Свали, придурок

Тэхён вместе с семьей переехал в этот район всего две недели назад, но уже нажил себе врага в лице Чон Чонгука – главаря местной шпаны. Наглый, противный, и язык – помело. Тэхён и не планировал ни с кем ругаться, но тогда всё само собой вышло. Это был самый первый день после переезда. Родители собирали мебель, а Тэхён, как умный мальчик, решил поиграть на площадке, захватив с собой набор для песочницы. – Оп-оп, новое лицо. Вальяжно, на манер гангстеров из дешёвых сериалов, к Тэхёну подошло четверо ребят. – Мне отец говорил, что только бабы в песке ковыряются, – ухмыляется самый высокий из них. Тэхён по очереди окинул взглядом каждого: больше всего вызвал раздражение тот, кто с ним заговорил. – А ты, я смотрю, не наковырялся, – ответил, глядя в глаза парню. – Не понял, – ухмылка спала с лица. – Игра в песок развивает мозг, а ты умом не блещешь. Тэхён начал собирать игрушки. Связываться с этими ребятами не было смысла – так учила мама. – Эй, а ты ничего не перепутал? – высокий парень схватил уже вставшего Тэхёна за плечо. – Нет, отстань, – мальчик смахнул чужую кисть и выбрался из песочницы. – Шмакодявка. Под дружный гогот товарищей парень прыгнул на башню из песка, так старательно слепленную Тэхёном, а затем посмотрел, ожидая реакции. – Придурок, – Тэхён показал средний палец и ушёл домой, оставив шпану стоять в изумлении. На следующий день он узнал, кто эти ребята, но ему было всё равно. После этот, как выяснилось, Чонгук докапывался снова и снова. То ведёрко пнёт, то за бок ущипнет, то лягушку подкинет. Чонгук – настоящий придурок, ведь Тэхён не боялся лягушек. После летних каникул ситуация стала хуже. Оказалось, что они будут ходить в одну школу. Чонгук правда учился на год старше, но от этого легче не становилось. – Эх, Тэхён, сгоняй мне за молоком с булкой, – в очередной раз главарь шпаны завалился к Тэхёну в класс. – Сам сгоняй, ноги есть вроде. – Мне кажется, ты не понимаешь, в каком ты положении, – Чонгук схватил парня за шиворот и потянул на себя. – И в каком же? – спросил Тэхён, глядя прямо в глаза. – Я выбрал тебя своим мальчиком на побегушках, усёк? Так и веди себя соответствующе. Я сказал, что хочу молоко. С. Булочкой. – Так. Поди. И. Купи. Придурок. – Ах ты, – Чонгук сделал вид, что собирается ударить, замахнувшись рукой. – Чон Чонгук! – голос учителя физкультуры пробасил через весь класс. – Я за тобой бегать что ли должен? Ты почему с тренировки сбежал? – Черт, – парень отпустил Тэхёна, – с тобой мы не закончили. Чонгук ушёл вслед за учителем, оставив всех в замешательстве. Прошёл всего месяц, и мало кто ещё привык к таким выходкам. Тэхён же невозмутимо достал из рюкзака молоко с булочкой и начал есть. – Ты что, не боишься Чонгука? – спросил один из парней, стоявших около доски. – Нет. – Почему? – Придурков бояться – в лес не ходить. В средней школе мало что поменялось. – Ну что, Тэхён, скажи, что ты милая омежка, – дразнил Чонгук на автобусной остановке. Им, как назло, до сих пор ехать в одну сторону. – Съеби в закат. – Повзрослел и новых слов набрался? – Чонгук осуждающе покачал головой. – Омежки так не выражаются. – Не загораживай мне солнце. Тэхён попытался заткнуть уши наушниками, но ему не дали этого сделать. – А я вот точно буду альфой. – Рад за тебя. Тэхён всё-таки вставил наушники и сел в только что подъехавший автобус, плюхнувшись на заднее сидение. На удивление, Чонгук, севший рядом, больше его в тот день не трогал. Так пролетали год за годом, пока оба не оказались в старшей школе. – Так ты всё-таки омега, Тэхён. – Чонгук крепко зажимает нос, стараясь не поддаться действию сильных феромонов. – Закрой дверь с обратной стороны, придурок, – шипит Тэхён и тут же сгибается от очередного болезненного спазма. – Тэхён! – Чонгук инстинктивно бросается к нему. – Убери свои