойным тоном остановил панику подчинённой и одарил её разочарованным взглядом. С самого утра его уже начинала раздражать ситуация, в которую его затянули с «Venum», а тут ещё и на работе бардак. «Нужно как можно быстрее распрощаться с русской командой, они мешаются под ногами. Они слишком близко ко всему. Если они узнают о допинге или тотализаторе будут ненужные проблемы.» — Сер, — девушка сглотнула от волнения и продолжила уже более в официальной обстановке, — в вашем кабинете сейчас иностранка, она... — Что? Почему ты её пустила? — в его вопросах не звучало изумление, а наоборот раздражение, что начало проявляться в гневном рычании. — Ты же знаешь у меня нет встреч с самого утра! — снисходительной усталостью опустошённо выдохнул. — Это...извините, — Су Гён замялась и стыдливо опустила голову, нервно перебирая пальцами рук. — Почему? — кинул слабый жест руки в её сторону в надежде выяснить причину такого поступка, ведь раньше подобного никогда не случалось независимо от того, кто это был. — Из-за её тона сер, — уверенно подняла глаза на начальника. — Она была очень убедительна… — Чёрт возьми, — выругавшись под нос, он резко открывает двери, и слегка грубоватым тоном выражается не глядя на гостью. — Знаете, у меня сейчас совсем нет времени... Он замолк, когда почувствовал приятный аромат духов, заполнивший собою кабинет ненавязчивыми нотами. Он осторожно закрыл за собою дверь, уверенно спрятав правую руку в карман брюк. Сан Хо увидел совершенное спокойствие девушки, что сидела в приёмном кресле перед его рабочим столом и накручивала прядь волос на утончённые пальцы. Её абсолютное безразличие моментально уняло его агрессию, а эти духи успокоили его разум. Сладкий, томный, чувственный, но при этом нежный и уютный аромат. Мужчина, иронично хмыкнув, отпустил ситуацию, вышедшую из-под контроля. — Vous vous disputez en coréen? — нежной тишиной произнесла Юлия. (Франц: Ругаетесь на корейском?) — Vous reprochez le français? — строго ответил Сан Хо. (Упрекаете на французском?) После его встречного вопроса её прядь застыла на кончике указательного пальца. Он внимательно разглядывал спину девушки в красном комплекте костюма, состоящего из приталенного пиджака ядовитого оттенка, который оголил её плечи, плавно растекаясь по её нежной бледновато-розовой коже рук. Его проницательный взгляд застыл на этой пряди, будто пытаясь разгадать истинный смысл поведения этой женщины. Роскошной женщины. — Вы из «Венума», — утвердительный тон проследовал за его вынутой рукой из кармана штанов. — Я видел ваше досье, Юлия Якименко, — его память приятно удивила девушку. В ответ она таинственно улыбнулась лишь на миг, не поворачивая лица, так что он этого не заметил. — Официально мы с вами не знакомы, — продолжила она спустя минуту их молчания, дожидаясь пока он займёт своё место в этом кабинете. — Но перед «Олимпом», я была вынуждена лично с вами увидеться, — чарующее звучание в низких и тихих нотах, располагало тональность её голоса в довольно манящих и привлекательных нотах. «Олимп» светская вечеринка, конференция спортивных знаменитостей, общеизвестных спонсоров и их бизнес-партнёров. Это звучало величественно и желанно с её губ, однако даже столь сладкие речи не могли сменить его мнение об этом цирке уродов. «Очередная светская вечеринка унылых жадных стариков, рассуждающих об одном и том же; безмозглых новых звёзд, мнивших себя кем-то значимым; богатых женщин и содержанок, вынюхивающих себе глупых молодых мальчиков и солидных мужчин; в последнее время меня тошнит от этих выставок шлюх и перемывании чьих-то костей…» — Вы будете представителем «Venum» на собрании? — в одну секунду вспомнив своё мнение об этой вечерней встрече, прямо и чётко спросил, откинувшись на спинку кресла и скрестив перед собой руки. — Да, — словно прочувствовав его отношение к этому вопросу, она приняла правила игры, которые ей предоставила Вика, когда поставила в известность об этом мероприятии. Ещё с вчерашнего вечера Юлия уже знала свою роль. Как и Майкл, Юлия была из тех людей, кто видел внутреннего хищника Вики. В этот раз Вика совершенно не скрывала своих тёмных мотивов. Юлия должна была полностью узнать свою очередную цель, все его тайные секреты, которые могли стать зацепкой в расследовании Вики. Она знала, что организаторы гонок что-то скрывают, поэтому спокойно командуют парадом участвующих в создании самих гонок, что её не устраивало. — Вас это не впечатляет, — заметил он, по её скромном равнодушии, что его приятно порадовало. — Если меня будете сопровождать вы, — начав