Спасибо

      Стражнице не спалось. Проснувшись в холодном поту от очередного кошмара, она поняла, что сегодня больше не уснёт. Выдохнув с облегчением от того, что это был всего лишь сон, она провела дрожащей рукой по лицу. Архидемон. Он снова звал, «общался» с порождениями тьмы. Призывал их нападать, рубить, уничтожать. Да разве реальность лучше? Каждый день Солона сталкивалась с одним и тем же: порождения тьмы, несчастные люди, смерть и множество порушенных жизней. Сначала ей было страшно видеть порождения тьмы. Искривлённые, дикие лица, острые зубы, желающие разорвать твою плоть. Девушка помнила, как увидела их во время задания Дункана, когда она, Алистер и ещё двое новобранцев бродили по Диким землям. Солону бросило в дрожь, она подумала: «Создатель! Может, в темнице было бы лучше? Или даже усмирение лучше, чем всё это!». По крайней мере, юная чародейка завидовала усмирённым — их бы такое жуткое зрелище даже не впечатлило. Она же тем временем застыла на месте, пока мужчины пытались отбиться от монстров. «Солона, чего ты стоишь!» — крикнул Алистер, бросив на побледневшую чародейку быстрый взгляд. Это немного привело её в себя. Тем не менее, тело всё ещё била мелкая дрожь, и Солона изо всех сил старалась не напутать замысловатые фигуры, которые выводила пальцами. Иначе могла бы спалить союзников вместо порождений тьмы! А что сейчас? Сейчас вид монстров вызывал в Солоне лишь отвращение, но ничего более.       Порой девушке становилось жутко от того, с какой лёгкостью она принимала решения, как достигала своих целей. Посадить на трон короля в Орзамаре, да такого, который будет полезен именно ей? Легко! А кто в тот момент думал о народе? Никто. Каждый преследовал свою цель. «Я делаю это, чтобы спасти как можно больше гномов, людей и эльфов от Мора!» — убеждала себя девушка. Вот только теперь, лёжа в кромешной темноте своей палатки, оставшись один на один с собой, она вдруг осознала, что делала всё исключительно ради себя. Ей нравится вершить судьбы. Вот только как жить с последствиями? Судорожно выдохнув, Солона покинула палатку. Её мрак стал безмерно давить на чародейку, ей даже показалось, что она начала задыхаться. Свежий ночной воздух облегчил ситуацию. Лёгкие будто бы «развернулись», стараясь заполниться живительной прохладой. Прислушавшись к собственным ощущениям, Солона уверилась в том, что вокруг нет порождений тьмы, и двинулась в сторону речки. Она приметила её ещё когда они выбирали место для лагеря. Остальные спали, только сонный мабари поднял голову и вопросительно поглядел на хозяйку. Умный пёс понял, что её сейчас лучше не тревожить, а потому, положив голову обратно на могучие лапы, замер. Он не стал засыпать, просто прислушивался к удаляющимся шагам юной стражницы. Пёс тихо заскулил, словно чувствовал всё то же, что и Амелл, а потому сочувствовал ей.       Солона дошла до реки и, наклонившись над ней, посмотрела на своё отражение. Оно было обрывистым, так как вода текла, а не стояла как в озере, но черты всё же были узнаваемы. Девушка словно гляделась в чёрное зеркало. Её вновь накрывали мрачные мысли, а расплывчатое изображение словно спрашивало: «Когда ты успела потерять человечность?». Солона отшатнулась, невольно прижав руку к груди, стараясь унять болезненно бьющееся сердце. «А можно ли сохранить человечность на войне?» — возникла робкая мысль. Чародейка понимала, что это лишь очередная попытка оправдать себя, но… она уже ничего не знала. Серый Страж, та, что спасла Круг магов, помогла Орзамару выбрать короля и пробудила эрла Эамона от смертельного сна, совершенно запуталась. Она снова почувствовала себя слабой, и это пугало её больше всего. — Чего не спишь? — из-за спины раздался голос. Солона испуганно обернулась и увидела перед собой Алистера. Она облегчённо выдохнула, вмиг напрягшееся лицо расслабилось, и это не укрылось от глаз второго стража. — Прости, я не хотел тебя пугать. — Он сел рядом с ней, а затем улыбнулся: — Будь осторожна! Ты так и порождения тьмы можешь проглядеть! Солона слабо улыбнулась в ответ. — Что-то случилось? — поинтересовался Алистер в воцарившемся молчании. — Нет, ничего такого, просто… Всё как-то свалилась, да ещё и эти кошмары. Тебе тоже снились сегодня? — Каждый день. И каждый день я просыпаюсь от них. Потом услышал, что ты встала и… вот я здесь, — мужчина смущённо улыбнулся. — Спасибо, что ты рядом, Алистер, — лицо Солоны смягчилось — оно приняло всё то же невинное, почти детское и радостное выражение, как когда-то давно в Круге. Ещё до Истязания. В те беззаботные дни, когда они были друзьями с Йованом. Когда вместе подшучивали над бедным Калленом, потому что знали, что он не равнодушен к чародейке. Тогда всё было хорошо и счастливо. Теперь же… Теперь рядом с ней Алистер, друзья. Девушка вдруг поняла, что они единственный оплот её силы и уверенности. В эти мрачные времена, когда царят обман и насилие, их лагерь своим уютным огнём в центре рассеивает тьму. Солона взяла Алистера за руку и крепко сжала в своей. «Все те мысли, которые так угнетали меня… Нет, я знаю, что не потеряла в себе человека. Иначе как он может смотреть на меня такими глазами?». Взгляд Алистера, полный нежности и переполняющих его чувств, дал ответы на все вопросы и сомнения. И Солона была крайне благодарна за его поддержку. — Идём спать? — предложил Алистер. — Завтра надо рано уходить… День будет тяжёлый. Но тяжесть дня не пугала Амелл. Она кивнула боевому товарищу, и вместе они вернулись в лагерь с сердцами, наполненными теплом и участием.