Героика. Сага о не очень хороших людях

Улепетывая по мрачному коридору, Дана вовремя затормозила, едва не налетев на Хиггинса. Прислонив к стенке поднос, коротышка стоял у закрытых дверей, обшитых серебряными листами. Физиономия его была красной гнева, делая его похожим на помидор. — В чем дело?! — выпалила Дана. Не говоря ни слова, Хиггинс подошел к выходу из восточного крыла и яростно подергал за ручки. По ту сторону раздались звон цепи и грохот тяжелого амбарного замка. — Аткинс! Ублюдок! Он запер нас вместе с тварью! — И что нам теперь делать?! — в растерянности спросила девушка. Из глубины коридора за ее спиной донеслись вой и топот приближающихся лап. Кто-то мчался вперед на четвереньках. Хиггинс решительно огляделся по сторонам. — Сюда! — прорычал он, указывая на затянутую паутиной дверь в стене.

***

Дверь оказалась не заперта, открыв нисходящий коридор и деревянные ступени, ведущие в заброшенный винный погреб. Кубарем скатившись вниз, Дана и Хиггинс принялись баррикадировать выход с лестницы, служившей единственном путем внутрь их убежища. Вдоль дальней стены громоздились пузатые бочки, обитые жестяными лентами. На заросших паутиной стеллажах пылились темные бутылки. — Что значит «не умею метать файерболы»?! — злобно спросил коротышка, подкатывая к выходу бочонок. — Ты ведь у нас «магиня»! — Мне никто никогда не показывал, как это делать, — виновато ответила Дана. Уже в который раз за эту ночь она ощущала себя мокрой курицей. — Ты же окончила шарагу для волшебников! Чему вас там учили?! — Главным образом музыке, бальным танцам, этикету, изящной словесности… — ЧТО!!! Это в магической-то академии?! — В женской магической академии. Конечно же, там было и волшебство. Исцеление, гадание на картах, приворотные зелья, астрология… — голос Даны становился все слабее и слабее. — Ну и простенькие заклинания на создание иллюзий, вроде тех, что я демонстрировала сегодня. В основном для развлечения гостей на балах и вечери... — Какие еще гадания?! — гаркнул Хиггинс, заставив девушку вздрогнуть. — Какая еще астрология?! Где настоящая магия?! Ледяные стрелы, огненные шары, защитные экраны, цепные молнии! Ты хоть что-нибудь из этого умеешь?! — Этому учат в школах боевых магов! — оправдываясь, затараторила Дана. — Но туда принимают только мужчин! Наше патриархальное общество крайне предвзято в этом вопросе! — С ума сойти! «Магиня»! Как маг, только никакой пользы! — Я же сотворила иллюзию яблоневого сада, — вяло опротестовала Дана, плавясь под обжигающим взглядом коротышки. — Так-то она спасла тебе жизнь... Наконец, перед входом в погреб образовалась баррикада из бочек, стеллажей и случайных стульев. Выбившиеся из сил Дана и Хиггинс расположились на полу у стены, переводя дыхание. — Будем сидеть тут до самого утра, — пробурчал коротышка, роясь в своем мешке. — Лорд Генри! — встрепенулась девушка. — Мы про него забыли! — В задницу твоего лорда Генри. Он же по сюжету — главный герой. Вот пускай и отдувается за всю команду. — Мы же не можем оставить его наедине с чудовищем! — Послушай, Твоя Светлость! — устало отозвался Хиггинс. — Если тебе так неймется — вали обратно в склеп и спасай своего ненаглядного рыцаря. Только пойдешь ты туда одна, а я спокойно останусь здесь, чтобы утром полюбоваться на ваши трупы. Ага! Вот ты где! С победоносным видом он выудил на свет нечто, напоминающее брусок темного дерева с прикрепленной к нему бечевкой. Привычным движением, Хиггинс вдавил тайную кнопку. По бокам бруска раскрылись два спрятанных крыла. «Бечевка» натянулась между ними, оказавшись тетивой. На глазах у Даны деревяшка превратилась в миниатюрный арбалет. Довольно ухмыльнувшись, коротышка вновь сунул руку в мешок — за связкой коротких стрел. Со стороны лестницы раздались топот лап и недовольное урчание. Внезапно они смолкли, сменившись шебуршащими звуками, словно