говорить, Юля мягко, но властно улыбнулась и посмотрела прямо ему в глаза, — думаю мы найдём, чем себя развлечь, — её колдовство цепляло. Он чувствовал опасность в этой женщине, но не мог точно сформулировать какую. И эта опасность его привлекала. *** Пока Юлия обрабатывала свою новую цель, Вика ближе ко дню направилась по делам своего крёстного к мистеру Кану. Главе корейской мафии, которая в новом времени вела конфиденциальные дела с государством. Благодаря организации мистера Кана, Корея добилась нулевой преступности и считалась примером для других стран. Всё потому что он был сердцем самой этой преступности. Все дела, связанные с наркобизнесом и проституцией он расформировал ещё в конце 90-х, также взял под контроль мелкие уличные банды, и благодаря своим связям, как снизу, так и сверху, стал медиатором между двумя крайностями. Некогда известный корейский синдикат из больших трёх семей, подчинявшийся общим кодексам мафии, был урегулирован и находился в мирном положении в результате усилий одной малоизвестной группировки, что в конечном итоге стала главным судьёй этой, некогда, преступной страны. Главарём синдиката был Юн Шин до 95 года, пока не уехал в Россию и не передал власть своей правой руке в Инчхоне, которым являлся мистер Кан, но нам он более известен как отец Кан Хан Нама. Когда Виктория подходила к апартаментам мистера Кана, она не могла не заметить традиционный корейский стиль дизайна его поместья, спрятавшегося за высоким двухметровым забором, выполненным из белого камня и чёрного черепичного навеса. В свою очередь парадные ворота имели деревянную белую основу, украшенную чёрными железными ручками, что подчёркивали строгую классику и величественность ворот. Такие роскошные поместья в Корее называли Кивачип — дома высшего класса. Структура этих домов, построенных комфортно и красиво, отражает конфуцианскую идеологию: комнаты проживающих там людей расположены в зависимости от пола, возраста и социального положения. Девушка достала телефон из кармана своего чёрного бомбера с зелёными вставками, его яркие зелёные рукава со временем обрели тёмный оттенок, что пришло Вике по душе, однако она была не из тех людей, кто заморачивается над стилем одежды. С прошлым девушки ей всегда прельщала удобная уличная одежда, при этом она всегда выглядела в такой одежде более строгой и приближённой к самым обычным людям, что шло на руку ей в делах и тёмной стороны бизнеса её крёстного. Чёрные прямые джинсы бойфренды с высокой посадкой талии, давали ей максимум движений и подчёркивали эту уверенную строгость девушки. У Виктории был завязан высокий хвост, что оставил, вьющуюся по сторонам, чёлку нетронутой. Её ноги были надёжно спрятаны в чёрных суперстарах Adidas полностью замшевых. Ещё некоторое время она изучала монументальное строение ворот, всегда намертво запертых в начале обеденного времени. Боковым зрением она заметила камеры стремительно наблюдавшие за каждым движением девушки. Она ждала, ведь это было назначенное время встречи. Наблюдая за парадным входом в поместье девушка уже успела прокрутить все возможные вопросы и ответы мистера Кана, но самое главное это условия. Её условия стороны договора. Она собиралась выжить максимум со своей главной роли в этой операции по провокации якудзы на неосмотрительные действия. Она уже давно выстроила этот тщательно продуманный план: Как? И где? Где будет их промах? Самая простая ловушка, естественно благодаря новым технологиям… (Музыка вдохновения: The 69 Cats — Bela Lugosi's Dead) «Динь-дон» раздался звук дверного замка с видеокамерой. Спустя секунду было слышно как входящий вызов приняли на той стороне, по специфичному звуку кнопки. «— Добрый день, мисс Юн Ви, вас уже ожидают», — мужской твёрдый голос не излучал страстного приветствия и был монотонный, такое явление было не в новинку. Эта официальность даже вызвала в ней нотку забавы, которую она подавила в слабой ухмылке. Он говорил с ней на английском. По рассказам её крёстного мистер Кан был довольно гостеприимным и добродушным человеком по отношению к своим людям. Ей ещё не приходилось в живую встречать главарей группировок корейской мафии, что-то внутри, похожее на приятную тревожность, просыпалось и заставляло мыслить более быстрее, точнее и чётче. Она ничего не ответила, лишь потянула на себя дверь, когда прошёл ответный сигнал. У дверях самого дома её ждал один из близких людей мистера Кана. Мужчина был крепкого телосложения настоящего борца. Его тёмный оттенок кожи на контрасте с чёрным деловым костюмом придавал серебряной