феромоны. – Тэхён, – альфа крепко держится за рубашку омеги, не в силах поднять голову. – Как мне помочь? – Позови врача. – Я сейчас... А ты сиди здесь и никуда не уходи. – Ах... – Чонгук случайно касается шеи омеги. – Тэхён, подожди чуть-чуть, я сейчас! Альфа срывается с места и уже открывает дверь подсобки, чтобы выйти, но неожиданно натыкается на своих друзей. – Оп, а мы думаем, что это за сладкий запах в коридоре. Так это Тэхён. – Чонгук, ты чего не позвал нас? – Да-да, мы уже заждались, а ты оказывается развлекаешься. – А ну вон пошли! – рычит Чонгук. – Не понял, с каких пор Чонгук не делится течной омегой? – Не припомню, чтобы мы таких встречали, – огрызается альфа. – Вот именно, Чонгук. А тут такая удача, так ещё и Тэхён. Трое пытаются зайти в комнатушку, но разъяренный альфа не позволяет этого сделать. Он загораживает проход и выпускает феромон. – Чонгук, ты чего? – опешившие «друзья» пятятся назад, понимая, что в таком состоянии их товарища трогать не стоит. – Пошли вон отсюда! Тэхёна не трогать! – Придурок, перестань выпускать свой феромон, – еле шепчет Тэхён, – я сейчас внутри сгорю. Это немного приводит альфу в чувство. Не разрывая зрительного контакта с «друзьями», он пятится назад и поднимает Тэхёна на руки. – Если его кто-то из вас хоть пальцем тронет – убью, – цедит сквозь зубы. – Это твой выбор, Чонгук? – Я никогда не выбирал. Быстрым шагом Чонгук несёт омегу в медпункт, но кабинет оказывается закрыт. Время позднее, и в школе уже никого нет, кроме охранника. – Твою мать! Запах Тэхёна сладкий, манящий. Удивительно, что получается так долго держаться. В паху ноет неимоверно. Чонгук впервые сталкивается с таким, и, наверное, только неопытность спасает. В школе никого, кто бы мог помочь, а значит надо отвезти Тэхёна домой. Альфа спускается по лестнице, выходит из здания и идёт к парковке, где стоит автомобиль, подаренный отцом на совершеннолетие. Чонгук усаживает еле соображающего Тэхёна и захлопывает дверь. Наконец-то можно вдохнуть спокойно чистый воздух, но впереди дорога длинною в пятнадцать минут. – Кто-нибудь, дайте мне сил! – кричит он в воздух, задрав голову к небу, глубоко вдыхает и садится в машину, снова окунаясь в сладкий феромон. – Проклятие. Чонгук смотрит в зеркало заднего вида: Тэхён мирно спит. Омегу хочется неимоверно, но нельзя. Не так и не сейчас. Поэтому, открыв окна нараспашку, Чонгук трогается с места и выезжает на главную дорогу. Музыка помогает расслабиться и даже на мгновение забыть, что в салоне человек, который годы будоражит сознание и который сейчас изнывает от желания. Трудно было сразу признать, что тот мелкий из песочницы вырос в прекрасного юношу, от одного взгляда на которого внутри всё разрывается между желанием напакостить и придраться и забрать к себе и никогда не отпускать. Чонгук проверяет в зеркале. Тэхён ещё спит. Его мягкие кудрявые чёрные волосы рассыпались по спинке сиденья. Чонгук знает, что они мягкие, не зря же он почти каждый день треплет по голове, портя укладку. Наглые глаза прикрыты веками, что делает лицо умиротворенным. Пухлые губы слегка приоткрыты. Чонгук тяжело сглатывает. Он снова сконцентрировался на омеге, надо отвлечься. Он старается смотреть только на дорогу, игнорируя сладкий усиливающийся запах. Сжимает руль крепче. Их район показывается на горизонте, остаётся только проехать мост – и всё закончится. Дома приближаются слишком медленно, от боли в паху уже невыносимо, но нужно стерпеть. Его Тэхёну нельзя навредить. Чонгук долго и упорно звонит в домофон квартиры омеги, но никто так не отвечает. – Проклятие, – ругается в очередной раз. Чонгук сжимает и разжимает кулаки, глубоко дышит и, собравшись с силами, открывает заднюю дверцу машины. Задержав дыхание, он судорожно ищет ключ в огромном рюкзаке, напичканном всяким мусором. И с