And what in return?

      — Ей всё хуже и хуже. Я уже не знаю, что делать. Мама была в отчаянии. Оливия очень сильно заболела и всё время лежала в бреду, не приходя в сознание ни на минуту. Уже три дня. Было видно, как она борется, и, если честно, никто даже не думал, что она окажется такой сильной, чтобы протянуть целых три дня при смертельной болезни. Ни один лекарь не мог с ней справиться. В деревне их и так было немного, а ехать в ближайший город, который находился в двух днях пути отсюда, было просто бессмысленно. Да и не на чем. Семья Ли, как, впрочем, почти все семьи в деревне, жила довольно бедно, и из всего транспорта у них была старая телега и такая же старая, тощая лошадь. Она бы просто не протянула столько времени в пути. Да и не было гарантии, что в городе им удастся найти стоящего лекаря. От такой болезни могла спасти только магия. Возможно, даже не светлая.       Феликс сидел на огромном сундуке у изголовья чужой кровати, пока Рейчел, старшая сестра парня, стоящая рядом, смачивала влажной тряпкой лицо Оливии и всё время что-то шептала. Её бывший парень научил её каким-то незначительным магическим приговоркам, но их, естественно, было недостаточно, чтобы Оливия действительно поправилась. Мама стояла возле окна, отвернувшись от них, пока отец старался её успокоить.       Родители уже практически готовы были смириться с тем, что их младшая дочь в скором времени покинет этот мир, а Рейчел вообще ничего по этому поводу не говорила, так что никто не мог понять, что она думает. Но, тем не менее, она продолжала лечить сестру, поэтому, скорее всего, надежда внутри неё ещё жила. Надежда Феликса тоже всё ещё теплилась у него в груди.       Три недели назад на окраине их деревни поселился колдун. Никто не знал, откуда он, сколько ему лет и даже то, как его зовут. Многие сторонились его, остерегаясь его тёмной ауры, а те, кто осмеливался просить у него что-то, говорили, что он очень закрытый и ведёт себя жутко. Но тот огонёк надежды внутри Феликса не погасал как раз из-за этого колдуна. Если никто не мог вылечить Оливию, то оставался только он. Только вот, для того, чтобы что-то просить у него, ему обязательно нужно было отдать что-нибудь взамен. А у Феликса, кроме себя самого, ничего и не было больше.       Ночью Феликс не мог уснуть. Оливия плакала во сне, звала маму, но та, измученная, спала за стенкой и ничего не слышала. Рейчел периодически вставала ночью, чтобы поменять ей компресс или поправить одеяло, но больше этого она всё равно ничего не могла сделать. Парень повернулся лицом к окну. На тёмном ночном небе горели яркие звёзды, ветер шевелил верхушки деревьев, а за спиной Феликса в бреду плакала его младшая сестра. Он больше не мог терпеть.       Тихо встав с кровати и накинув старый потрёпанный плед на свои голые плечи, он на цыпочках, обходя скрипучие половицы, прокрался к входной двери и, вздохнув поглубже, отворил её. В лицо ударил прохладный ночной воздух, и по коже парня побежали мурашки. Он ступил босыми ногами на мягкую траву и, постояв с несколько секунд, чтобы привыкнуть, начал пробираться к калитке. Та едва слышно поскрипывала от лёгких порывов ветра. Парень вышел за двор. Оглянувшись на дом, он тяжело сглотнул, покрепче сжав плед на груди. Его ноги облизывал холод, но это сейчас было совершенно неважно. Он должен был спасти сестру.       Феликс с самого начала болезни Оливии стал думать о том, что нужно посетить этого колдуна. Его останавливал лишь собственный страх. Потому что он понимал, что единственное, что он сможет предложить этому мужчине взамен — это он сам. Своё тело, проще говоря. Отдать свою невинность в обмен на здоровье сестры было благородно, но вместе с тем глупо и, естественно, страшно. Кто знает, как именно этим предложением воспользуется колдун? Всё это время Феликс набирался смелости, чтобы быть готовым к худшему. Но тянуть больше было нельзя. Оливия в любой момент могла умереть, и тогда будет уже поздно. Ей сейчас намного хуже, чем её брату. А Феликс... что ж, Феликс как-нибудь переживёт.       