цепи, украшающей короткую, но мощную, как ствол старинного дуба, шею, предостерегающий характер. Как только она прошла косат (открытое пространство перед входом, узкая аллея), выложенный каменной дорожкой, мужчина уважительно наклонил голову, Виктория ответила тем же. Проходя мимо коридоров девушка наблюдала открытые комнаты, в которых отражали совершенно разные стороны этого дома, являвшиеся одной монетой такой жизни. В комнатах происходили разные события. «Такая яркая картина жизни корейской мафии может значить одно, они уже начинают готовиться к войне… Ах, да. И по всей видимости его сына не будет дома ближайшие пару дней.» Её вывод был подкреплён тем, что она видела. Одна комната была отделена для сверки оружия и переучёта всех стволов, что было довольно интересным наблюдением. В Южной Корее действовал очень строгий закон на счёт оружия, даже полицейским хоть и было разрешено пользоваться табельным оружием с пяти патронным зарядом, который строго заряжался лишь тремя боевыми патронами. В другой комнате несколько молодых людей и один старик, внимательно наблюдавший за их действиями, занимались заточкой холодного оружия. Коридор был проходным двором, в котором много участников группировки мистера Кана общались друг с другом в довольно родственной манере. Вика слышала где-то вдалеке от этих разговоров яростные рычания и спортивные выдохи, ведь на внутреннем дворике, сконструированном под площадку для рукопашной борьбы, сейчас занимались тренировками боевого искусства джиу-джитсу. Рыжие волосы Вики моментально привлекали к себе внимание, на её удивление то, что она слышала за спиной её успокаивало, и одновременно настораживало, потому что они знали. — Это же дочь «Дьявола», — с уважительной суровостью проговорил один из мужчин. — Кого? — переспросил молодой парень, который по сравнению с мужчиной являлся новобранцем. — Не думал, что Юн Шин впутает в свои дела дочь, — почесал затылок собеседник заметившего. — В-вы сказали Юн? — поседел парень. Одна фамилия этого человека и его прозвище среди своих в Корее: «Дьявол», наводило ужас и восхищало каждого мелкого бандита и высокопоставленного члена государственных организаций. Его знали все, кто пережил 90-е в Корее и за её пределами. — Хённим, я привёл к вам Юн Ви, — переходя на свой родной язык мужчина был удивлён до наивности поведением своего Босса, когда тот встретился взглядами с девушкой. — Виктория! Ну наконец-то ты решила навестить старика Кана, — он встал с дивана, и его собеседник на другой стороне чёрного короткого столика поставил на деревянную поверхность обратно рюмку корейской настойки. То, как мистер Кан проговорил её полное русское имя с хорошим произношением немного её удивило, но она лишь слабо улыбнулась и поклонилась, показывая своё уважение. — Что ты! Что ты не нужно этой официальности, — мягко дотронулся до её плеча. — А ты, наверное, не помнишь старика Кана. Тебе было совсем мало, когда я приезжал к твоему отцу в Россию. Как же ты выросла! Стала такой красавицей. У тебя всё ещё тот оттенок глаз, как у твоего отца, — его бодрый и простодушный тон навеял на всех присутствующих неловкость и непонимание. А его принятый человек на другой стороне комнаты и не знал, что ему делать, то и посматривал в сторону его подчинённых, которые в одно мгновение смерили его убийственным взглядом, от чего тот с трясущимися руками поджал к себе свой портфель. Он поправил свой костюм и нетерпеливо ждал, когда его уже отпустят. — Мистер Кан, приятно с вами ещё раз познакомиться, — Вика протянула ему руку. В её глазах отражалось искреннее доброжелательное расположение, но та хитрость, что пряталась за серьёзным поведением девушки его радовала ностальгическим характером. Он пожал ей руку как положено при деловой встрече и в следующий момент накрыл её ладонь другой рукой, словно любящий отец, который невероятно соскучился за своим ребёнком. — Проводите Викторию в соседний зал, — строго посмотрел на своего подчинённого, когда отвернулся от девушки. — Погоди, дорогая, сейчас старик закончит со своим гостем, — в его голосе звучала приятная и опасная нотка, от которой бедный предприниматель сглотнул. Мужчина, что сопровождал девушку был приятно удивлён, когда она заговорила на корейском языке. Этот момент даже немного его расслабил, ведь английский он не особо понимал, хоть и старался держаться. — Вы, наверное, устали с дороги, мисс Юн Ви? — заводя руку за затылок, виновато взглянул со спины на неё. — Всё в порядке не переживайте, — спокойно ответила и смотрела прямо на него. Мужчина