Надо было без пожалуйста

Желание было простым. Таким до невозможности органичным и легким, когда Сонхва его произносил. И стало таким тяжелым, когда в ответ повисла тишина. Не мягкая уютная тишина, которая бывала между ними в минуты тотального понимания, а напряженная и чуть-чуть недоверчивая. — Мне послышалось? — Сонхва смотрит на Сана: его немного округлившиеся глаза и приоткрытый рот. Желание становится совершенно невыносимым, когда Сонхва представляет, как смотрелся бы его собственный приоткрытый рот растянутый вокруг члена. Ему не сложно повторить. — Нет, — Сонхва мягко улыбается и нетерпеливо дёргает бровкой, — я сказал: выеби меня в рот, пожалуйста. Надо было без пожалуйста? — Надо было встать на колени и открыть рот, — говорит Сан и тут же смущается, прикрывая рот ладонью. — Блядь, это нормально? — Что ты не против или то, что мы обсуждаем, или твои грязные словечки? — Сонхва довольно щурится и прикидывает: подождать еще немного или же легко двинуться и таки встать на колени. Он выбирает последнее. Мягко соскользнув с дивана, на котором они сидели и, подчиняясь пятничной традиции, смотрели дораму, Сонхва опускается на колени и укладывает сложенные руки Сану на ноги. Их взгляды встречаются — спокойный и немного нервный, неуверенный у Сана. Он такой милый, Сонхва никогда не устанет умилятся его порой вспыхивающей непосредственности, которая перекрывает тот грубый секс, который они практикуют. Время от времени. Не всегда, потому что порой Сонхва хочется ласки, хочется подставляться под мягкие поглаживания и мурчать от накатывающего волнами удовольствия. — Так что, Сан-а, — Сонхва немного давит, понимая и полностью осознавая то, что творит. Он опускает ладони на Сановы колени, надавливает и мягко разводит в стороны, продвигаясь всем телом ближе к желанному, спрятанному под двумя слоями ткани члену. Слюна непроизвольно собирается во рту и Сонхва приходится сглотнуть — с большим, огромным трудом. — Ты выебешь меня в рот? — Теперь без пожалуйста? — Еще немного и я просто сам насажусь на твой член, — Сонхва ведёт ладонями по бёдрам — плавно и неторопливо, наслаждаясь как под его прикосновением напрягаются литые мышцы. — Но я хочу стоять на коленях, широко открыв рот, чувствовать в волосах жесткую хватку твоих пальцев, а в горле — грубое движение твоего члена, понимаешь? Сан сглатывает и Сонхва завороженно отслеживает движение кадыка: вверх-вниз. Так же, как совсем скоро в нем будут двигаться. Не так осторожно и размеренно — Сонхва, по крайней мере надеется. — Я не хочу ничего делать, Сан-а, — Сонхва подбирается к краю домашних штанов и начинает игриво водить кончиками пальцев по коже под ними, — я просто хочу, чтобы ты мною воспользовался. Мы можем это сделать? — Можем. — Этот момент. Момент, когда взгляд Сана темнеет, становится опасно прищуренным, таким чертовски горячим — от такого взгляда коленки Сонхва подкосились бы сами, но слава богам он уже стоит на них. Сонхва доверчиво подаётся вперёд и распахивает рот в идеально ровную букву «о». Пока не надо шире, не надо убирать зубки, но надо игриво высунуть кончик языка, соблазняя. Сан ведётся на это как школьник — опускает широкую ладонь на макушку и сначала мягко треплет по пушистым волосам, прежде чем, как Сонхва и просил, жестко сжать прядки и потянуть. Довольный протяжный стон вырывается непроизвольно. Сонхва нравится немного боли, нравится, когда он контролирует получение этой боли и чертовски нравится, когда её причиняет Сан. Словно попавший под его заклинание — тот подчиняется безукоризненно, следуя сказанному. Оттягивает голову назад, открывая себе вид на тонкую изящную шею. Сонхва немного красуется, когда тянет соблазнительную улыбку и скользит кончиком языка от уголка губ к уголку. Может быть не помешало бы немного развратных словечек, но