некто по ту сторону двери обнюхивал ее вертикальными щелями вместо носа. Зыркнув в сторону Даны, Хиггинс приложил к губам указательный палец. Девушка зажала рот, дабы случайно не вскрикнуть. Дверь в погреб содрогнулась от удара. Элизабет издала яростный рев, а затем вмазала снова. Баррикада у входа содрогнулась. — Чтоб тебя! — прошипел Хиггинс. Натянув тетиву, он спешно зарядил арбалет. Дана подумала, что им несказанно повезло, и изнутри двери в погреб оказался тяжелый засов. Атаки прекратились столь же неожиданно, как и начались. Баронесса стихла, словно обдумывая что-то. Затем по коридору вновь зазвучал топот лап, удаляющийся куда-то влево. — Не нравится мне все это, — пробормотал Хиггинс. — Что замышляет эта тварь? — Какая разница? — сидя на полу, Дана уткнула лицо в ладони. — Я просто хочу, чтобы весь этот ужас наконец-то завершился! Несколько минут они провели в угрюмой тишине, стараясь не смотреть друг на друга. Устав рассиживаться, Хиггинс встал на ноги и начал мерить шагами погреб. Лицо его было мрачнее тучи: лоб хмурился, словно коротышка усиленно о чем-то размышлял. — Может хватит маячить перед глазами?! — наконец не выдержала Дана. — Зачем ты вообще это делаешь? — Это помогает мне думать, Твоя Светлость. Что-то здесь не так... — О чем ты? — О том, куда запропастилась наша образина. Я как будто опять упустил из виду некую деталь. — Какую еще деталь? Ясно же и так, она вспомнила про лорда Генри и решила оставить нас на десер... Дану прервал резкий неприятный скрежет, словно внезапно ожили давно не смазываемые, поросшие ржавчиной шестеренки. Винный стеллаж в дальнем углу комнаты пришел в движение. Подавшись вперед, он плавно отъехал в сторону, открыв прямоугольный проход, залитый мраком. — Вспомнил... — обреченно вымолвил Хиггинс. — Этот старый козел Аткинс говорил, что она знает каждую лазейку в этом доме... Баронесса атаковала из темноты. Гибкое мускулистое тело, как пушечное ядро, выстрелило из прохода. Вскинув арбалет, коротышка нажал на спуск. Кувыркнувшись в воздухе, Элизабет с нечеловеческой ловкостью уклонилась от стрелы и приземлилась на все четыре лапы. Губы ее расплылись в довольном оскале, обнажая массивные клыки. Отбросив оружие в сторону, Хиггинс схватил с пола поднос и закрылся им, как серебряным щитом. Злобно зашипев, чудовище принялось обходить его по кругу, выискивая момент для атаки. — Мешок! — прошипел коротышка в сторону Даны. — Вытряхни его содержимое! Вскочив на ноги, девушка метнулась к лежащему у стены рюкзаку и перевернула его вверх тормашками. Наружу со звоном посыпались ложки, ножи и вилки, разительно похожие на те, что она видела за столом во время ужина у барона Таттона. — Получи, тварь! — схватив с пола серебряную ложку, Хиггинс метнул ее в баронессу. Чудовище резко отскочило вбок, задев один из винных стеллажей. Бутылки попадали вниз, разбиваясь от ударов на осколки. На полу погреба разрослась кроваво-красная лужа. Вошедший в кураж Хиггинс швырял в баронессу все новые и новые приборы. Элизабет с визгом металась из стороны в сторону, уворачиваясь от летящих в нее серебряных предметов. — Ага! — торжествующе завопил Хиггинс. — Не нравится тебе такое! Потянувшись за очередной вилкой, он хапнул рукой пустой воздух. — Кажется, столовое серебро подошло к концу, — констатировала Дана. — Ты не мог украсть больше? Элизабет грозно зарычала, не сводя с коротышки мстительных глазниц. Мышцы лап под стальной кожей напряглись. Припав к земле, баронесса распрямилась, как пружина, молниеносно сиганув в атаку. Хиггинс бросился на пол, закрывая ладонями макушку. Нечто большое и тяжелое пронеслось над его головой и с грохотом влетело в пустые бочки, поставленные друг над друга. Вскочив обратно на ноги, коротышка обернулся. Валяясь на спине, Элизабет с воплями барахталась среди деревянных обломков и жестяных