заметно расслабился, после увиденного к ней отношения своего босса. Однако эта расслабленность была больше похожа как на доверие к своему человеку. Спустя некоторое время Вика заняла эту роль гостя, как тот предприниматель, что пришёл просить помощи. В отличии от него Вика была готова к разговору и уже чувствовала своё хорошее положение. Она знала, чего хотела добиться и к чему стремилась прийти в этом разговоре с мистером Каном. — Виктория, — сделал глоток алкоголя, — прежде чем мы начнём говорить о деле якудзы, расскажи мне как там поживает наш старый друг с России. — «Бухгалтер», — произнесла на русском кличку крёстного в 90-е, что он получил от её отца. — Даа, до сих пор не понимаю как правильно произносить… Он всегда меня поправлял, — теряясь в приятных воспоминаниях, мужчина с особой нежностью улыбнулся. — Хаа были времена. Твой отец, кстати… (Музыка вдохновения: Anna Calvi — Papi Pacify) — Мистер Кан, месяц назад, — Вика непринуждённо перевела тему. Она не понимала почему её начало раздражать сравнение с отцом, — ваш человек не вернулся с переговоров, — спокойно продолжила, а он был весь во внимании. — А пару недель назад ваши люди нашли его тело в морском порту Вангсан Марины. По приказу главы «Акумы» тело вашего товарища доставили с превеликими извинениями, ведь это был «несчастный случай» по их словам, — её чёткий и хладнокровный взгляд выражал профессиональную оценку ситуации. — А доказательств не было, чтобы обвинить их. — Так ты знаешь… — Японская мафия, — несмотря на тихие слова мистера Кана, в которых звучала вина и сожаление, Вика продолжила в том же духе, — а именно клан «Акума» находиться под влиянием японского синдиката «Ямагути». Они подчиняются только им, — сделала акцент на этой фразе. — Вы ведёте переговоры не с теми, однако вряд ли «Ямагути» есть дело до ваших проблем, — после этих слов Вика сделала небольшую паузу. — Единственное, что их волнует: кодекс, — девушка облокотилась локтями о край чёрного столика. Мужчина смотрел на Вику с пониманием, того что она правильно рассуждает. Он ждал пока Виктория закончит свою речь, ведь пока не возникало никаких вопросов и ответов. — Вы умный человек и стараетесь решить всё мирно, — проговорила на выдохе, чтобы смягчить напряжение, выросшее в комнате от её слов, — ведь «Акума» творят страшные вещи в своём округе. Западная часть от аэропорта страдает от их преступности. Это единственное забытое Богом место, где наркобизнес до сих пор процветает, — она покачала головой, прекрасно осознавая свои следующие слова. — Вам нужен доброволец знающий своё дело, — серьёзный тон подтверждал её правоту. — Ты права на счёт кодекса, Ви, — нахмурившись, задумался мистер Кан. — Это наше единственное спасение от открытой войны. Если «Акума» первые нарушат кодекс, «Ямагути» сами их съедят и по общему закону их округ перейдёт под владение ближнего синдиката, — осознание того, что «Акума» являлась последней японской ОПГ в Корее, приводило к благосклонному исходу ситуации. — Я смогу предоставить им хорошую провокацию, ведь я дочь человека, который в прошлом от их большого клана, занимавшего весь Инчхон и даже распространившегося на Сеул, оставил жалкую «Акуму», — её факты, её речь, мышление, полная сосредоточенность и уверенность — внушали спокойствие. — Как ты собираешься это сделать? — Я стану вашим переговорщиком. Мне нужна вся информация о них. Где они живут, кого крышуют, кто им готовит, кто им поставляет еду, даже те, кто им кровати застилает, а потом ублажает, — эти слова открыли настоящее тёмное прошлое Виктории, и понимание того, что она пережила, вызывало у мистера Кана болезненную печаль. Единственное чего он добивался всю свою жизнь, это исполнить заветную мечту: предоставить своим детям и новому поколению светлое будущее. — Как только вы мне предоставите всю информацию о них, я начну разрабатывать план и после предоставлю свой отчёт. Мы с вами всё согласуем, в том числе и мои условия с этой сделки, — последнее она проговорила с особым вниманием. Вика знала, что имела полное право на требования, и если бы её в этом упрекнули у неё были факты, которыми она могла бы оперировать в этом диалоге. Ведь кроме неё, в связи с событиями и прошлым, больше никто не смог бы выполнить это задание. Она была идеальным вариантом. — Если всё будет так как ты говоришь… Нет, ты слишком похожа на него. В тебе есть эта сила! Я её вижу в твоих глазах. Я тебе верю! — что-то пробудилось в нём из прошлого. Этот яркий пыл, рвение в бой и…надежда на лучшее. Это сравнение, словно красивое стёклышко, оно