Сборник драбблов по Мицуя Такаши

— Вот мы и на Хоккайдо. — Ага. — Теперь ты скажешь почему привезла меня именно сюда? Акаги тихо вздохнула, не желая отвечать, тем не менее уклончиво произнесла: — Потому что, увидев ту открытку о Хоккайдо, я сразу подумала о тебе, - она опустила голову, прикрывая лицо красными прядями, чтобы не было видно её смущения. Мицуя посмотрел на девушку. Он знал, что красноволосая очень переживала по поводу их поездки. Буквально две недели назад она явилась на порог его дома с каким-то буклетом, заявив, что им жизненно необходимо посетить остров Хоккайдо до конца лета. Так далеко от Токио Такаши ещё не был, да и в целом не до путешествий ему сейчас было. На вполне резонные вопросы «зачем?» и «для чего?», ответа парень так и не получил. И тем не менее, сейчас они стоят на выходе из аэропорта, выискивая глазами такси. Найдя свободную машину, Мицуя мягко тянет девушку за локоть за собой. — Ферма Томита, Накафурано, - произносит девушка, обращаясь к водителю. — Ферма? – повторяет Такаши озадаченно. — Просто подожди еще немного, хорошо? Ты сам всё поймёшь. Парень решает сделать так, как просит девушка. Было забавно наблюдать, как она старается сохранять спокойствие, но при этом то заламывает тонкие пальчики, то искусывает губы или без конца теребит волосы. Не хватало ещё, чтобы она свалилась в обморок от волнения. Потому Мицуя просто приобнимает её за плечо, прижимая к себе. Для друзей объятия были чем-то абсолютно обычным, они могли обнять друг друга в поиске поддержки или утешения, или же просто потому что захотелось, но сейчас сердце Акаги было готово выпрыгнуть из груди. В голове был целый рой назойливых мыслей по типу «а если ему не понравится? Если ему будет скучно? А когда я решусь сказать ему, как он отреагирует? А решусь ли я вообще?» И ещё десятки других «а что, если…» Доехали они в полной тишине. Акаги положив свою голову на плечо Такаши, снова и снова повторяла про себя те слова, что так желала сказать своему другу. Добравшись до места назначения, ребята пошли прямиком по тропинке, ведущей вверх на возвышенность. Природа здесь была неописуемо красива: всё вокруг было окрашено всеми оттенками сочной зелени, недалеко возвышались величественные синие горы, а над головой расстилалось ясное голубое небо, на котором не было ни единого облачка, лишь Солнце простирало свои лучи, стремясь согреть всех под собой. Они шли и обсуждали обычные будничные темы, как дела дома, что нового на работе. Кажется, красноволосая даже немного расслабилась и открыто смеялась с историй парня о его новых моделях, разругавшихся из-за наряда, что каждая из них хотела показать на подиуме. Неожиданно Акаги остановилась, хватая Мицую за запястье. Он недоумённо повернулся к ней – девушка смотрела куда-то за его спину. По тому, как она замерла, казалось, что она и не дышит вовсе. Они встретились взглядами и сиреневолосый обернулся туда, куда несколько секунд назад смотрела его подруга. Детский восторг накрыл его от увиденного - вверх по холму тянулись огромные разноцветные полосы: розовые, желтые, белые, оранжевые, красные, а вокруг тёмно-фиолетовое покрывало. Выглядело так, словно радуга упала в море. «Это же цветы», - проскользнуло в голове у Такаши. Он неосознанно сделал несколько шагов вперёд. Именно, они самые. А то самое море – лаванда. Фиолетовые цветы, держащиеся на тёмно-зелёных стебельках, казались сизым туманом на тихой глади морской воды. Почему Акаги при взгляде на открытку Хоккайдо, которую она ему так и не показала, подумала именно о сиреневолосом сразу стало очевидным. Мицуя медленно обернулся спустя, кажется, вечность. Девушка смотрела на него, словно ожидая реакции. Опомнившись, парень в один шаг сократил расстояние между ними и схватил девушку за талию, прижал к себе, уткнувшись лицом в её шею. Обхватив его за шею, Акаги обняла того сильнее. — Это так прекрасно, что я дар речи потерял, - тихо смеётся Такаши, щекоча дыханием открытые плечи девушки, от чего по коже бегут мурашки, – Спасибо тебе. Смущённая, но радостная красноволосая так же утыкается в его шею лицом, вдыхая его запах – он даже пахнет лавандой. Ей хотелось, чтобы этот момент близости длился вечно, но у неё были другие планы, более глобальные. Собрав волю в кулак, она отодвинулась от Мицуи, но всё также оставалась в его объятиях. — Я очень рада, что тебе понравилось, - их лица оказались очень близко друг к другу. Они наслаждались игрой в гляделки ещё несколько секунд, но чувство неловкости пересилило и в итоге они медленно отстранились друг от друга, – здесь так много всего, что я хочу тебе показать. — С тобой я готов хоть все вершины этих гор обойти, - он смеётся так лучезарно, что невозможно не ответить ему тем же. За выходные дни пара обошла всю ферму и даже её окрестности. Они катались на фуникулёре раз десять, ели лавандовое мороженое, кормя друг друга и измазывая в сладкой жиже, а сделанных фотографий хватит на два фотоальбома. Ребята посетили экскурсию по ферме и слушали