Переписка (Если ты промолчишь, я приму это за согласие)

Намджун стоял у дверей кабинета директора и никак не решался войти. Ему позвонил менеджер и сказал, что его срочно хочет видеть директор и, судя по выражению лица директора, настроение у него было не из лучших. Намджун топтался у дверей, подходил к ней и удалялся, не мог набраться смелости и открыть ее. Но надо было что-то делать, его ждали, и он должен зайти внутрь. Парень потянулся к дверной ручке, постоял так несколько секунд, затем, шумно выдохнув, открыл дверь. «Директор? Можно?» - просунул голову в кабинет Намджун. «Да. Проходи, Намджун», - директор сидел в кресле и что-то писал. Лицо у него было серьёзное, густые брови сошлись на переносице, губы поджаты. Он явно о чём-то усердно думал. Директор отложил ручку, посмотрел на Намджуна и знаком предложил присесть. «Ничего не хочешь мне рассказать?» - прищурив глаза спросил директор. Холод прошёлся по спине Намджуна. «Неужели они все знают?» - подумал он. «Что?» - поинтересовался парень, сделав вид, что не знает, о чём речь. «Про Юнги», - говорит директор. От этих слов Намджун шумно сглотнул. «Что «Юнги»?» - не сдавался лидер. Директор смотрел на него и никак не мог понять, что сейчас в голове у этого парня: - «Я знаю, что его в последнее время беспокоит плечо. Но он ничего никому не говорит». Намджун расслабился, и на лице появилась лёгкая улыбка. «Да, я тоже заметил. Но я не знаю, как быть. Врачи регулярно делают ему укол, но это уже не помогает», - задумчиво ответил лидер. «Поэтому я тебя и позвал. Я договорился об операции. Ее надо делать сейчас, иначе потом будет уже поздно. Ты должен убедить его это сделать. Если сейчас ничего не предпринять, потом он не сможет просто поднимать руку», - директор отмерял шагами свой кабинет, заведя руки за спину, лицо его было напряжено, по всему было видно его волнение. Он всегда очень сильно переживал за здоровье мальчиков, особенно, если это касалось оперативного вмешательства. За все годы, что он провёл с ними, они стали ему как родные, как собственные дети. Они начинали вместе: это было молодое агентство, и мальчики не испугались начать свою карьеру в компании, которая ещё никак не зарекомендовала себя. Директор очень ценил это. Был благодарен им. Эти мальчики сделали его. «Конечно, я поговорю с ним. Я думаю, если у меня одного не получится уговорить, все вместе точно сможем», - Намджун облегчённо вздохнул и посмотрел на директора. - «Это всё? Я могу идти?» - спросил парень, вставая с места, в надежде быстро покинуть кабинет. «Вообще-то я хотел ещё кое-что спросить», - директор остановился и вопросительно посмотрел на Намджуна. Холодок снова прошёлся по спине лидера. Он понимал, что сейчас его точно будут спрашивать о том, о чём Намджун вообще не хотел говорить, и не знал, как себя вести. «Ты точно ничего не хочешь мне рассказать?» - заглядывает прямо в глаза директор. Намджун молчит, в глазах то ли страх, то ли волнение, он суетливо мнёт в руках рубашку, не зная, что ему делать. Директор все это видит и понимает каждый жест, он давно изучил мальчиков и понимает их без слов. Он кладёт руку на плечо парня. «Я всё знаю про Юнги, Т/И и ребёнка». «Менеджер. Точно менеджер все рассказал», - думал Намджун. «Я закрывал глаза на то, что они встречаются, на то, что он поселил ее в своём доме, на то, что она приезжала так часто. Но ребёнок! Это уже перебор! Что мне сейчас делать? Как мы это всё представим публике? Тот факт, что их Любимый Айдол стал отцом!» - директор, немного повысив тон, сел за стол, взял ручку и начал ритмично отбивать какую-то мелодию. - «Я не хочу идти на крайности. Но она должна уехать из страны. Хотя бы до завершения контракта Юнги», - нахмурив брови отрезал директор. Намджун побледнел. Он задумчиво опустил голову, сел на стул и посмотрел в окно. «То, что вы предлагаете сделать, невозможно. Мы тогда потеряем его насовсем. Я помню его состояние, когда они расстались, так это ещё не было ребёнка. А сейчас! Я даже думать не хочу об этом», - Намджун встал и подошёл к столу директора. - «И вообще, директор. Простите за дерзость, но мы все не позволим так поступить с ним. Мы семья. И Т/И с ребёнком тоже наша семья. Я уверен, есть решение этого вопроса. Многие Айдолы создают семьи и продолжают свою карьеру». «Значит, ты настаиваешь?» - директор удивлённо посмотрел на