Деревня в которой исполняются мечты

      В кабинете Хокаге, где десять лет назад Клан Учих перестал быть частью деревни и где Саске, навсегда разорвав все мосты, ушёл из Конохи стояла команда номер семь. Теперь, после ухода Саске, Сай стал полноправным членом команды, а Ямато капитаном.        — Я хочу чтобы вы отправились в Отогакуре и разузнали все. Особое внимание уделите планам Орочимару, — обычно спокойный Какаши, сейчас был максимально напряжён.       — Что он опят задумал? — даже Наруто заразился напряжением, что исходило от Какаши.       — В том-то и дело, что мы не знаем. Орочимару опасен и ему знакомы все секреты Конохи. И сейчас он является каге трёх мелких деревень. Раньше от него исходило меньше опасности, к тому же с каждым днём его сила растёт.        — Но и мы на месте не стоим, к тому же у нас есть друзья в песке и осьминог может помочь, если понадобится, — Наруто пытался подбодрить своего сенсея.       — Ты и правда наивный идиот, если думаешь, что нам помогут с нашей проблемой, повзрослей уже, — Сай как обычно улыбался.        — Э! — Наруто хотел возразить, но его прервали.       — Сай прав. Наруто, ты слишком наивен. К тому же если мы не можем решить собственные проблемы, то это разрушит нашу репутацию. Сейчас важно не показывать слабость. К тому же похоже Орочимару и правда прикрыл свою лавочку, — Сакура была единственной, кто мог сейчас рассуждать.       — Почему ты так решила? — спросил капитан Ямато.       — На днях я видела Саске с Карин, они рассказали, что Орочимару после рождения детей, отпустил всех подопытных и сделал из них шиноби Отогакуре. Конечно, все лаборатории сейчас работают, но опыты проводятся на крысах. К тому же по всей видимости сейчас отокаге делает всё возможное, чтобы укрепить свою деревню.       — И правда, зачем идти так далеко, если информация находится в расстояние вытянутой руки? — спросил Ямато не понимая ход мыслей своего семпая.        — Поместье клана Учих также входит в территорию Отогакуре, — пусть и прошло столько времени, но свыкнуться с уходом столь сильного клана, было очень сложно и Какаши это хорошо понимал.       — А я бы хотел увидеть деревню звука. Уверен, там много сильных шиноби, — Наруто любил путешествия, заводить новые знакомства, узнавать что-то новое, и Отогакуре идеально подходит для этого.        — Есть ещё кое-что. Орочимару отправил приглашение на экзамен на чуннина. Это меня больше интересует.        — Хорошо, тогда мы сейчас же отправляемся, — сказала Сакура, заразившись хорошим настроением от сокомандника. К тому же это не дискуссии на тему «хочу идти, не хочу», а задание.       Проделав нелегкий путь, команда наконец добралась до деревни звука. Пройти через главный вход на удивление было просто. Они остановились в одной маленькой забегаловке. В ней было шесть мест, из которых свободно было ровно четыре. На двоих сидели местные шиноби, и болтали о чем-то.       — Карин-химе так редко нас посещает, — голос парня был полон скорби, — Да и ее пламя словно потухло.       — Точно, ты ведь был до этого под ее крылом. Расскажи о ней побольше, а то все, что я слышала это «ведьма», «влюбленная дурочка» и мое любимое «алый дьявол», — второй был более весёлым, но сильно потрёпан, похоже они только вернулись с миссии.       — Карин-химе и правда высокомерна, но сам посуди мы были всего-лишь лабораторными крысами, заложники экспериментов Орочимару-самы. Но сейчас все более радужно и спокойно, все благодаря Саске-саме, — первый явно был измотан и на много слов его не хватало.       — Да, Саске-сама невероятный человек. Иногда такое чувство будто он луна, сияющий так далеко, но когда рядом с ним команда Така, понимаешь, что и он обычный человек, который пережил свои взлеты и падения, — шиноби Отогакуре похоже восхищались Саске и возносили его до самих небес.        — Как же я устал, — вдруг донёсся из улицы знакомый голос.       — Простите за вторжение, —сказал ещё один, входя в помещение.        Двое шиноби, что давно доели свои блюда и просто болтали, обернулись. Увидев, вошедших они тут же встали и предложили им свои места. Команда номер семь с интересом наблюдали за происходящим.       