о её истории создания, о том, как ухаживают за цветами здесь, что планируют добавить для расширения функционала и привлечения потока туристов. Конечно же посмотрели природу острова, погуляв по ближайшим лесам и достопримечательностям. Не обошлось и без сувениров для родных и друзей. Между собой Такаши и Акаги договорились приехать сюда вновь в следующем году, уж слишком им понравились совместно проведённые выходные на острове. В последний день они сидели на полюбившемся месте меж аккуратными рядами лавандовых посадок. Расстеленный плед, лёгкий перекус и вид на закатное Солнце, уходящее за зелёные холмики. Людей уже было меньше, изредка маячили парочки с фотоаппаратами. Над полем навис лёгкий туман, а лучи исчезающего солнца пробивали плотный слой молочной завесы, навевая атмосферу сказочной загадочности, а прошедший мимо высокий мужчина в широкой соломенной шляпе и длинном коричневом хаори – сотрудник фермы, которого они не раз уже видели - выглядел как хранитель этой гармонии. Акаги не могла отвести взгляд от Мицуи: аккуратные черты лица, чуть заострённый носик, сонные сиреневые глаза со смешинкой в глубине взгляда. Такие же сиреневые волосы, торчащие ёжиком, по которым хочется провести рукой – на ощупь они мягче, чем кажутся. Она уже не раз убеждалась в этом. Чуть смуглая кожа в закатных лучах отсвечивала лёгкой бронзой. Он весь словно отдавал золотым свечением. Открыто смотреть на него было слишком неловко, потому девушка украдкой кидала на него быстрые взгляды, стараясь запомнить каждую деталь. А вот сам парень всем своим видом показывал, как ему нравится наблюдать за подругой. И этим он ещё больше вгонял девушку в краску. — Такаши, я хотела поговорить кое о чём, - набравшись смелости, произнесла она. Перед смертью не надышишься, верно? — Да, Акаги. Я весь во внимании, - он развернулся к ней всем телом, сев в позу лотоса, готовый внимательно выслушать. Сделав глубокий вдох, девушка произнесла, уставившись куда-то в область своих колен: — Мы уже давно дружим с тобой. Ты прекрасный друг и великолепный человек. Каждый день ты восхищаешь меня своим вниманием к людям, поддержкой и чувством справедливости. И то, как ты заботишься о других: о своих сестрёнках, друзьях, обо мне, о любом, кому понадобится помощь… Никогда и ни с кем я не чувствовала себя так спокойно и безопасно, как с тобой. Ты отдаёшь всего себя, не жалея, ничего не требуя взамен. И я так старалась каждый раз, чтобы суметь отплатить тебе тем же, той же заботой, подарить всю свою любовь, - резко девушка осеклась, поняв, что слишком быстро выдала главное. Подняв глаза на парня, она встречается с сиреневым взглядом, таким спокойным, умиротворённым, но полным воодушевления. Она тихо продолжила: — Ведь ты заслуживаешь этого, как никто другой. Ты всего мира заслуживаешь, Такаши, - Она чуть усмехнулась. - К сожалению, весь мир я тебе подарить не смогу, но свой отдам до последнего цветочка. Воцарилось молчание. Акаги успела умереть и воскреснуть несколько раз. Друг не рассмеялся над ней и не отказал сразу – это уже радует, хоть девушка и знала, что он никогда так бы не поступил. Она молчала вместе с ним, давая осмыслить всё сказанное. -Прости, что я так замолчал. Это было неожиданно для меня, - смущённо произносит парень. – Мне ни разу не признавались в симпатии, тем более таким способом. -Ничего страшного. Если тебе нужно время подумать… -Нет-нет, Акаги. Тут и думать не надо, - оживился Мицуя. – Я тоже люблю тебя… безумно. Просто я так долго молчал об этом, боясь признаться. Я наслаждался твоим присутствием рядом и думал, что ты можешь уйти, если я откроюсь. Мы ведь с детства рядом. Я не хотел разрушить всё и сейчас я немного ошарашен. Не предполагал даже, что мои чувства могут быть взаимны. Девушка выдохнула, облегчённо рассмеявшись. Она прикрыла глаза ладошкой, скрывая смущение. -Мы оба дураки, ведь молчали так долго, - произносит она, улыбаясь. -Да, согласен. Мы ведь с тобой говорили о таком огромном количестве вещей, столько переживаний своих раскрывали, а о чувствах друг к другу не могли сказать. Это так глупо, - смеётся в ответ сиреневолосый. Они смотрят в глаза друг другу всё с той же улыбкой, теперь уже абсолютно открытой, словно сбросив с плеч непосильный груз. -Я хочу тебя обнять, - говорит Такаши. С секунду осмыслив его слова, девушка накидывается Мицуе на шею, чуть не заваливая того на плед. Он смеётся, обнимая её за талию, притягивая к себе. Усадив красноволосую меж своих коленей, парень утыкается носом в её плечо: -Ты замечательная, знаешь? -Ты тоже, - смущённое бурчание в его шею. Он улыбается, мягко касаясь губами открытой кожи плеч, и чувствует как девушка тихо выдыхает, расслабляясь в его руках. Мицуя продолжает медленно покрывать поцелуями плечи и шею девушки. Никакой похоти в его действиях, ничего лишнего, лишь нежность, столько лет сдерживаемая внутри. Просидев так какое-то время, девушка неожиданно подрывается: -У нас же самолёт через час, Такаши. -Ох, точно, - снова смеётся он.