третьей попытки наконец находит. Альфа закидывает Тэхёна на плечо и несёт в дом. В огромной связке всевозможных ключей нужный находится на удивление быстро. Чонгук осматривает квартиру, находит нужную комнату, заносит Тэхёна туда и укладывает на кровать. Альфа уже собирается уходить, но внимание привлекает фотография на полке у изголовья кровати. Единственное совместное фото: недовольный и угрюмый Тэхён, сложивший руки на груди, а рядом он, Чонгук, довольный, подставивший рожки омеге. Интересно, его мама, когда делала это фото, о чем-нибудь догадывалась? Неожиданно его резко хватают за руку. – Стой. – Тэхён, у тебя течка. – Не уходи. – Тэхён, я еле держусь, пожалуйста, отпусти, – альфа пытается убрать руку парня. – Помоги мне. Он тяжело сглатывает. Нет, он не может. Как бы Чонгук не относился к омеге всё это время, как бы не подшучивал, он не может взять его в таком состоянии. Тэхён явно не в адеквате, и содеянное точно не позволит им сблизиться. – Тэхён, пожалуйста, отпусти... Но не договаривает. Взгляд падает на противоположную от кровати стену, где на полотне 40 на 60 изображен его портрет карандашом. Чонгук оглядывается лучше: стол завален красками и кисточками, в углу – пустые полотна разных размеров, остро заточенные карандаши, напоминающие кривые пальцы ведьмы, стоят аккуратно в стаканчике. Прямо над столом замечает несколько набросков профиля. Своего профиля. Рядом – вырезки из школьной газеты. Чонгуку не надо подходить и читать. По фото, прикреплённым к статье, он понимает, что это его первое интервью как капитана футбольной команды. – Тэхён, – Чонгук поворачивается к парню. Тот, укутавшись в одеяло и отвернувшись, зарывается носом в подушку. – Тэхён, как давно? – Отстань. – Тэхён! – Уйди, придурок. – Ладно, – Чонгук делает пару шагов к двери. – Поговорим после течки. – Нет, стой! Альфу снова хватают за руку. – Тэхён, с каждой секундой мне всё сложнее и сложнее держать себя в руках, ты понимаешь это? – он до боли сдавливает уголки глаз пальцами. – Я не хочу, чтобы ты обвинил меня в изнасиловании. Тэхён колеблется, думает и почти отпускает Чонгука, но тут же перехватывает его руку снова, сжимая ещё крепче. – Стой. – Стою, – Чонгук тяжело выдыхает и отворачивается. Руки уже заметно трясутся. На кровати слышится какое-то шебуршание, но альфа не решается посмотреть. – Повернись. – Тэхён, я пойду домой. – Повернись и посмотри на меня! – властный голос заставляет обернуться. – О, Боже, Тэхён! Омега лежит в одних серых боксерах с огромным мокрым пятном, широко расставив ноги. Чонгук пытается вырваться. Если не сейчас, то ошибки точно не избежать. Последний шанс на адекватный поступок, но Тэхён не даёт уйти, распуская феромоны всё сильнее. – Возьми меня. – Нет. – Сейчас или никогда. – У тебя течка. – Я в курсе, поэтому возьми меня. – Ты пожалеешь. – Блять, – омега закрывает рукой лицо, – не заставляй меня это говорить. – Тэхён, что ты... – Я хочу тебя, хочу! Блять, я уже задолбался мастурбировать на твой образ! Какой же ты придурок. – Ты что-то вставлял в себя, думая обо мне? – Чонгук слишком ошарашен, чтобы нормально воспринимать слова. В этот момент Тэхён убирает руку от лица, которое не выражает абсолютно ничего, лишь румянец выдаёт желание. – Ты слишком тупой, я передумал. Тэхён сдвигает ноги и начинает рукой ковыряться под подушками, а затем вытаскивает небольшой фаллоимитатор. – Всё, съеби в закат, у меня полно дел. – И вот этой хернёй ты тыкал в себя, думая обо мне? – Чонгук негодующе указывает пальцем на предмет, – Звучит как оскорбление. – Кыш, пшёл отсюда, – Тэхён машет фаллоимитатором, указывая на дверь, – не тебе судить, я не знаю, какой он у тебя. – И ты хочешь посмотреть? – Уже нет. Ты слишком тупой и много болтаешь, спасибо, что донёс до кровати. – Тэхён... Тэхён, ты что творишь? – А