Вылечить или добить

      Куда бы ты ни вошел, ты войдешь туда для пользы больного. Вся деятельность врачей должна быть направлена по строгому пути клятвы, данной Гиппократом, с некоторыми поправками (абортивные средства все же разрешили), но основная мысль не менялась на протяжении веков: доктор в первую очередь лечит пациента, а после может включать в себе какие-либо чувства к нему, любовь, ненависть, что угодно. Если ты врач, то будь добр засунуть куда подальше личные обиды, если к тебе обратился неприятный знакомый или самый злейший враг — лечи и действуй в интересах прежде всего больного.       Лиза с этим всегда была солидарна. Она с отличием закончила мед, по карьерной лестнице со временем поднялась до главврача, в процессе успела выйти замуж, развестись и заодно завести сына, но работа приносила намного больше удовольствия, чем семья.       Все шло относительно неплохо, вливаясь в колею будней врачей: в ритме вальса, раз-два-три, раз-два-три... и вот в один совершенно не прекрасный день в их больницу поступил пациент.       Вернее будет сказать — Пациент. С большой буквы. Отец того самого, чье имя не стоило произносить; местный Волдеморт, только нос был на месте, а заодно — авторитет в городе и местах не столь отдаленных. Отца он любил, и если бы со стариком что-то случилось, то больница мигом бы развалилась по кирпичикам, под руинами похоронив весь персонал до последнего санитара. Старик был дряхлым, но весьма неплохо сохранился для столь преклонных лет, живенько передвигался по всей клинике, влезал во все интересующие его разговоры, критиковал все, что двигается и не двигается, говорил гадости каждый раз, когда открывал рот, а рот он открывал часто. За старика ответственность несла Лиза, хотя главный врач редко берется за пациентов, но ради Пациента исключение было сделано; любящий сын не был согласен на то, чтобы его дражайшего папу лечил кто-то статусом ниже, а на профессионализм плевал с высокой колокольни. Платил тот-чья-фамилия-слишком-известна-чтобы-ее-называть суммы очень хорошие, обещал заполнить больницу новейшей аппаратурой и авансом купил новый электрокардиограф, отстегивал и лично Лизе, от чего она отказывалась, но тот так настаивал, что приходилось брать. Ей было стыдно и одновременно приятно, но только не тогда, когда она сталкивалась с Пациентом. Тогда ей было совершенно не приятно. И не стыдно — даже за мысли, проскальзывающие в голове и абсолютно недостойные врача.

***

      — Ненавижу!       Дверь хлопнула с такой силой, что может треснуть штукатурка. Лиза яростно засопела, меряя шагами кабинет травматолога Ричарда Кроу, куда уже не первый раз прибегала негодовать после выходок противного деда.       — Это невозможно, он меня достал, я так больше не могу! Он все время меня отчитывает! Как школьницу! Каждые пять минут спрашивает, в каких я отношениях с… с кем угодно, я все жду, когда про фикус в палате спросит! Вечно всем недоволен, рожу кривит, хозяин жизни, на ладан дышит, а права качает! Нотацию мне насчет Дика читал — никто меня так за него не осуждал, даже ты! Кто вообще сказал ему, что это мой сын? — Лиза перестала бегать и выдохнула через нос, массируя виски. — Иногда так и хочется взять и добить старикашку, и сказать, мол, врачи не боги, возраст, диагноз, всякое случается… Я понимаю, это деменция, все из-за нее, но и деменция разная бывает!       В дверь постучали — быстро, нервно, и Лиза закатила глаза, уверенная, что это опять выходки Пациента. На пороге была медсестра Эмма с испуганно-вытаращенными глазами.       — Мисс Дарлинг, ваш… Он…       — Что он опять сделал? — взорвалась Лиза. — Разбил утку? Сломал унитаз? Бросался едой?       — Он умер, — пролепетала Эмма. — Смерть констатировали…       Лиза похолодела. Предпосылок к смерти она не видела, и черт бы с ним, с дедом, земля ему пухом, но что она скажет его сыну, когда еще вчера уверяла, что все будет хорошо и идет на лад?       Кое-как собравшись с духом и кивнув Эмме, мол, спасибо, скоро разберусь, можешь идти, Кисегач смотрит на Кроу и разражается такой длинной нецензурной тирадой, что впору засекать время. Исторический момент: главврач матерится, как прораб на стройке.       Даже умер этот дед — и то ей назло.