и привлекало, и настораживало. — Но? — он что-то не договаривал. Вопрос Вики спустил мужчину на землю в прежнее меланхоличное состояние, которое изображало всю пережитую суть вещей, всё чёткое видение этого паршивого мира. — По соображениям совести, я не желаю тебя отправлять в то осиное гнездо, — его противоречие чувствовалось на молекулярном уровне. — Хотя я и прекрасно осознаю твой потенциал… Ви, ответь мне на вопрос, — ему пришла в голову старая мысль. — В связи с твоим ответом я решу, как мы поступим с тобой, — наконец она заметила в мужчине эту суровость. — Спрашивайте… — Какова твоя конечная цель в этой ситуации? — Будущее. Мистер Кан некоторое время изучал её. Его устраивал ответ. Ответ человека, у которого есть смысл продолжать свой путь. Человек, который готов бороться и выжить. На лице мужчины мелькнула слабая улыбка. Он повернулся к своему человеку. — Принесёшь пожалуйста тот ларец, что в моём кабинете стоит на полке с книгами, — размеренно произнёс, пока вспоминал. — Конечно, Босс! — подчинённый моментально исчез с виду. — Надеюсь ты простишь меня, но нам пришлось открыть твой подарок раньше срока, чтобы к твоему приходу привести его в порядок, — он говорил, не поворачиваясь. Виктория уже предвкушала, словно знала, что лежит там и ждала момента подтвердить свои теории. Когда Вика открыла ларец, то увидела первым письмо, что скрывало за собой сам подарок. Мистер Кан наблюдал за её реакцией. Девушка быстро спрятала письмо и увидела нечто уникальное. Это был шедевр из углеродистой стали. Его затвор и рамка имеют чёрный цвет. Затвор отполирован до блеска, в то время как рамка матовая спереди и с глянцевыми боковыми поверхностями. Когда она достала из ларца кольт и умело зарядила его магазином специальных патронов 38 калибра, подчинённые люди мистера Кана в один момент все схватились за свои спрятанные под одеждой пушки, мужчину это лишь позабавило. — Спокойно, спокойно, — виновато улыбнулся, немного повысив тон. — Пусть она приловчиться к нему, — его слова не особо успокоили его людей. А мужчина, который совсем недавно сам её привёл к мистеру Кану, в полном ошеломлении смотрел на эти ловкие движения рук. Она идеально с ним справлялась, осмотрела каждую деталь, проверила прицеливание, опробовала два предохранителя, флажковый и рукояточный. — Чтоб меня! — единственное, что он смог выдавить из себя. — 9 миллиметров, магазин на 9 патронов. Кольт — это определённо классика, но чёрт возьми, какой же он весомый. И этот дизайн, — тёмно-вишнёвые глаза, отливающие красным огнём, плавно и цепко перемещались по древним узорам на рукоятке и самом стволе. — Эксклюзивное издание? — с интересом заметила, когда провела пальцем по мастерской гравировке, которая была частично инкрустирована 22-каратным серебром, а пистолетная рукоятка украшена накладками из чёрного перлита. — Он сделал этот пистолет под заказ, — мистер Кан почесал подбородок. — Что на нём за рисунок? — Шолотль, ацтекский Бог грозы и смерти, «тёмный» брат-близнец Кетцалькоатля, один из двух сыновей девы Коатликуэ. У Шина было хорошее чувство юмора… Шолотль олицетворяет процесс перехода от смерти к жизни в рамках бесконечного круговорота энергии в мире. — И в этом круговороте я аномалия, — тихо добавила девушка и резко посмотрела на мистера Кана. — Мне нужен ещё магазин. После того как Виктория покинула поместье семьи Кан Хан Нама, его отец ещё долго сидел и раздумывал над произошедшим. Она и правда была исключением, которое породилось благодаря ужасу и жестокости этого мира. — Я и не думал, что увижу в наше время таких как она, — сказал его подчинённый, открывая в комнате дверь на внешний двор. — Девчонка разбирается в оружии лучше, чем я в её возрасте, — прокомментировал другой телохранитель. — И не только, — налил себе штрафную и за раз выпил её, чтобы угомонить внутреннюю совесть, которая не прекращала повторять «Это ошибка!», «Она ещё ребёнок!», «Останови её!». Но Вику могла остановить лишь смерть, она родилась с этими амбициями, они её и погубят. — Её взгляд напоминает меня в молодости, — крепко поставил рюмку на стол. — Скольких ублюдков мы с вами порубили в этой войне с якудза, не сосчитать, — зажёг сигару. — Вот и последний герой объявился… — Вы были лично знакомы с Дьяволом? — тёмному мужчине, сопровождавшему довольно часто своего Босса, стало невероятно интересно услышать об этом человеке. В их кругах он считался кем-то вроде родоначальника их протестантской, преступной революции. Первого, кто всех объединил против общего врага. Его кличка и фамилия были для