Сан в них не особо силён: начинает нормально, сбивается где-то в середине и совершенно очаровательно смущается к концу, сбивчиво принимаясь извиняться. В этот раз Сонхва просто распахивает рот шире, принимая наливающуюся кровью головку. Мягкая, бархатистая, она сладко ложится на язык, неторопливо двигаясь во рту. Сонхва пытается двинуться вперёд, чтобы раззадорить, нормально возбудить, взять за щёку и потом просто обвести кончиком язычка каждую пульсирующую венку, но. Сан не позволяет. Его крепкая хватка не даёт двинуться, фиксируя голову в одном положении. Это возбуждает. Чертовски сильно, до дрожи, до приятного покалывания по всему телу, до легкого тумана в голове. Сонхва приходится свести коленки, чтобы придать такого необходимого давления на пах, и он пропускает момент, когда Сан встаёт. Отползая немного назад, всё так же оставаясь во власти жесткой хватки ладони, Сонхва довольно стонет и шире открывает рот. Теперь, когда Сан стоит в его руках больше власти и он ею в полной мере пользуется. Приспуская свободной рукой штаны так, чтобы они не мешались, он толкается. Осторожно и пока что без такой желанной Сонхва грубости, Сан двигается в его рту наращивая темп. Член идеально скользит по языку, задерживаясь с каждым разом все глубже и глубже, пока не касается края горла. Сан не торопится — оглаживает скулу большим пальцем, переставляет ноги, немного меняя угол и только тогда, полностью убедившись, что он не повредит Сонхва — начинает двигать бёдрами серьёзно. Сонхва тяжело дышит через нос, наслаждаясь ощущением растянутости губ на члене. Даже начинающая ныть челюсть вписывается в процесс идеально, словно дополняя картину того как его грубо трахают. Прижимаясь кончиком носа к нижней части живота, Сонхва довольно прикрывает глаза и глубоко утробно стонет, наслаждаясь ответной дрожью на вибрацию на члене. Даже в полностью подчиненном положении Сонхва знает, как принять участие, как доставить немного больше удовольствия, чем Сан может взять. Член в глотке двигается недостаточно грубо и Сонхва морщится, шлёпая Сана по бедру, подгоняя. Сейчас бы ощутить на шее вторую ладонь, так, чтобы она не сильно сжимала, но добавляла давления, так, чтобы Сан мог прочувствовать насколько идеально Сонхва принимает его. Губы пересыхают и смазать их нет возможности, но чувство как толстый, идеальной длины член скользит в горле и, о да. Уверенными, ритмичными не слишком грубыми толчками, Сан начинает методично вдалбливаться в тугую узкую глотку. Сонхва вскидывает ладони, обхватывая чужие бёдра, удерживаясь в этом положении, потому что иначе он точно упадёт. Слишком хорошо, слишком идеально слышать звук коротких шлепков яиц о подбородок и чувствовать в это же время как головка долбится в одну точку, доводя Сана до пика. Короткие толчки сменяются длинным, с оттяжкой, выходящими на всю длину и так же быстро и грубо проникающие обратно — Сан старательно трахает его рот, наслаждаясь тем, как Сонхва принимает. Сонхва наслаждается тоже. Ему приходится опустить одну ладонь себе на член, чтобы сжать через ткань. Может быть ему надо запустить руку в штаны и дрочить в такт толчков, а может он кончит просто от того, что его рот жестко ебут. Сонхва не уверен, поэтому он продолжает сжимать себя через одежду. — Ты подготовился? — Сонхва вскидывает мутный, расфокусированный взгляд, не совсем понимая вопроса. — Думаю твоего рта мне будет мало. Моментально представив, как Сан может развернуть его к себе спиной и трахнуть так же — быстро и властно, взяв сзади, Сонхва довольно стонет. Он начинает брыкаться, чтобы сказать — да, он готовился, да, он не против и даже очень за, но Сан не позволяет. Грубо сжав волосы и отодвинув его лицо чуть дальше, Сан почти полностью выскальзывает из горячего рта, оставляя внутри лишь головку. — Думаю да, — Сан