Ночью деревня выглядела жутко, так, будто здесь никто не жил, а тихий скрип деревянных калиток и жалобный вой собак только усиливали это впечатление, и Ли, хоть и вздрагивал от каждого шороха, упорно шёл вперёд, стискивая челюсти. Ближе к окраине стало ещё страшнее, потому что к страху темноты прибавился ещё и страх ближайшего будущего. Феликс даже остановился в нерешительности, когда в поле его зрения возник большой деревянный дом, в котором раньше жил один старый человек, пока не пропал бесследно года два назад. Люди в деревне думали, что он погиб на охоте, но никто не был уверен в этом до конца.       Парень простоял так где-то с минуту, испытывая сильнейшее желание развернуться и убежать прочь, но он не мог. Он будет последним трусом, если сделает так, и никогда не сможет простить себе того, что не воспользовался, возможно, единственным шансом спасти свою сестру. Поэтому, пересилив себя, он прикусил губу и пошёл дальше. Ноги замёрзли так, что Феликс их почти не чувствовал, сердце всё сильнее билось в груди, а чужой двор всё приближался и приближался, и Ли уже чувствовал себя так, словно это не он идёт к дому, а дом идёт к нему. Наконец, он упёрся в калитку. Она тихо скрипнула, когда он отворил её, и со стуком закрылась. Феликс замер посреди двора, понимая, что ему тяжело дышать. Из-за волнения кружилась голова.       Он не знал, как долго стоял там, но, видимо, достаточно, потому что дверь дома в итоге сама отворилась, и с порога послышался чужой голос, отдающий чуть заметной хрипотцой. — Ты тут до утра стоять собрался? Феликс вздрогнул, подняв взгляд и увидев перед собой мужчину лет тридцати на вид. Парень впервые видел этого колдуна, и внешность у него, действительно, была отталкивающая. Не в плане красоты, а в плане ауры. Она и правда была тёмной. Но колдун на то и колдун, чтобы все это понимали, даже те, кто не был в курсе. И, в принципе, если не брать во внимание эти жуткие чёрные тени вокруг глаз и нездорово бледную кожу, то мужчина был даже ничего. Не сказать, что писаный красавец, но харизматичный точно. Особенно Феликсу понравилось, как завивались чужие чёрные волосы, мелкими кудряшками спадая на высокий лоб. Возможно, если бы не тот факт, что мужчина являлся колдуном, Ликс уже влюбился бы. Он вообще был довольно влюбчивым. — Ну и? — видимо, устав ждать, спросил мужчина, и Ли снова вздрогнул, очнувшись. — Зачем пришёл? — Я... я хотел, чтобы Вы излечили мою сестру. Она умирает, и мы... мы уже просто не знаем, что ещё делать. Пожалуйста, помогите нам. Колдун замолчал на несколько секунд, окидывая его внимательным взглядом и замечая его босые ноги, и шире отворил дверь. — Проходи. Феликс благодарно поклонился и забрался на высокое деревянное крыльцо, заходя в дом. Он здесь уже был однажды в детстве, когда отец с горем пополам отпустил его на охоту вместе с тем самым стариком, который жил тут до этого. Но теперь здесь много что изменилось, по крайней мере, в этой комнате на входе, которая совмещала в себе и прихожую, и кухню. Если раньше здесь почти ничего не было, то сейчас всё было обставлено какими-то котлами, склянками, пробирками, на столе лежали толстые старинные книги на не известном никому, кроме колдуна, языке, а под потолком на нитках сушились пучки трав и кореньев, из-за чего в доме стоял пряный запах. Феликс даже удивился, почему здесь не было каких-нибудь летучих мышей или лягушек, хотя обычно во всех