корейской мафии благословением, как для угнетённого населения Кубы, под эксплуатируемым тиранским режимом США, как для Фиделя Кастро, Эрнесто Че Гевара. Правда последствия революции Юн Шина имели в несколько раз лучший результат, по сравнению с революцией на Кубе. — Да, он мне помог в восхождении. Он объединил три больших клана в те времена, а я ему помогал во всём. Юн Шин был здесь главным пока не уехал в Россию. Когда всё устаканилось, он начал скучать, у него были планы на переезд ещё давно. Любил он наблюдать за событиями других стран… — Россия в 90-х годах? — задумчиво и встревоженно нахмурился один из мужчин. — Да это было золотое время, для таких как Дьявол. Однако люди там… — Отмороженная мафия у них, — продолжил за боссом смуглый телохранитель, — но со своими негласными понятиями, которые знает каждый русский и соблюдает их словно закон. Если для нас, это как документ, то для них это нечто святое… — Русские люди такие, что сначала им страшно, а потом всё равно, — с уставшим и ехидным смешком выдохнул дым мистер Кан. — И что с того? — осторожно с ноткой бодрого возражения спросил довольно молодой наёмник. — А то, что когда им всё равно, — сделав затяжку, смотрел куда-то в тёмную даль, — страшно становится всем. *** Непостижимая красота, находившаяся в поле зрения, казалась недосягаемой звездой, которую в силах только созерцать. Он думал об этой благословенной чистоте, пока наблюдал за её действиями. На высоте многоэтажного здания, на открытой крыше жилого дома растекался красивый вид Инчхона. Здесь и собирались любители экстрима жадные к адреналину, а также те, кто жаждали увидеть нечто опасное и будоражащее нервы. Он иногда приходил туда, чтобы проветриться, очистить мысли, отдохнуть от своей жизни. Это место свободы. Высокое место. — Эй, У Ин, ну и нахрена ты привёл сюда малолетку, — слова, как в тумане нежеланный яркий свет в глаза, развеяли всё мечтательное настроение. Некоторое время он не обращал внимание на источник чьего-то возмущения и продолжал смотреть на неё. Волосы цвета холодного рассвета непослушно развивались, но они не мешали Инге осматривать вручную сооружённую площадку для BMX райдеров, весьма неустойчивую и ненадёжную. Несмотря на это на площадке уже показывали трюки пару постоянных её пользователей, на которых другие присутствующие из банды смотрели и, будто мысленно ставили ставки, кто кого переиграет, кто сделает на высоте 60 метров нечто максимально смертельно-захватывающее. — Свяжись с Джокером, — раздражительная хладнокровность прозвучала в его мрачном тоне, когда У Ин предупредил убийственным взглядом лезшего не в своё дело парня, — пусть он мне напишет, чем будет занят этим вечером. — А, л-ладно, ладно, спокойно, — с виноватой улыбкой, почесал затылок и ушёл с крыши, со всеми попрощавшись. Парень успел перекинуться парой словечек со своими друзьями из банды. У Ин всё слышал и знал о чём они говорят за спиной. Ему было всё равно на их болтовню, пока они его боялись и уважали ничего не имело другого смысла. Вечерний закат отражался искрами в её больших глазах. Девушка изучала эту площадку тщательно. Ей было интересно и у неё было желание. Проводя своим спокойным взором местность всей крыши, она заметила кое-что интересное немного дальше. (Музыка вдохновения: Prismo — Senses (William Black Remix)) — Хочешь прокатиться? — внезапный голос над ушком не смог нарушить её концентрации. Она лишь кивнула головой. Ей попалось на глаза место на следующей крыше, которая вплотную была прижата к дому той, на которой они находились. Крыша представляла из себя старое место, давно заброшенное. Она была первым местом, где делали трюки. Однажды произошёл несчастный случай. Один из райдеров сорвался на одном трюке и полетел вниз с высоты 60 метров. Об этом знали только присутствующие. Инга видела на ней самодельную горку из булыжников покрытыми старой кровлей. Горка была словно взлётная трасса, а место приземление находилось в 20 метрах от самой крыши, если конкретно, крыша дома через дорогу. В разуме Инги зажглась мимолётная искра. — Мне нужен байк, — тихо прошептала она, не отводя взгляда от своей цели. Цели хотя бы что-нибудь почувствовать. — Так и думал, — хитрая ухмылка последовала за его ироничным тоном. Она достала свои наушники и подключила их к телефону, который спрятала в задний карман светло-голубых обтягивающих джинсов с порванными коленями. Ей дали велик парня, который был младше Инги на год, поэтому по весу, росту байк ей подходил. — Запускай дрона! — один из созерцателей опасного, решил не упускать