Пристрастие

Феликс уже минут десять ёрзает на диване. Дело в том, что парень находится в несколько щекотливой ситуации. Рыжику очень хочется немного разнообразить их с Оливером сексуальную жизнь, но... это всё ещё очень смущает. С другой стороны, он уже довольно давно хотел попросить кое-что конкретное. Гетерохромный глубоко вздохнул. В конце концов, что может случиться? Нет, Фел был уверен: его парень с радостью это сделает. Ну и чего, спрашивается, он тут распереживался весь? Решено. — "Лив... я.. я хочу кое-что попробовать". — Глядя на своего лисёнка, щёчки которого уже успели окраситься в мак, темноволосый догадывался, о чём пойдёт речь.

***

Как и следовало ожидать, Оливер с радостью согласился, и теперь, раскладывая на столе всё необходимое, выглядел сосредоточенно-серьёзно. На этом самом столе сейчас лежали: упаковка одноразовых перчаток, термометр, смазка, наборчик уретральных диляторов, ватные палочки, салфетки и кружка Эсмарха с трубкой. Последний штрих. Лив накинул белый медицинский халат, даже надел очки в золотистой тонкой оправе. Всё. Парень сощурил янтарные глаза и провёл кончиком влажного языка по нижней губе. Предвкушение. Черноволосый расстелил на кровати большое белое покрывало, прикрыл жалюзи. Спальня чуть больше стала походить на процедурный кабинет. Чуть не забыл! Стетоскоп был повешен на шею. Теперь можно звать пациента. Феликс вошёл в комнату, но присаживаться на кровать не стал, ожидая указаний врача. Стоит отметить, что на нём была чёрная футболка и короткие джинсовые шортики. Трусики рыжик предусмотрительно решил не надевать, зато натянул полупрозрачные белые чулки, а отросшие пряди огненнно-рыжих волос собрал в низкий хвост. Со стороны это выглядело действительно возбуждающе. К тому же, член юноши уже начал наливаться кровью, однако из-за плотной ткани шорт этого не было видно. Оливер бросил на своего любимого по-врачебному безучастный взгляд, словно темноволосый и впрямь вёл приём, а Фел — далеко не первый за день пациент. Губы выдавали, непроизвольно раснягиваясь в мягкой улыбке. — Ну что ж.. Феликс, верно? Вы по записи.. на плановый осмотр? — Да, всё так. — Хорошо, тогда раздевайтесь. Вещи можете оставить на стуле. Как закончите, ложитесь на кушетку. Тем временем новоявленный медик уже распечатал упаковку одноразовых резиновых перчаток и натягивал одну из них себе на руку. Гетерохромный, закончив раздеваться, решил оставить чулки и лёг на застеленную белой тканью часть кровати. В спальне, а лучше сказать в кабинете, было довольно прохладно. — И так, сначала мне необходимо измерить вашу температуру. Лягте на бок, ко мне спиной. Ликс немного засмущался, но сделал так, как просили. Ноги он слегка согнул в коленях, а руки положил под голову. Выдохнул. Сам ведь просил. Оливер делал всё медленно, с заботой и расстановкой. Сначала парень достал пару чёрных медицинских перчаток из тонкой резины. Надел. Темноволовый также взял со столика смазку и электронный градусник. Подойдя к своему любимому, Лив присел на корточки. Вид был действительно потрясный. Белая кожа спины, красивый изгиб талии, совсем не женский, но поразительно притягательный. Чуть ниже. Упругая попа, между тонких ляжек виднеются розовые яички и подрагивающий член. Идея воплотить эту свою фантазию в жизнь была уже вовсе не новая, а потому рыжик завёлся от одной лишь мысли. Тем временем рука, облачённая в стерильную перчатку, уже оглаживала бока, проходилась вдоль выступающих косточек-позвонков. Доктор открыл тюбик алоэвой смазки. Одной рукой он раздвинул ягодицы. Анус парнишки сладко поджимался. Выдавив немного прохладной смазки на пальцы, темноволосый принялся смазывать анал своего пациента. Сначала пальцы не проникали внутрь, а лишь кружили около входа, но вот средний палец погрузился на одну фалангу, заставляя обследуемого рвано выдохнуть. Сильно растягивать дырочку гетерохромного не было необходимости, поэтому Вер смазал кончик термометра гелем с алоэ и аккуратно ввёл. И снова по комнате разнёсся томный выдох. Не столько холодный инородный предмет возбуждал пассива, сколько само осознание происходящего. И говорить нечего: один лишь запах медикаментов и бинтов уже приводил Ликса в экстаз, а то, что происходило сейчас было в сто, нет, в тысячу раз приятнее. Пока замерялась базальная температура, новоиспечённый врач нежно оглаживал бока и спину своего пациента. Губы невесомо касались загривка и шеи, оставляя поцелуи-бабочки. Электронный термометр пронзительно-противно запищал. — "36,7. Температура в норме. Теперь давайте проведём осмотр предстательной железы". — Сказав это, медик попросил всталь в коленно-локтевую и дал подложить под живот белый тканевый валик. Темноволосый вновь выдавил немного прозрачного геля-смазки на пальцы. Оливер поцеловал своего любимого в висок, вводя средний палец до основания, на что изнемогающий от ласк и в то же время желающий большего Феликс захныкал. Лив добавил безымянный  Кончики пальцев достали простаты, стали оглаживать комок нервов, аккуратно надавливая. Приятно. С эрегированного члена начало подтекать предсемя. Гетерохромный отчаянно вцепился в белый халат, в уголках чуть раскосых глаз собрались крошечные бусинки слезинок. И как Оливер ещё не сошёл с ума? Им обоим уже хочется наплевать на всю эту игру и просто потрахаться, но нет. Не сейчас, когда уже оба вошли во вкус, не сейчас, когда партнёр впервые прямо сказал, чего хочет. А потому темноволосый осыпает алебастровые угловатые плечи бесконечным количеством поцелуев. Рыжик загнанно дышит и повисает на шее любовника. Он ловит устами губы напротив, целует с языком. Из уголка губ тянется тонкая ниточка слюны. Они целуются жадно, забывают дышать, покусываю губы друг друга и распаляются ещё больше. Всё, что с Фелом делал его любовник, то есть доктор, было приятно, но трения возбуждённой плоти о ткань было так мало, а кончить уже хотелось нестерпимо. И поцелуй, который должен был помочь растянуть удовольствие и томящую негу, на деле заставил проснуться настоящую животную страсть. — "Мх~ я.. ах! Не могу.. больше!" — Сквозь собственные стоны выкрикнул. Разве можно отказать любимому в просьбе? Нет. Вер достаёт презерватив из заднего кармана брюк, разрывает упаковку и, приспустив эти самые брюки вместе с боксерами, раскатывает резинку по колом стоящему члену. Парень даже не снимает медецинских перчаток и халата. Придерживая своё сокровище за бёдра, входит сразу на всю длину. По спальне стоны уже обоих. Феликс сам подаётся назад, насаживается, желая получить больше. Он выгибается в спине. Гибкий, страсный, невероятно красивый. Пальцы сгребают белое покрывало, тело покрылось испариной. Воздух в помещении тоже раскалился и теперь словно густой и горячий кисель. Темп нарастает. Толчки становятся более рваными, руки хаотично гладят, блуждая по телам. Поцелуи — куда придётся: в предплечье, в лопатку, в бок, укус за загривок, неясный хрип вперемешку со стонами. Они кончают почти одновременно. Нужно как-нибудь повторить...