полос, обвивающих ее лапы, словно путы. В последний момент перед скачком баронесса подскользнулась на разлитом вине и промазала мимо цели. — ILLUSIO MUSICUS! — воскликнула Дана, выставив вперед ладони. Воздух перед Элизабет замерцал. Сгустилось облачко черно-белого тумана. Начав стремительно разрастаться и менять форму, оно заняло добрую треть помещения, обратившись в маленький оркестр из нескольких скрипачей и альтистов, двух виолончелей и одного контрабаса. Встав перед партитурой, толстенький лысеющий дирижер оглянулся через плечо, оценивая свою аудиторию. Очаровательно улыбнувшись Дане, он смерил Хиггинса высокомерным взглядом и вновь посмотрел на музыкантов. Отбросив назад полы фрака, дирижер постучал палочкой по краю пюпитра и начал исполнять пассы руками. Оркестр заиграл. Музыка наполнила собой весь погреб, проникая через запертую дверь в покинутые коридоры. Разинув от изумления пасть, баронесса прекратила барахтаться в воздухе. Ее морда двигалась из стороны в сторону. Взгляд темных глазниц неотрывно следовал за порхающей в воздухе дирижерской палочкой. — Бежим! — прошептала Дана и скользнула в освободившийся тайный проход за стеллажами. Хиггинса не пришлось уговаривать, и он ринулся следом.

***

— Ты точно знаешь, что делаешь? — Не ной мне в ухо, магиня. Я был разведчиком в королевской армии. У меня есть чутье — сродни шестому чувству. Они стояли в тесном коридоре, недостаточно широком, чтобы разминуться двум людям. Единственным источником света была магическая сфера, следовавшая неотступно по пятам. В тоннеле стоял могильный холод. Дана зябко ежилась, сунув руки в карманы куртки лорда Генри. Потолок здесь был настолько низок, что ей приходилось стоять, ссутулившись и опустив голову. Девушка невольно позавидовала Элизабет, умевшей передвигаться на четырех лапах. Приложив ухо к стене, коротышка водил ладонями по шершавому камню. — В этом месте ощущается колебание воздуха, — сказал он нравоучительно, — значит где-то рядом — выход на улицу... Ага! Нашел! Хиггинс вдавил рукой едва заметный выступ. По стене пробежала легкая вибрация. На темной поверхности обозначился прямоугольник высотой с человеческий рост. Отъехав вперед, он медленно отошел в сторону, открывая проход, заполненный клубящимся полумраком. — Я же говорил! — самодовольно шагнул через порог Хиггинс. — Я выведу нас отсю... Увидев помещение, в котором оказался, он обескураженно смолк. — Ну-ну... — саркастично отозвалась Дана, высовывая голову наружу. — Вывел так вывел. Перед их глазами высились каменные саркофаги. Крышка одного из них была сдвинута набок. Стены большого зала были изрезаны нишами с покоящимися в них гробами. В центре усыпальницы шелестела кроной сумеречная груша. — Изумительно! — отпихнув Хиггинса, Дана вылезла из низкого коридора и с облегчением распрямилась. — Мы снова оказались в дурацком склепе! — Стой! Держи дверь! — завопил коротышка и бросился назад, но было уже поздно. Прямоугольный участок снова пришел в движение и со скрежетом вернулся на старое место. Тайный проход захлопнулся на их глазах. — Теперь мы не сможем вернуться! — с досадой прошипел Хиггинс. Стоя у стены, он с безнадежным выражением лица ощупывал ее вдоль и поперек. — Не вижу, где здесь тайный рычаг! — С другой стороны, Элизабет не сможет отследить, куда мы убежали из погреба. Бурча себе под нос проклятия, Хиггинс подошел к валяющемуся на полу лорду Генри. — Ты только глянь. Его Светлость до сих пор живы, — сказал он и отвесил виконту пинок по ребрам. Лорд Генри недовольно заурчал и, не открывая глаз, перевернулся со спины на бок. — Нужно привести его в чувство! — засуетилась Дана. — У тебя есть нашатырь или что-нибудь в этом роде? — Все мои вещи остались там, — Хиггинс махнул рукой в сторону тайного прохода. Вспомнив о чем-то важном, он удрученно схватился за голову. — Нет! Бульдог! — Какой