момент. — Говоришь она на многое способна, — умелыми движениями щёлкая по джойстику парень направил дрон в нескольких метрах над Ингой. — Заинтриговал, — рассеянно пробормотал. Пока девушка настраивалась и изучала свой путь, поглощаясь музыкой, которую она подобрала для своего настроения. Она прочувствовала ландшафт самой крыши, благодаря своей привычке, быстрым движениям руля в бок и обратно. И начала раскатывать с резкого скользкого прыжка вниз. Кто-то наблюдал за ней с экранов телефонов, где по сети передавалась видеосъёмка. Другие же наблюдали в живую, а некоторым и вовсе не было интересно. Ведь это была всего лишь девчонка, но когда Инга ярко и мастерски съехала с трамплина, а потом с прекрасным контролем начала раздавать чистые трюки, все приковали к ней взгляды. — Чёрт возьми вот это контент! — парень восторженно контролировал дрон. — Ха, я же говорил эта стенка лучше подходит! — кто-то за спиной У Ина поддёрнул своего друга, оказавшись уверенным в своей правоте. — Ахринеть, это вообще, что за иностранка? Откуда он её знает? — в диком замешательстве и недоумении пялился то в экран своего телефона, то на спину У Ина, один из банды этой крыши. Когда она остановилась у края крыши, закончив свой заезд, Инга смотрела дальше вдаль. — Ачуметь братан ты где её нашёл! Знаешь сколько мы сможем денег нарубить с этой малой?! — парень снял со своих глаз аппарат по наблюдению за дроном и с восхищением дотронулся до плеча У Ина, который словно статуя смотрел на неё и думал о своём. И правда, как они познакомились? Он уже и сам не помнил… Через интернет, через комментарии или он сам её нашёл. Это было так давно. Единственное, о чём он думал глядя на неё. В этот самый момент. У Ин видел в ней что-то чистое, высшее благословение. Ему нравилось смотреть на неё, как на прекрасное создание, которое волей судьбы оказалось так близко. Таким же блаженством, восторгом люди смотрят на впервые увиденный величественный водопад, великолепную дикую природу джунглей, ночной мегаполис. Это было то, чем можно только восхищаться. Это было то, что никому не принадлежало. Но вдруг произошло то, что только он заметил. Её захватила даль. Захватил момент, которому она уже была готова пойти навстречу. Его зрачки сузились от, разящего нервы, животного страха. Его тело онемело от принятия невозможного. Он хотел и не хотел её останавливать. Противоречивые чувства раздирали насквозь. И мысль о её смерти казалась даже чем-то красивым. С самого начала он запомнил её движение руля. Он понял зачем Инга это сделала. И тоже самое движение она сейчас повторила, глядя вдаль, где было заброшенное место и «взлётная полоса». — Смотрите! Что за! — чей-то дикий крик привлёк внимание снимавшего дроном. Он увидел, как её фигура пропала с виду, а это значило лишь одно. Она разгонялась, чтобы вылететь с крыши, и пролететь 20 метров. Все понимали, что это невозможно. Ведь однажды уже кто-то сорвался. Кто-то не долетел… — Твою ж мать! Она ж к чертям разобьётся! Кто-нибудь остановите её!!! Её уже было не остановить. Однако пару парней побежали ей вслед, чтобы предупредить. Но она была в наушниках. Она была поглощена в свой мир. А он мог только окаменевши наблюдать. «Ты…» Даже мысли парня растворились и время замерло. Оно остановилось, замедлилось только для них. Для остальных всё произошло в одно мгновенье, в течении 3-х секунд. Как только колёса байка оторвались с полной лёгкостью от трамплина, её дыхание замедлилось. Невесомость в 60 метров. Мимолётный взгляд вниз. Поток ветра поражающий своей резкостью. Она продолжала надеяться на ощущения. Хотя бы что-нибудь почувствовать, всё чего она хотела. Пролетев половину пути, Инга чётко видела, что не приземлиться на другую крышу. Притяжение тянуло тяжёлый велосипед вниз. Она это поняла поздно в отличии от У Ина, у которого в первые в жизни пробудился страх потери. Он боялся, что прекрасное, только появившееся, рассеется в этой высоте навечно. — Блять! — процедил он сквозь зубы, когда каждая клетка его тела сжималась от накопления ярости своей беспомощности и ожидания чего-то ужасного, а может прекрасного. Она отпустила велосипед, что канул в небытие высоты, а сама, сгруппировавшись, проехалась левым боком по самому концу крыши и на высокой скорости её тело прокатилось по покрытию из мелких камешков. Она остановилась лёжа на спине и смотрела в вечернее небо, где на её глаза попалась первая мутная звезда, которая стала точкой опоры распахнутых глаз на долгое время. Как только она вылетела на крышу, с кошмарным хрустом велосипед влетел в