Глаза Саске за прошедшие десять лет сильно изменились. В них не было ни боли, ни ненависти, ни вины. Он простил себе смерть родных. Он простил себе слабость, что была много лет назад. Он простил себе неведение о пожертвовании Итачи. Он простил себе даже убийство старшого брата. Он простил третьего за бездействие, но Данзо он не простил и не пытался. Прощать было больно, чертовски больно. Словно собственными руками вырываешь себе сердце без анестезии. Особенно больно было прощать себя и принять тот факт, что от тебя ничего не зависит. Чтобы не говорил Итачи, восьмилетний ребенок не смог бы изменить желание всего клана. Но он больше не восьмилетний ребенок, сейчас у него достаточно сил и влияние, чтобы не дать ошибкам прошлого повториться. С этой болью ушла ненависть, вместо нее пришло смирение, а с ней и свобода. Через это он прошел по собственной инициативе, сам пришел к тому, чтобы простить себя. Никто его не заставлял, никто не «вправлял» ему мозги. Но одна фраза помогла ему. Однажды Карин спросила: «Саске, ты столько лет живёшь ради других, и продолжаешь, почему бы тебе не пожить ради себя наконец? Твой брат тоже пожертвовал своим будущим ради Конохи, сделало ли это его счастливым?» Саске никогда раньше не задумывался об этом, он провел дни и ночи в раздумьях. Придя к решению отныне жить ради себя, но для начала ему надо было простить себя. Теперь он желает воскресить клан не на зло брату, как это было в тринадцать лет, а ради собственного счастья. Саске готов делать все ради своей семьи, но жить он будет ради себя. Он сделает счастливым себя и свою семью, ведь их желания сплетаются в едино.        С рождением детей прошла боль и чувство потери. Их сладкий смех, смешные поступки, родное тепло, что исходило от них растопило всю боль, которое хоронилась в нем много лет. Рождение детей сильно изменило Саске в лучшую сторону.       Наруто даже с начала не узнал его, если не брать в расчет глаза, то Саске совершенно не изменился. Его взор ничем не омрачено, на против сейчас он смотрел с лаской и нежностью, а на губах была веселая улыбка. Наруто впервые видел его таким, обрадовавшись таким изменениям в друге детства.       Суйгецу, что шел на шаг сзади тоже изменился. Если раньше при каждом удобном случае он не упускал момента подколоть своих товарищей, то сейчас его жертвами стали шиноби Отогакуре. Он признал и принял особую связь между членами Така. Будучи воспитанным кровавым туманом было страшно привязываться кому-либо, но эти трое были другими. С ними все страхи и переживания словно исчезали. Лишившись семьи в лице брата, он вновь обрёл ее. Так можно было сказать про каждого из них.       — Суйгецу-сан, Саске-сама, прошу присаживайтесь. Похоже вы устали с дороги.       — Спасибо, Асахи, Сакурай, —Саске сел на предложенное место, — вы тоже только вернулись?       — Мы уже успели отдохнуть и собирались уходить. Как прошла ваша миссия? — произнес Асахи, у него были длинные, густые волосы, собранные в одну косу.       — Также как обычно: очень скучно. Саске опять досталось все самое интересное, — сев рядом с некой грустью ответил мечник— лучше скажите мне вот, что вы двое всегда вместе, неужели встречаетесь?       — Суйгецу-сан, вы с Джуго-саном тоже всегда вместе, но это ведь не означает, что вы встречаетесь.       — У Джуго в голове только Саске и его мертвый друг.       — Неразделённая любовь, как же это жестоко, — хмыкнул на первый взгляд неприметный, не запоминающийся парень.       — Что шиноби Конохи делают в Отогакуре? — Саске с призрением посмотрел в сторону команды номер семь.       — Мы так давно не виделись, а ты так смотришь на нас, — Наруто пытался разрядить обстановку, но вышло плохо.       — Повторяю в последний раз, что вы тут делаете?       — Мы пришли на экскурсию, это ведь не запрещено? — Сай улыбался в привычной своей манере.       — Асахи, Сакурай покажите им деревню. Рассчитаю на вас, — Саске встав с места и вышел, — Уходим.        Понимая, что бесполезно что-либо говорить, когда Саске так зол, Суйгецу последовал за ним. Была у Саске какая-то невероятная сила, что заставляло людей идти за ним.       — И как вы терпите этого напушенного индюка? — Сай мог бы написать книгу «как разозлить людей одной фразой».       — Как ты смеешь, — Сакурай сильно разозлился.       — Да, у Саске-самы характер не ахти, но он невероятный человек. Само его присутствие успокаивает и дарит силу. Он — вера, сердце и душа Отогакуре. Если бы не он всего этого не было. Именно он подарил нам свободу, но многим из нас не было куда идти, а когда мы узнали, что Орочимару-сама восстановил деревню, мы обрели дом, он вернул то, что мы давно потеряли, — сказал Асахи спокойным голосом. Продолжение следует...