парня. «Да. Я настаиваю. Как лидер группы настаиваю! Как друг настаиваю! В конце-концов, мы можем сейчас взять перерыв. Каждый из нас хотел попробовать себя в сольной карьере, записать диски и немного отдохнуть. Мы можем это все обыграть именно так. Мы не уйдём полностью, как группа. Просто будет каждый сам по-себе. Так он сможет находиться со своей семьей. И мы сохраним группу», - Намджун говорил так быстро, будто бы боялся что-то забыть, или его перебьют, и он не успеет все сказать. - «Он сможет уехать с семьей за границу, сделает операцию и курс реабилитации пройдёт там же». Директор поднял левую бровь и хмыкнул. «Так, значит, вы это уже обсуждали?» - удивился он. «Да. Только без Юнги. Он ещё ничего не знает. Мы предполагали, что когда-то все вскроется, и нам необходимо было быть готовыми ко всему», - состояние Намджуна уже выходило из-под контроля. Он нервничал, постоянно дергал рукав рубашки и прикусывал губу, голос дрожал от волнения. Ещё никогда, ни разу за все время в группе, он не позволял себе так общаться с руководством, но сейчас ситуация дошла до предела, и проявлять мягкость было никак нельзя. Таким поведением он очень сильно удивил директора: - «Значит, они вместе. Одна большая семья. Значит, я правильно сделал выбор, поставив все на этих парней», - думал про себя директор. Ему было удивительно такое поведение Намджуна, но в то же время он был рад тому, что, чтобы не произошло, его мальчики всегда поддерживают друг друга и принимают такие очень важные и серьезные решения. «Хорошо. Я понял тебя. Мне надо подумать. Иди пока. Я сообщу о своём решении», - директор махнул рукой, показывая, что разговор окончен, и он может идти.                                 *** Все стояли, замерев, и ждали, когда лидер наконец-то откроет рот и произнесёт хоть слово. «Я встречался с директором», - тихо произнёс он. «И что? Что он сказал?» - Чимин дёргает за рукав Намджуна, Юнги онемел, ожидая вердикт, а ты просто стояла на лестнице и чувствовала, как земля уходит из-под ног. «Можно я присяду?» - он прошёл в гостиную и уселся на диван, налил себе соджу, выпил, оттягивая минуты, потому что не знал, с чего начать. - «У меня две новости. Первая касается плеча Юнги». Намджун рассказал все, что сказал директор, объясняя всю сложность ситуации. «Я не могу сейчас этого сделать», - возмутился Юнги. - «У нас концерты на носу, как вы без меня? Это может затянуться надолго». «Из этого вытекает вторая новость», - говорит лидер, и видно было, как тяжело из него выходит каждое слово. - «Директор знает про ребёнка». В комнате повисла мрачная тишина. Мальчики переглядывались друг с другом и боялись что-то спросить у Намджуна, чтобы не услышать в ответ то, о чем никто не хочет слышать. Ты отдала малышку Мисс Мин и присела рядом с Юнги. «Говори, Намджун. Мы уже готовы ко всему», - ты смотрела на Нама, прижимаясь к Юнги, будто вас сейчас разлучат, и вы больше никогда не встретитесь. «Мы уже обсуждали, что нам делать, если агентство узнает. Прости, Юнги. Это было у тебя за спиной, но мы не могли позволить, чтобы агентство принимало решение без нас», - начал Намджун, и по всему было видно, с каким трудом ему даётся каждое слово. - «Для того, чтобы сохранить нашу группу и вашу семью, мы думали, что самым оптимальным вариантом будет уйти на перерыв. Ты успеешь сделать операцию, малышка немного подрастёт, меньше внимания будете привлекать, да и ребята смогут за этот период попробовать себя в сольной карьере». Юнги сидел с растерянным видом. Он понимал, что это решение - одно из самых верных, но он так же понимал, что не мог поступить таким образом с ребятами. Что делать, он не знал. «Я не думаю, что это верное решение», - задумчиво отвечает Юнги. Он теребит волосы на затылке, пытаясь подобрать слова. - «Я не могу с вами так поступить. Не в праве». «Ты сейчас должен больше думать о своей семье. Что будет лучше для них», - говорит Тэ. «Если вы позволите, то я скажу так. Мы все - одна большая семья. Конечно, в том случае, если я принята», - грустно улыбаясь заговорила ты, а мальчики начали кивать головой в знак согласия. - «Отделять вас друг от друга было бы жестоко, и я даже сказала бы - невозможно. Вы выросли вместе. Воспитали нашего Золотого Макнэ. Вы знаете друг друга так, как никто другой. Я не знаю, какое решение примет Юнги, но я поддержку любой выбор. Ему