еще бульдог? — Мой арбалет! Я зову его Бульдогом! Он остался в погребе! — Подумаешь... Купишь себе новый. — Новый?! Это же ручная работа от самого мастера Кроссби! Я выложил за него целых пять рублей золотом! — Сколько?! О, Боже! До чего же вы, мужчины, любите дурацкие игрушки, тешащие вашу токсичную маскулинность. Со стороны каменной лестницы донесся отдаленный вой. Дана и Хиггинс встревоженно переглянулись. — Она идет! — со страхом сказала девушка. — Что мы будем делать?! Хиггинс осмотрелся по сторонам. Взгляд его затормозил на сумеречной груше. — Лезем на дерево! — Что?! — Оно достаточно высокое, чтобы тварь не смогла допрыгнуть. Ветки толстые: нас выдержат, но под ее тушей сломаются. — Да, но как же лорд Генри? Мы ведь не возьмем его с собой? Подскочив к рыцарю, Хиггинс отвесил ему несколько смачных оплеух. — Папа... Я не хочу сводить дебет и кредит… — пробормотал виконт, не приходя в сознание. Грязно выругавшись, коротышка оглянулся за спину. — Сунем идиота в саркофаг! — рявкнул он. — Нет! Он задохнется! — Оставим щель для воздуха! — Хиггинс схватил лорда Генри за ноги. — У тебя есть другие варианты, или все-таки поможешь мне, Твоя Светлость?! Дана открыла было рот, но промолчала. Обреченно вздохнув, она подхватила рыцаря под мышки. На пару с Хиггинсом они доволокли беспамятного виконта до открытого саркофага. — Боже!.. Какой же он тяжелый! — просипела от натуги Дана. Спустя несколько минут возни, лорд Генри принял вертикально-согнутое положение с головой и руками, закинутыми внутрь каменного гроба. Из недр восточного крыла снова долетел тоскливый вой. В этот раз он прозвучал гораздо ближе. — У-у-у-у!.. — эхом отозвался спящий лорд Генри. Ноги его подкосились, и тело поехало в сторону, норовя рухнуть на пол. Обхватив рыцаря за талию, Хиггинс рывком вернул его на место. — Шевелись, Твоя Светлость! Держи его с другой стороны. — Обожди... — пробормотала Дана. Согнувшись в три погибели, она переводила дух. — Не время ждать! Чем дольше мы копаемся, тем голоднее становится юная Элизабет! Перевалив виконта через край гробницы, они с грехом пополам уложили его на спину. Затем, пыхтя и переругиваясь, задвинули тяжелую плиту, оставив узенькую щель для воздуха. Окончив дело, Дана и Хиггинс плюхнулись в изнеможении на зады. — Хотела тебя спросить, — сказала девушка, опираясь спиной о стенку саркофага. — О чем именно, Твоя Светлость? — Как ты планировал вынести все это серебро из дома? Они же наверняка утром бы обнаружили пропажу? — Дождался бы, пока вы с Белым Рыцарем уснете, и затем выбрался к ручью. Сделал бы тайник где-нибудь под деревом, а затем вернулся спустя недельку. К тому же, чтобы отвести от себя подозрение, всегда можно сделать подставу. — Какую еще подставу? — Подстава — это когда ты подбрасываешь какому-нибудь лопуху улики, чтобы подумали на него, а не на тебя. — И кто же этот лопу... — начала было Дана, но тотчас же замолкла на полуслове. Лицо ее сперва побледнело, а затем стало пунцовым от нарастающего гнева. Встрепенувшись, девушка принялась судорожно обыскивать многочисленные кармашки и складки своего платья. Внезапно рука ее выстрелила вверх: ладонь сжимала крошечную серебряную ложку. — Ах ты гад! — завопила Дана и развернулась к Хиггинсу. На месте, где тот только что сидел, зияла звенящая пустота. — Я-то все думала, что мне мешает при беге! — вскочив на ноги, девушка увидела коротышку, взбирающегося вверх по сумеречной груше. — Стой, мерзавец! Подобрав юбку, Дана подбежала к дереву. Хиггинс сидел высоко на толстой ветке и корчил ей рожи. — Спускайся вниз, ворюга! — Нет, лучше вы к нам. — Истинные леди не лазают по деревьям! — Стало быть, тебе в самый раз. — Варвар! — гневно развернувшись к груше спиной, девушка оказалась нос к носу с леди Элизабет Таттон. Обнажив изогнутые клыки, баронесса ослепительно улыбнулась. — А-А-А-А!!!