криво ухмыляется, — тогда я должен сходить за смазкой и резинками, верно? Ты же послушно встанешь как надо, чтобы приветствовать меня, когда я вернусь? Сан ослабляет хватку в волосах ровно настолько, чтобы Сонхва мог кивнуть. Получив желанный ответ, он напоследок входит обратно на всю длину, делая пару резких и быстрых толчков, прежде чем отстраниться и спешно уйти в ванную. Сонхва оседает на пол, теряя опору. Сейчас, оказавшись в одиночестве на мягком ковре около дивана, на него обрушиваются все те звуки, что потеряли свой смысл, когда Сан трахал его в рот. Дорама закончилась и сейчас по телевизору идёт какая-то реклама. Сонхва мельком кидает на неё взгляд, когда заставляет ослабевшее тело развернуться и лечь на кофейный столик. Приспустив штаны, предоставляя так желаемый Саном вид на его задницу, Сонхва укладывает горящую щеку на холодное стекло. Он оставляет следы от дыхания и тянется пальчиком, чтобы написать на получившемся облачке «Сан-а», дожидаясь. От паузы желание никуда не пропадает, наоборот — зная, что будет дальше Сонхва немного потряхивает от нетерпения, ёрзая по ковру, он пытается убедить себя не ласкать член, не подводить себя к разрядке. — Какой послушный, — Сан говорит это и оставляет на ягодице слабый шлепок, — люблю, когда ты чего-то хочешь так отчаянно. Сонхва не успевает заворчать — Сан берёт такой же быстрый и жесткий темп, растягивая и подготавливая. Не то чтобы это было слишком уж нужно — они трахались сегодня утром и потом, в душе, Сонхва действительно готовился к любому исходу. Но ему нравится. Выгибаясь в пояснице, подставляясь под умелые пальцы, Сонхва сразу же чувствует разницу, когда Сан нетерпеливо проникает. Первые пробные, мягкие толчки, быстро набирают скорость и глубину. Сонхва чувствует слишком много — как пальцы сжимают его бёдра, как член двигается немного под углом, выбивая из него тихие вскрики, как сочные шлепки перебивают диктора на каком-то шоу. Сан трахает умело, не меняя положения их тел и вбиваясь идеально ровно, ритмично, он оставляет несколько шлепков на ягодице в такт толчков. И ничего не говорит. Сонхва не отказался бы услышать какой же он под ним — податливый, мягкий, шёлковый, может быть немного комплиментов его талии и подтянутой заднице? Сан выбивает эти глупые желания мощным жестким толчком, набирая любимый ими темп. Он перестаёт сдерживаться — это ощущается моментально: с тихим рыком, Сан кладёт ладонь на поясницу, придавливая к столу и не позволяя двигаться и сейчас. Сонхва может только плаксиво всхлипнуть, тут же заменив постыдный звук на мягкий мелодично высокий стон. Это не может продлиться слишком долго — Сонхва знает, чувствует, как предоргазмная дрожь проходится по всему телу, оседая на нетронутом члене. Сан, словно не замечает его состояния, продолжает двигаться так же грубо и глубоко, сминая мягкие ягодицы, разводя их в стороны и время от времени оставляя сочные шлепки. Всхлипнув, Сонхва выгибается, проезжаясь грудью по столу и тянется ладонью к основанию члена, чтобы не дать себе кончить, но не успевает. Сладкая волна вместе с ощущением дрожащего сзади Сана подводит к краю. Кончая, отчаянно цепляясь за края стола, Сонхва кусает мягкие губы, наслаждаясь длительным ощущением оргазма. — Сейчас-сейчас, — Сан тихо бормочет, когда выскальзывает и следом мягко оставляет смазанный поцелуй на ноющей пояснице. — Я захватил салфетки. Сонхва с благодарностью принимает заботу, ластясь под теплые уверенные прикосновения. Ему нестерпимо этого мало — хочется в душ, смыть с себя пот и насладиться как мышцы под струями воды расслабляются. Сан сбивает его с мыслей, утягивая к себе на диван и укутывая в тёплый плед, подбивая края. — Всё хорошо? — Сан мягко целует, не давая ответить на вопрос, но в общем-то, когда Сонхва распахивает губы, этого и не требуется.