сейчас труднее всего. Он должен определиться, сделать выбор между вами и мной с малышкой», - ты говорила и поглаживала руку Юнги - свою любимую, свою родную руку. Тебе тоже очень тяжело дались эти слова, но надо было что-то решать. «Дело в том, что мы не знаем, позволят ли нам это сделать. Директор сказал, что он подумает. А какое решение он примет, я не знаю», - пожал плечами Намджун. «Какое бы решение он не принял, мы будем настаивать на своём», - возмущается Хоби. - «В конце-концов, мы семья, и должны поддерживать друг друга. Мы переубедим директора». «Конечно, будет так, как скажем мы. Всё-таки, мы не последние люди в Корее», - тихо говорит Чимин, а на глазах появляются слёзы. - «Он должен прислушаться». «А если не прислушается?» - задает вопрос Юнги как-будто сам себе. «Тогда Т/И с ребёнком должна будет уехать из страны», - почти шепотом, надрывно, говорит Намджун. К такому ты совсем не была готова, да и никто не был готов. В комнате стало совсем тихо, настолько, что, кажется, было слышно, как пылинки звенят, падая на пол. Никто не знает, как себя вести в такой ситуации и что говорить. А говорить нечего. От слов Намджуна твоё сердце сжалось до крошечных размеров, ты сидела и сжимала руку Юнги до боли в суставах. Такого ты совсем не ожидала. Теперь, когда все  наладилось, когда ты снова нашла свою любовь, ее, возможно, придётся опять потерять. Это невыносимо больно. И Юнги то же самое переживал сейчас. На его лице появилась такая тоска и грусть, что на вас было больно смотреть. Два обречённых на одиночество человека, нашедшие свою любовь, должны снова расстаться на неопределённый срок. «Я тогда просто уйду из группы, но семью не брошу», - прошипел Юнги. «Подожди пороть горячку. Может все образуется», - хлопнул по плечу Джин. -«Мы еще не слышали вердикт директора». Юнги опускает голову и тихо вздыхает. Ты ничего не говоришь. А что тут сказать? Сейчас вся проблема, которая возникла у целой группы, это твоя проблема. Именно ты, в первую очередь, была виновницей всего, что тут творилось. Стыд и сожаление грызли тебя изнутри. «Простите меня, мальчики», - прошептала ты и заплакала. «Ты чего, малыш?» - обнял тебя Юнги. - «Ты-то тут при чём?» - он прижимал тебя к себе и гладил рукой по волосам. «Ага, причём. Все это из-за меня. Если бы я не приехала в Корею, ничего бы не было», -  шмыгая носом произнесла ты. «Тогда это я виноват. Ведь это я тебя потащил в Корею», - так же тихо, хныкая,  произнёс Чимин. Он очень сильно переживал происходящее, ведь Чимин был самым чувствительным в группе, и все всегда переживал в разы сильнее. «Так. Никто ни в чём не виноват. Вы чего тут удумали оба?» - Юнги немного даже разозлился на вас. - «Как это, не приехала бы в Корею? А как же я? Я бы тогда совсем не узнал про ребёнка? Вы что тут говорите такие глупости?» - он повернул тебя и заглянул в глаза. «Прости меня, родной...»- все, что ты успела сказать до того, как зазвонил телефон Намджуна. Все затихли и в напряжении смотрели на лидера. Лицо его было серьезным, по мимике ничего не было понятно. Оставалось только дождаться окончания разговора. Намджун лишь слушал и изредка говорил в трубку телефона «Угу». Мальчики сидели в замешательстве. Что сказал директор, можно было только предполагать. Лидер закончил разговор, отключил телефон и молча посмотрел на ребят. «Ну же. Не тяни. Любишь ты создать момент», - нервничает Чимин, покручивая рукой у себя над головой. «Он разрешил», - все шумно выдохнули, у тебя опять подкатили слёзы. - «Мы официальном проведём Фесту, на которой объявим о перерыве. Юнги потом уедет за границу на операцию», - Юнги хотел что-то сказать, но Намджун поднял руку, прикрывая ему рот. - «С семьей. А мы пока займёмся своими сольниками». «Давно пора. У меня уже почти альбом готов. Никак руки не доходят завершить его», - радостно проговорил Хоби. «А мне предложили сняться в дораме», - смущаясь, опустив глаза в пол, произнёс Тэ. «Ооо. Тэ. Ты такой загадочный. Почему мы узнаём об этой последние?» - удивился Гук. - «Какой ты скрытный». «Да мне недавно позвонили, я обещал подумать. Просто не знал, как вам сказать», - чешет затылок Тэ. Ребята ещё долго сидели и разговаривали. Атмосфера наконец-то стала расслабленной, все делились своими планами, кто чем займётся на перерыве, и только ты тихо сидела, прижимаясь к Юнги, боясь его отпускать.