Прошло несколько месяцев после постройки нового дома на берегу моря, как уже в дом постучались неприятности.
Вроде как Чан на отдыхе на целый месяц, но сейчас он трудится уже неделю не покладая рук. Напряжение возле его рабочего стола с каждым днём всё росло и росло. Тебя это сильно напрягало. Всё дошло до того, что Чан устроил ни с того ни с сего скандал посреди дня. Просто просить отдать тебе ноутбук и отдохнуть хоть пару дней? Такая идея была, она даже осуществилась, но спустя 15 минут ноутбук уже стоял на столе. В голову пришла другая мысль, которая казалась великолепной.
Чтобы её превратить в реальность, пришлось подождать немного, когда Чан хотя бы на какое-то время отлучится от ноутбука. Для этого, конечно, пришлось симулировать растянутое запястье, которое уже успело побывать и в эластичном бинте, и в поцелуях от твоего любимого. Тогда и пришлось его просить выйти в магазин за продуктами. Пока Чан добросовестно искал несуществующее молоко из личи, ты успела сохранить все данные на диск и подготовиться к экзекуцией с ноутбуком.
Когда Чан вернулся домой, он никак не ожидал увидеть пустой дом. Для него поиск молока и так оказался большим приключением, что его лицо обновилось до заводских настроек. Отправившись на поиск тебя, он вышел на ваш небольшой пляж, где увидел тебя, сидящую с ноутбуком.
— Чаги, я думал, что ты пропала. Можно же было хотя бы написать мне? Я же переживаю. И ты можешь отдать мне мой ноутбук, на нём зарисовки песен, да и записи, что я делал только вчера. Я не хочу, чтобы мои труды нечаянно полетели в море. Ты же знаешь, как я боюсь всё потерять снова.
— Я всё понимаю. Но меня это уже бесит. Вам дали отпуск? Дали. Все что делают в отпуске? Отдыхают. Так почему ты работаешь? Мы и так жили раздельно, пока строился дом. Полгода. Полгода ты меня кормишь обещаниями, что ты проведёшь со мной время. В итоге что? Ты просто целыми днями сидишь за ноутбуком. Ты целыми днями работаешь, пока я стараюсь тебя хоть раз в неделю на прогулку вытащить. Почему ты не можешь хоть день провести со мной? С меня хватит, я уже устала от этого, я ухожу, — с этими словами ты кидаешь ноутбук в солёную воду и уходишь из дома.
А Чан… Он просто смотрит вслед твоему уходящему силуэту и роняет свои слёзы на подаренную тобой его любимую кофту. Он не может и слова возразить. Он понимает, что его тяга к работе убивает его, убивает ваше с ним счастье, которое он строил слишком долго, прикладывая неимоверные усилия. Сейчас ему нужно многое переосмыслить. На это может уйти и ночь, но Чан уже сбил свой режим, так что терять нечего.
Прошёл день. Ты вернулась домой, чтобы узнать, что случилось с Чаном. Он ни разу не позвонил, чтобы поговорить, не приехал к тебе, хотя знал, что твоё знание новой местности ограничивалось четырехугольником, где вершинам были дом, мусорка, магазин и дом его мамы. Уже был вечер, поэтому ты точно знала, что Чана можно найти только за работой, либо его уже здесь нет. Быстро пробежав по первому этажу, ты пошла на второй, где твоим последним местом назначения значилась ваша спальня. Зайдя в неё, ты увидела кучу скомканных листов бумаги. Казалось, что вдохновение снова посетило твоего гения мысли, которого ты так и не нашла. Единственное место, где ещё ты не проверяла, была ваша кровать. Отодвинув ткань, что прикрывала ваше место для сна от солнца и мошкары, ты никак не ожидала увидеть его в таком виде. На скомканной кровати детским сном спал не Чан, а ребёнок. От остатков попадающего солнца, он сморщил лицо, обнимая подушку, на которой ты спала. Его лицо было немного распухшим из-за того, что он плакал, наверное, весь день. Сам он лежал в позе младенца, а рядом лежала записка с извинениями. Вот, что он на самом деле писал…
***
«Чаги, я знаю, что виноват. Я думаю, что ты была права. Я и вправду слишком зациклился со своими песнями, что совсем забыл о тебе. В свой отпуск я занимаюсь не тем, чем должен. Я ни разу не отдохнул из-за того, что думал, что могу закончить всё за пару дней. Я понимаю, что тебе было неприятно всё это время. Когда ты просыпалась, я работал. Когда засыпала, я работал. Я пойму, если ты не захочешь со мной продолжать отношения. Извини, что я слишком поздно понял, что разрушаю наши отношения. Я думаю, что мне нужно время, чтобы понять, смогу ли я пересилить себя, чтобы начать жить обычной жизнью, а не жизнью офисного планктона из Японии. Я оставляю тебе этот дом, я обещаю, что не прибегу к тебе на следующий день с цветами и мольбами о прощении. Я пойму, если ты найдёшь себе другого. Я просто буду ждать от тебя весточки, если я всё-таки тебе ещё нужен. Я буду для тебя твоим Хатико, но я пойму, если всё покончено.
Для любимой Чаги,
С любовью, твой Чани~…»
***
Прочитав письмо, ты просто скомкала его и бросила в кучу таких же писем, лежащих на полу. Ты легла рядом с ним и поцеловала его в лоб, как он любит. Взлохматила его испорченные осветлением и покраской волосы, убрала подушку и крепко обняла его.
— Как ты мог подумать, что я тебя брошу. Я знаю, что ты не сможешь найти другую, да и я так же не смогу найти тебе замену. Я люблю тебя таким, какой ты есть, только тебе нужно научиться распределять своё время.
После этих слов ты чмокнула его в нос. В ответ ты получила его сонные объятья, запрокинутую на себя ногу и сопение в шею.