Хорошая

От очередного хвалебного репортажа хотелось выть. Хлоя сидела на кровати, прижав к себе подушку и вцепившись зубами в мягкий уголок. Наволочка была безбожно загублена: сначала чёрными разводами туши, потом светло-розовым блеском. Хлоя ненавидела. На экране Ледибаг улыбалась и раздавала автографы. Кот, неприлично счастливый, посылал воздушные поцелуи в камеру. Третьей в их великолепной компании была Весперия. Девочка с жёлто-чёрным костюмом, тромпо в руках и гребнем пчелы в волосах. От улыбки собственной замены Хлоя чувствовала тошноту. Казалось, что внутренности переварили сами себя из-за злобы и ощущения беспомощности. Ещё немного — и она начнёт блевать, потому что комок подкатывал к горлу совсем не от слёз. Хлоя упала на кровать, так и не выпустив подушку. Хотелось вызвать рвоту, чтобы избавиться от этого комка, но Буржуа слишком боялась пойти по стопам родительницы: Одри долгое время лечилась от булимии. В этом быть похожей на любимую мамочку ей совсем не хотелось. Ей вообще мало чего хотелось. Может быть только если умереть? Это было бы неплохо. Но невозможно. Она не могла бросить родителей. И Сабрину — та ведь загнётся без неё. Идиотка в кошмарной шерстяной жилетке. Остатки туши высыхали и стягивали щёки. Хлоя не прекратила плакать, но теперь слёзы лились по вискам и затекали в уши. Не только наволочку на выброс, но и покрывало. Ой, да оно никогда ей не нравилось! Хлое было жалко себя. Показала всем, что ты хорошая? Что ты достойна Талисмана Пчелы. Тогда-то, выбалтывая свою личность, у Хлои в голове всё было очень даже стройно: она считала, что её полюбят. Ведь силы героев не достаются плохим людям. …да, не достаются. Поэтому Ледибаг, — сучка в красно-чёрном; как Хлоя могла быть очарована этой подделкой на героиню? — и забрала у неё гребень Поллен. Хлоя даже с квами не успела попрощаться. Девушка перевернулась на бок, прижимая к себе подушку. Мистер Мишка был у Жана — дворецкий обычно носил с собой игрушку, чтобы вовремя приструнить Хлою. И частенько из-за этого Буржуа не находила Мишку, когда тот был ей реально нужен. Ну да, детская блажь. Глупость даже. Но в её жизни было так мало вещей, которые ей по-настоящему нравились! Истерика так и не наступила, её крупицы вымыло потоком слёз. Хлоя ощутила раздражение: даже напсиховаться нормально не смогла. Как там мамуля говорила? Убогая, ещё и вкуса никакого. Тяжело вздохнув, Хлоя встала с постели и пошла в ванную. Надо было привести себя в порядок. Подушку она швырнула, не глядя. И, судя по звуку, попала в какую-то вазу с цветами. Ну и плевать.

***

Суперсилы раздавались только хорошим людям, так говорили все источники. Хлоя не была уверена, что подростковые комиксы можно на самом деле называть «источниками», но других вариантов у неё всё равно не было. Фильмы оказались слишком пафосными, в игры Хлоя отродясь не играла, а Ледиблог вызывал изжогу и желание стошнить. Слишком розово, слишком ярко. Слишком убого. Хлоя, очевидно, не была «хорошей». Она пользовалась положением отца, не могла запомнить имя собственного няньки, считала самого близкого к себе человека просто идиоткой — но тут, между прочим, Сабрина сама виновата. Но она была достаточно умной. В конце концов, её отец был политиком, который слишком переживал за свою репутацию. Так что Хлою натаскивали с детства, заставляя её голову работать в разных направлениях. Гением она, естественно, не стала, но к жизни была приспособлена немного больше, чем её одноклассники. А ещё папочка привил ей «самое важное умение политика» — мимикрию. Решив, что плохим девочками волшебство не положено, Хлоя подошла к делу с необычной для себя серьёзностью. И решила, не мелочась, изменить главный фактор, выпадающий из уравнения. Проще говоря — себя. Ведь можно стать хорошей, если мимикрировать под хорошего, разве нет? Она была готова поменять многое. Но только не свой внешний вид. Нет-нет, здесь Хлоя не была готова идти ни на какие уступки, никогда.

***

Перед глазами у неё было не так много примеров «хорошего» поведения. К примеру, Адриан. Он был самым хорошим, самым милым, самым потрясающим мальчиком, которого она только знала. К тому же, долгое время он был единственным её другом — папочка не давал своей дочке много гулять, вполне естественно беспокоясь за её безопасность. Были уже случаи… Естественно, что в её голове обычная дружеская привязанность быстро перетекла в детскую влюблённость. Бессмысленную, беспощадную и абсолютно ужасную для дружбы любого толка. Да она своими же руками уничтожила всяческую привязанность Адриана! …и от этого оставалось только плакать. Ну и попытаться как-нибудь наладить отношения, пожалуй. Да, хорошая идея. Без сопливостей и «адри-и-икинсов», как бы смешно Адриан ни дёргался в ответ на её вопли.