***

— Ни слова, Хиггинс! Я тебя предупреждаю! Ни слова! — Так я молчу-молчу, — устроившись поудобнее, коротышка гнусно ухмылялся, то и дело поглядывая вниз. Девушка сидела прямиком под ним, судорожно обхватив ствол дерева обеими руками. Ее ветка раскачивалась и скрипела, грозя в любой момент обломиться под лишним весом. — Должен сказать, — немного выждав, начал Хиггинс, — это был самый стремительный подъем на дерево из всех, что я когда-либо видел. — Заткнись! — Давай восстановим ход событий. Сперва ты стукнула бедную Элизабет этой штукой. А затем всего одно мгновение — и вот ты уже здесь. Баронесса вертелась внизу под деревом, бросая в их сторону разъяренные взгляды. На ее морде, между пустых глазниц, проступал маленький отпечаток в форме кофейной ложки. — Магиня, да у тебя природный талант к лазанью по деревьям. Как у обезьяны. — О, Боже! — уперев лоб в белую кору, Дана закрыла глаза от усталости. — Почему она все еще внизу? Почему не лезет за нами? — Видимо, Элизабет, в отличие от некоторых, оказалась действительно истинной леди и потому карабкаться по деревьям не умеет. Злобно захихикав, баронесса умчалась в сторону выхода из склепа. Некоторое время спустя она вернулась, таща в зубах продолговатый предмет. — Бульдог! — завопил с ветки Хиггинс. Буравя его глазницами, чудовище мстительно сжало челюсти. Складной арбалет с треском разлетелся в щепки. — Ах ты тварь! — в ярости коротышка едва не свалился с дерева. Угрюмый, как туча, он наблюдал за баронессой, со злорадным видом точившей зубы о приклад бывшего Бульдога. — Пожалуйста! Умоляю тебя! — обреченно простонала Дана. — Давай подумаем, как нам выбраться отсюда. Что насчет проема в потолке? — Слишком высоко. Не дотянемся. Единственное, что остается — это ждать. — Ждать? Мы будем сидеть здесь до самого утра? — Ага. Старый пердун Аткинс говорил, что если мы проведем ночь в склепе и останемся живы, то проклятие будет снято. — Что, если она сдвинет крышку и доберется до лорда Генри?! Мы не подумали об этом! — Если сдвинет, то значит, не видать нам второй части денег, — вынув из штанов ремень, коротышка начал привязывать себя им к ветке. — Не знаю, как ты, Твоя Светлость, а я буду устраиваться на ночлег. — Ты собрался спать на дереве?! — Да, — Хиггинс зевнул. Несколько минут спустя, над головой девушки раздался его зычный храп. — Замечательно! — язвительно констатировала Дана. В животе у нее заурчало. Она с тоской вспомнила ужин у барона Таттона, который так и не решилась отведать. — Illisio, — еле слышно прошептала девушка, чтобы хоть как-нибудь отвлечься. Островок воздуха рядом с ее веткой замерцал. Голодные мысли наложились на заклинание, и иллюзия обрела форму тарелки с жареной курицей. Проплывая в воздухе мимо лица Даны, румяная птица обдала ее волною горячего и ароматного дыма. — Только этого мне сейчас не хватало, — пробормотала девушка, провожая тарелку взглядом. Серебряные груши покачивались на соседней ветке, омываемые сиянием луны.