сказках про ведьм и колдунов они должны были висеть у них дома в первую очередь. Впрочем, их отсутствие вполне компенсировал ворон, сидящий на жерди в углу. Живой. Колдун подошёл к своему питомцу, почесав ему клюв, и улыбнулся. Ногти мужчины были покрашены всё в тот же чёрный цвет. — Говоришь, хочешь свою сестру вылечить? Феликс моргнул, чтобы прийти в себя и вспомнить, зачем он здесь, но из-за этого ему опять стало тревожно. Живот скрутило, а тело под пледом покрылось испариной. — Да, — парень мелко кивнул. — Мы уже всё перепробовали, ни один лекарь не смог помочь Ливи, и я очень боюсь за неё. Ей ещё рано умирать, она ведь совсем юная. Я не хочу, чтобы она покидала нас вот так, из-за какой-то глупой болезни. — Если будешь сбегать по ночам из дома в таком виде, то и ты заболеть сможешь, причём очень легко, даже летом, — вновь кинув взгляд на чужие босые ноги, произнёс мужчина. Щёки Феликса покраснели, что было очень хорошо заметно в свете восковых свечей, зажжённых на столе рядом с раскрытой книгой с потрёпанными страницами. На минуту в комнате воцарилась тишина. — Пожалуйста, помогите ей. Я прошу Вас. Вы... Вы моя последняя надежда. Колдун задумчиво посмотрел в окно, на книгу, прочитав несколько строк, на своего ворона, который слишком громко каркнул для и без того напуганного Феликса, а потом вновь перевёл взгляд на парня. — Ты ведь знаешь, что ты должен будешь расплатиться чем-то? По-другому моя магия не сработает, она, всё-таки, тёмная, а не светлая. Ли кивнул, взволнованно прикусывая губу. — Знаю. Вздохнув поглубже, он разжал кулаки, в которых всё время держал плед, и позволил ему соскользнуть на пол по его плечам. Взгляд колдуна не поменялся ни капли, и Феликс ещё сильнее занервничал из-за этого. — У меня больше ничего нет, — он посмотрел мужчине в глаза, и тот заметил стоящие в больших глазах парня слёзы. — Пожалуйста. Я лишь хочу, чтобы моя сестра выжила. Я никому об этом не скажу, честно, пусть все думают, что ей просто очень повезло, но я умоляю Вас, помогите ей. Мужчина обречённо вздохнул, качнув головой и, подойдя ближе к Феликсу, поднял его плед с пола, накидывая его обратно на хрупкие чуть подрагивающие плечи. — Иди домой, глупый. — Но... — слёзы побежали по его щекам, и Феликс, прикусив губу, чтобы не всхлипнуть, непонимающе посмотрел на колдуна. Значит, он просто так пришёл сюда? Оливию больше ничего не спасёт? — Иди домой, — повторил мужчина, уже строже, и парень, опустив взгляд, бросился прочь.       — Феликс, Феликс, вставай быстрее! — мама интенсивно трясла его за плечо, пытаясь разбудить. Он недовольно что-то промычал, потому что уснуть смог лишь под утро, так как всё остальное время просто плакал, думая о том позоре, что произошёл в доме колдуна и боясь того, что Ливи теперь и правда умрёт. — Оливии стало лучше! — Что? — он тут же подскочил на кровати и увидел позади мамы улыбающуюся сестру. Та выглядела свежей и абсолютно здоровой, и Феликс только удивлённо захлопал ресницами, не веря своим глазам. — Лив? Это ты? Девочка засмеялась. — Конечно я, кто же ещё. А вы меня, небось, уже на тот свет отправили? — Нет, что ты, — Феликс тоже улыбнулся, выбираясь из-под одеяла. — Конечно нет.       — Что ты предложил ему? Рейчел нашла брата во дворе после завтрака, пока он набирал воду из колодца, и то, как он застыл, дало ей понять, что она не ошиблась. Её брат и правда был у колдуна. — О чём ты? — Феликс, я видела, как ты убежал ночью из дома. Отпираться бессмысленно. Парень нервно забегал глазами по земле вокруг, и Рейчел тихо вздохнула. — Ликс, не бойся, я не расскажу родителям. Вообще никому не расскажу. Я просто волнуюсь за тебя, и мне нужно знать, что такого ты ему дал, чтобы он вылечил нашу сестру. Феликс грустно посмотрел на неё, но, вздохнув и облизав губы, ответил: — Я хотел предложить ему себя. Я... Не знаю, просто это было всё, что я действительно мог дать ему взамен на здоровье Оливии, но... — Но?.. — Но он не принял это. Назвал меня глупым и сказал, чтобы я возвращался домой. Я очень расстроился, потому что подумал, что теперь Оливию точно ничего не спасёт, потому что это был последний шанс, и из-за этого проплакал всю оставшуюся ночь, но я и не думал, что колдун всё равно её вылечит. И я правда не понимаю, как, потому что тёмная магия без обмена не работает. Рейчел только задумчиво хмыкнула, чуть нахмурившись. Кажется, она тоже не понимала, как так вышло. Но, в отличие от Феликса, она смогла просто махнуть на это рукой. — Что ж, во всяком, случае, я рада, что и с Оливией, и с тобой всё в порядке, так что, возможно, нам совсем и необязательно знать, как у него получилось вылечить нашу малышку, верно? — она улыбнулась и хлопнула брата по плечу. Тот просто кивнул.       — Снова ты? Феликс вздохнул, смущённо опуская взгляд, когда ему отворили дверь. На этот раз он постучался в неё сам. — Что вновь случилось и чем ты собираешься расплачиваться на этот раз? Своей жизнью? Парень посмотрел на колдуна и, облизав губы, вновь вздохнул. — Вообще-то... я пришёл поблагодарить... Но раз Вы не в настроении, я могу уйти. Я понимаю, если Вам противно меня видеть. Извините, что потревожил. Он поклонился и хотел было уже развернуться и направиться обратно к себе домой, как услышал жуткий вой в лесу, из-за чего испуганно дёрнулся и инстинктивно прижался к мужчине ближе. Тот приобнял его и заглянул ему в глаза, в которых отражались испуг и звёздное ночное небо. — Это всего лишь волки, глупый. У Феликса порозовели щёки, и мужчина, хмыкнув, впустил его в дом.       Теперь всё здесь не казалось таким пугающим, как вчера ночью, даже страшный чёрный ворон оказался не таким уж и страшным. — Неужели ты действительно пришёл только для того, чтобы поблагодарить меня? — Если честно... — парень неловко потёр плечо, которое на этот раз было скрыто тканью его лёгкой летней рубашки, — не только для этого. Я хотел бы спросить, как... как Вам удалось вылечить Оливию, если Вы ничего не забрали у меня? — Я забрал часть твоей храбрости. — Храбрости? — Феликсу даже показалось, что он ослышался. — Но у меня никогда её и не было. — О, нет, вот здесь ты ошибаешься, — мужчина улыбнулся, показывая свои ямочки на щеках. — Ты — единственный, кто осмелился предложить мне свою невинность в обмен на здоровье того человека, которым ты дорожишь. Поверь, это очень храбрый поступок. Да и, тем более, ты единственный, кто после сделки сам искал встречи со мной. Все остальные меня боятся. Но явно не ты. — Но... тогда почему только часть? — Потому что ты не сам предложил мне свою храбрость. Было бы нечестно отбирать её у тебя всю.       Феликс кивнул. Теперь его любопытство улеглось и не съедало его изнутри, но он всё равно не мог просто взять и уйти отсюда. — Это всё, что ты хотел? Ликс посмотрел на колдуна и, задумавшись всего на мгновение, шагнул ближе, оставляя целомудренный поцелуй на его губах, а после отстранился, неловко опуская взгляд. — Я же должен был... хоть как-то отблагодарить Вас. — Можно было просто сделать это словами, глупый, — ответил мужчина, и по его голосу можно было понять, что он улыбается. — Меня зовут Феликс, — он вновь посмотрел на мужчину. — И я не глупый. Колдун тихо засмеялся, и ворон, до этого сидевший на человеческом черепе на столе, перелетел к хозяину на плечо. — Фел-л-рикс! — каркнул он, и парень от неожиданности дёрнулся. — Что ж, мы запомнили твоё имя, Феликс, — улыбаясь и почёсывая птице клюв, произнёс колдун. — Я Кристофер. Если захочешь, приходи ещё в гости.