что, я, по-твоему, должен ждать, когда течка сама пройдёт? Пока мы тут болтаем, у меня внизу уже всё вот-вот взорвется. Так что не мешай, – говорит он, стягивая с себя трусы и снова раздвигая ноги. – Блять, – Чонгук хватается руками за голову, глядя, как из влажной дырочки вытекает сгусток смазки. – Стой! Не смей пихать в себя это! Он выхватывает из рук Тэхёна фаллоимитатор, разворачивается и со всей силы швыряет о стену. Игрушка ударяется о картину и шлепается на пол. – Ты только что себе по губам своим же членом ударил. – Это не мой член! – Моя фантазия и твой портрет думают иначе. – Ким Тэхён, как же ты меня заебал! Хорошо, раз так хочешь! – Чонгук стягивает рубашку и устраивается между ног Тэхёна, закинув их к себе на талию. – Только попробуй потом сказать, что был против. Он на пробу проводит руками по коже, ведя от щиколоток до внутренней стороны бёдра, и видит, как анус расслабляется всё сильней, хаотично сжимаясь и разжимаясь, выпуская из себя тягучую смазку. В комнате душно от количества феромонов, но это дурманит ещё сильнее. Схватив парня за талию, Чонгук утыкается в шею и лижет запаховую железу, выбивая первый стон. Интуитивно он ласкает кожу, целует и посасывает, оставляя небольшие красные пятна. В голове возникает желание потрогать грудь. Ведя руками вверх, он задевает вставшие соски. Награда – второй стон. Чонгуку нравится, очень нравится. Он быстро входит в азарт. Теперь небольшие розовые бусины становятся его целью. Чонгук посасывает, облизывает их, слегка прикусывая, заставляя парня под собой извиваться от желания. – Я уже жалею, что не поднял свой фалло... Стой. Тэхён успевает остановить Чонгука прямо перед своими губами, закрыв их ладонью. – Что такое? – Хочу первый поцелуй со своим парнем. – А я кто? – А ты придурок, который набросился на меня во время течки и ни слова не сказал о чувствах ко мне. – Мы вроде договорились, – Чонгук расстегивает штаны, освобождая стоящий орган. Неожиданно Тэхён дёргается, взвизгнув, и, вытаращив глаза, смотрит на член Чонгука. – Ты чего? – альфу пугает такая реакция. – Убери волыну! – Что? – он полностью снимает с себя одежду. – Волыну свою убери, она не влезет! – он судорожно тычет пальцем в член. – У меня средний размер. – Он больше моей игрушки! – Вот именно, – Чонгук довольно скалится и входит в расслабленную дырочку. – Твою ж, – Тэхён выгибается в спине, приподнимаясь на локтях. – Больно? – альфа останавливается, – я читал, что во время течки подготовка не нужна. – Ахуенно... От неожиданного откровения Чонгук теряется и резко входит до конца. Он много читал, как это делается, но ни разу этим не занимался. Все накопленные знания почему-то попрятались, когда необходимы, поэтому он отдаётся воле инстинктов. Как-то ведь раньше и без знаний занимались сексом. Сначала медленно, разрабатывая нежные стенки, а затем ускоряясь, Чонгук двигается, всё сильнее и сильнее вбивая омегу в матрац. Тэхён под ним мечется, жадно глотая воздух и сотрясая пространство комнаты громкими стонами. Он жадно цепляется за альфу, пытаясь найти успокоение, его руки сжимаются, оставляя на спине и плечах кровавые царапины. Но никто не обращает внимание. – Я сейчас, – стонет Тэхён. Внутри всё сжимается, заставляя Чонгука шикнуть от боли. Мягкие и податливые стенки сдавливают его, пока Тэхён, запрокинув голову, почти кричит от накрывшего оргазма. Сперма выстреливает, долетая до подбородка, забрызгивая весь живот. Чонгук останавливается и размазывает большим пальцем особо большую каплю семени на животе. – Вау, – восхищённо тянет он, подносит палец ко рту и слизывает содержимое. – Придурок, что ты делаешь? – Тэхён, смущаясь, закрывает лицо руками, лишь бы не видеть этого альфу. – Вкусно, – говорит он, облизываясь, и начинает двигаться снова. – Хватит, я уже всё! – Тэхён пытается