***

Второй в голову пришла одноклассница: «хорошим» человеком все почему-то называли Маринетт. Возможно, Хлоя была предвзята, но Дюпэн-Чэн бесила её до нервного тика. Вся такая милая, с этими розовыми щечками, улыбочками, добрыми взглядами, Маринетт могла нарушать закон раз за разом, не моргнув и глазом. Почему-то все её «приключения» быстро забывались остальными. Игнорировались, хотя эту малолетнюю преступницу Хлоя бы давно засунула в детскую колонию. Маринетт могла украсть чей-нибудь мобильник или пробраться в директорский кабинет — и никто ничего не говорил. Она прогуливала просто безбожно. Врала, не краснея. Сталкерила за Адрианом! Зато когда Хлоя попалась на причастности к краже личного дневника… Ну естественно, она же «плохая». За неё никто даже во время поездки в Нью-Йорк не вступился, хотя Адриана вытаскивали из Агрест-холла почти всем миром. Обидно было до набившей оскомину тошноты. Та же Сабрина поехала без проблем, сразу забыв про подружку… … что же, если Маринетт такая хорошая, она не вступилась за ещё одного одноклассника, оставшегося в Париже?..

***

Третьей «хорошей» была Ледибаг. Была. Прошедшее время. Хлоя вела себя как малолетняя идиотка, этого не отнять, но она, чёрт возьми, оставалась всего лишь подростком! Даже не, — спасибо, крапчатая! — героем! Ледибаг отмахивалась, ядовито комментировала, не понижая голоса, закатывала глаза и всячески выказывала своё пренебрежение. Это ранило, и в итоге Хлоя набрасывалась на кумира с ещё большим энтузиазмом — так же, как она всегда делала с матерью. По итогу Одри обычно сдавалась, и Хлоя могла немного побыть рядом с мамулечкой… хоть чуть-чуть. Даже если приходилось приносить напитки из бара или по кругу выслушивать надоевшие истории про американских знакомых. Теперь же, конечно, Ледибаг не стояла в святом сиянии в глазах Хлои. И от этого становилось горько. Тяжело терять кумиров, которых ты сама с таким трудом заталкивала на пьедесталы.

***

Жан, отец и даже мамулечка на «хороших» не тянули. Размышления Хлои зашли в тупик. Ей надо было стать «хорошей», но Адриан на контакт шёл очень осторожно, а копировать поведение Маринетт было для Буржуа отвратительно. К тому же, на улыбку в стиле Дюпэн-Чэн Натаниэль отшатнулся, словно у Хлои вместо зубов была полная пасть клыков. И весь следующий день Куртцберг даже смотреть в сторону Хлои боялся. «Слабачьё», — подумала тогда Буржуа. Сабрина выразилась куда обиднее. Вспомнив, что Хлоя теперь «хорошая», Буржуа сказала несколько слов в защиту рыжего и, как всегда, сильно переборщила.

***

Разругавшись с Сабриной, Хлоя осталась в одиночестве. За парту к ней садиться никто не хотел, несмотря на предложение мадам Бюстье. Тишина в классе после слов о пересадке была хуже любого яда. Хлоя хотела было встать и уйти, — плевать, на всех плевать, никто ей не нужен, — но осталась сидеть в одиночестве с ровной спиной и скучающим выражением лица. «Хорошие» не психуют. Не устраивают истерики. Извиняются, если они не правы. Значит, ей надо отловить Сабрину и извиниться?.. за что? Она ведь оскорбила Натана. Разве защитив его, Хлоя не стала немного ближе к своей цели? Как же тошно быть «хорошей».

***

Не только тошно — ещё и очень сложно. Приходилось кусать себя за язык, когда Дюпэн-Чэн и Сезер обсуждали Весперию. А потом Карапаса. А потом Вайпериона. А потом… Квин Би. Последнее обсуждалось тихо, но при шёпоте слова оказалось разобрать даже легче, чем если бы девочки кричали. Услышав не самую лестную оценку своих действий, Хлоя задеревенела. Хотелось хотя бы акуму словить. А что: громишь город, даёшь героям побегать, а потом ничего не помнишь. Но всегда можно пересмотреть видео. Вместо психа Хлоя повернулась к одноклассницам и посмотрела на них. Адриан, взглянувший в её сторону, почему-то нахмурился. Хлоя только надеялась, что косметика скроет её бледность. — Может, расскажете мне всё в лицо? От прямого обращения девочки замешкались. Хлоя кивнула, хотя пальцы сводило от ненависти, злости и огромной, просто всепоглощающей обиды. Она же хотела, чтобы все думали, что она хорошая. Чтобы мамулечка… Почувствовав, что к горлу подкатывает горький ком, Хлоя встала и пошла на выход. Около двери она на мгновение остановилась, пренебрежительно бросив: — Из всей этой шайки-лейки только Нуар старается. Остальные — не больше чем подпевалы для крапчатой. Видимо, самостоятельно она уже ни на что не способна. В туалете её мучительно вырвало. Упираясь в унитаз, Хлоя давилась слезами и собственной ничтожностью. Она не хотела быть «хорошей». Но очень хотела больше не быть собой.

***

На выходе её ждал Адриан. Ни слова не говоря, Агрест протянул Хлое её сумку и собственный платок.