кирпичную стену и рикошетом оттолкнулся в другую сторону за счёт резкого столкновения. Спустя пару секунд безжизненная стальная рама смялась на дороге, как мягкая ленточка желатина. Но У Ин уже увидел этого мертвеца, когда со всех ног выбежал на улицу всего за пару минут. Он не ожидал от себя такой скорости, это потом ему пришло в голову. Обеспокоенные прохожие и напуганные дети сторонились этой груды поломанного сплава. Кто-то уже звонил в полицию рассказать о происшествии. Они ничего не знали, кроме того, что с крыши 30-ти этажного дома свалился велосипед, который покалечил проходящего мимо мужчину. Он находился в страшном состоянии. Велосипед упал ему на спину и из далека уже можно было слышать вой скорой помощи. У Ин вдруг представил, что на его месте могла быть Инга и никакая скорая помощь её бы уже не спасла. Ему было всё равно на какого-то прохожего, он торопился в другое здание. В суматохе никто не обратил внимание на пробегавшего с быстрым запыхавшемся дыханием парня. Инга восстанавливала дыхание и смотрела в небо. Всё её тело ныло от боли, шока не было. Она подняла свои дрожащие окровавленные руки к глазам, продолжая лежать. В её памяти резко всплыл момент совершенно идентичный. «Руки в крови… Сломанная нога… Ночь… Вика» Эти слова всплывали сами по себе в её голове. Это была их первая встреча с Викой. Инге было 14 лет, когда она перестала чувствовать страх. Последняя ночь в её доме, где царил настоящий ледяной кошмар и аморальное разложение института семьи. Она смутно помнит, что произошло. Но эта картина. Её руки в крови от падения, перелом голеностопного сустава от прыжка с второго этажа. Она выжила потому что не боялась. Инга знала, что монстр в коммунальной квартире будет преследовать её, поэтому продолжала убегать. Боль в ноге не давала ей развития скорости, ведь шока не было из-за возникшей особенности. Первый человек, которого она увидела в эту ночь перед тем как упасть в обморок была девушка с яркими рыжими волосами. Инга шла к ней, как к свету, который смог бы ей помочь или, хотя бы, согреть перед неминуемою участью. Она уже не помнит ни реакции этого света, ни того, что было при пробуждении. Инга была уверенна в том, что Вика стала её спасением. Если бы Вика не помогла ей, не спасла её, то это был бы конец истории Инги. (Музыка вдохновения: Lana Del Rey — Religion) Она опустила руки и продолжала смотреть на еле заметную звезду, которую окружили пара других звёзд. Проскочила какая-то ассоциация между этим явлением и прошлым. Как у этой звезды появились те, кто остался рядом, так и у Инги появились те люди, что стали её новой семьёй. Единственное, что её разочаровало так это бесчувственность её полёта. Одна искра пролетела так быстро, что девушка даже не поняла этого. Она сумела лишь на мгновение почувствовать блеклый свет огонька, разжёгшегося в её глазах. — Инга, — растерянный, знакомый голос вдалеке сопровождался прерывистым дыханием. — Твою ж мать! — тихо и облегчённо выругался, когда увидел её. — Инга! Ты что творишь! — его гневное беспокойство прервалось, когда он упал на колени возле неё. — Я думал ты… Что с тобой вообще происходит?! Зачем ты прыгнула?! — его недоумение было пропитано чувствами нормального человека. Она медленно перевела взгляд с небесных звёзд на его пронизанные жизнью глаза. — Хотела почувствовать, — тихо прошептала и глубоко вдохнула, закрывая глаза. — Что? Ты о чём? — ему было тяжело понимать то, что происходит в её голове. Столь тайного и загадочного человека он никогда не встречал. — У меня нет чувства страха, У Ин, — начала говорить чуть громче. — Твои руки, — он не думая сжал её запястья, чтобы убедиться в лёгкости ран. — Как голова? — игнорируя её ответы, осторожно осматривал её тело на наличие сильных повреждений. — Это болезнь. Я совсем не испытываю страх, — она открыла глаза и спокойно взяла его за ладонь. Тёплая кровь, растёкшаяся по лепесткам нежной, содранной кожи, завладела его вниманием. Когда он всё-таки осознал смысл её слов, то медленно посмотрел ей в спокойные, как водная гладь, глаза. —…а вместе с этим все другие чувства и эмоции… я их теряю каждый день, — её голос дрогнул от бремени, которое заковало девушку в свои мёртвые цепи. — Я будто вовсе не живу, понимаешь? — впервые она проявила свою печаль, которая была по наивности искренней и горькой. У каждого человека есть особое душевное состояние, к которому он стремиться. Инга была тем человеком, который никогда не знал этого состояния, и не имел о нём ни малейшего понятия. — Инга, — тихо и обезоружено прошептал.