оттолкнуться. – А я нет. В этот раз его движения уже ритмичнее, жестче. Он разобрался, как это работает. Разнеженного недавним оргазмом Тэхёна от быстрых шлепков накрывает очень быстро, заставляя трястись и снова излиться на живот. – Да сколько же у тебя их было? – еле выдавливает Тэхён, тяжело дыша. – Кого? – Омег. – Ты первый. – Не верю. – Твоё право, но значит ли это, что мы хорошо совместимы? – Чонгук ухмыляется, лаская пальцами соски парня. – Точно нет. – Я думаю иначе. Чонгук наклоняется и целует засохшие губы, смачивая их своей слюной. Тэхён жмурит глаза, но поддаётся. Раскрывает рот, пуская настойчивый язык внутрь. Поцелуй выходит каким-то сумбурным. Они стукаются зубами, прикусывают губы, а вокруг рта всё становится влажным от большого количества слюны. Поцелуй неловкий, мокрый, но до ужаса жадный. Как изголодавшиеся, они пожирают друг друга, пока Чонгук толкается, выбивая приглушённые собственным ртом стоны. Воздуха в лёгких становится катастрофически мало. – Тэхён, дыши, – отпрянув, Чонгук проводит ладонью по лицу омеги от виска к подбородку, – дыши, говорю. – Чонгук... Ах... Я… Не могу... Я опять. Тело омеги снова сотрясает. Сильно замедлившись, Чонгук наблюдает, как Тэхён цепляется за подушку, как жадно хватает воздух ртом, как ходит ходуном его грудь. Чонгук медленно двигаясь, касается большим пальцем нижней губы Тэхёна и оттягивает её немного в сторону: – Прекрасен. Снова целует в губы, и снова они стукаются зубами, но прохладнее от этого не становится. Всё тело горит. – Да когда ты уже. – Прости, – альфа оглаживает бёдра омеги, ритмично входя и выходя обратно, – я не могу кончить. – Что? – Мне кажется, я переволновался. – Я уже устал, – ноет Тэхён. – Погоди, милый, сейчас. Чонгук наваливается на омегу, крепко сжимая пальцы на чужих бедрах, и утыкается носом в шею. Он движется сначала медленно, но всё больше распаляясь. Звонкие шлепки кожи о кожу разносятся по комнате, перебиваемые громкими стонами омеги. Анус уже зудит от трения, но альфа не останавливается, вбиваясь всё яростнее. Стоны уже давно перешли на крик, подушка порвана, а на глазах застыли слезы. – Сейчас. Чонгук с хлюпом выходит из изнеможденного тела и, обхватив свой член и член омеги, начинает надрачивать. Пара движений вверх и вниз, и долгожданное наслаждение наконец накрывает расслабляющей волной. Тэхён кончает вместе с ним в безмолвном стоне, откинувшись назад. И снова Чонгук любуется, как его сперма стекает сначала на красную головку члена Тэхёна, а потом на живот, пачкая ещё больше. – Пиздец, – Тэхён растягивается на кровати, раскинув руки, не в силах пошевелить и пальцем. Чонгук ложится рядом, закрыв глаза, и пытается отдышаться. – Я правда твой первый? – зачем-то спрашивает Тэхён, – Почему так долго? – Говорю же, переволновался. – Ты меня поцеловал, – негодует Тэхён. – Ты был не против. – Неси ответственность и встречайся со мной. – А то, что переспали, тебя не беспокоит? – Чонгук разворачивается на бок и смотрит на омегу. – Неси ответственность, – Тэхён еле переваливает расслабленные конечности, поворачиваясь к альфе. – Да что ты за человек такой? – немного смеясь, Чонгук приподнимается на локте. – Я хотел нормально признаться и предложить быть парой. Я же альфа, или кто. – Или кто, ты в чем там признаться хотел? – Что люблю тебя. – Че? – Люблю тебя. – Гонишь! – К сожалению, всё ещё люблю. – Придурок, – смущаясь, Тэхён поворачивается к Чонгуку спиной. Придвинувшись ближе, альфа обнимает парня и целует в шею. – Будешь со мной встречаться, Тэхён? – трётся носом о волосы. – Да, буду, – бубнит омега под нос. – Не слышу, – широко улыбаясь, Чонгук крепче обнимает Тэхёна. – Да буду, блять! – Вот и славно, – Чонгук снова целует шею. – Только не называй меня больше придурком. – Хорошо. – Я люблю тебя, Тэхён. – И я люблю тебя, Чонгук.